Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ) - Лена Голд

Пил, рассказывал, как все началось и чем закончилось.

— А он что?

— А что он мог сказать? Смотрел как на дебила, — усмехается, снова касаясь губами моих колен.

Специально, что ли, заводит? Я вообще-то голодная и есть хочу. Мы почти целую ночь не спали и при всем моем желании, интима я на данный момент не хочу. Раз мы начали откровенничать, пусть отвечает на все мои вопросы.

— На вид приятный мужчина, — соглашаюсь. — И да, будь я на его месте, тоже смотрела бы на тебя как на дебила. Пусть какая-то моя часть утверждает, что я тоже запуталась бы, будь на твоём месте несколько лет назад. Но я привыкла прислушиваться к голосу своего сердца. А у тебя все иначе…

— Маш, скажи мне… Мы можем избегать разговоров о прошлом? — и снова этот взгляд, полный мольбы и надежды. — Я виноват. Но эти воспоминания для меня как мощный удар в грудь. Каждый раз вышвыривает в сторону, когда я думаю, каким ублюдком был.

Я сглатываю. Прижимаю ладони к колючим щекам Виктора и, наклонившись, целую его в губы.

— Сама не в восторге. Но иногда ты меня так сильно выбешиваешь, что хочется орать на тебя.

— Кричи, бей, сколько хочешь. Клянусь, не стану сопротивляться. Но не напоминай. Оно и так как клеймо впечаталось в нас. Но, может, со временем всё-таки удастся не думать…

Я киваю. Виктор поднимается и идёт к плите, я тоже встаю на ноги и подхожу к нему. Обнимаю его сзади, трусь щекой о его спину.

Он сразу накрывает мои руки, обвивающие его живот, своими.

— Кажется, завтрак всё-таки не удастся, — хрипло произносит.

— Точно, — смеюсь, слыша телефонный звонок.

Отстраняюсь и забираю со стола телефон.

— Бабушка, — беру трубку и сразу вижу на экране лицо бабули. — Привет, родная. Как вы там?

— Замечательно, — отвечает вместо меня Виктор. — Как там наши дети?

Бабушка смотрит виновато, а я напрягаюсь.

— Ба, — шепчу взволнованно. — Что не так? Что-то случилось?

Глава 38

— Да ничего страшного, — наконец подает бабушка голос и я облегченно выдыхаю. — Просто в садик не захотели сегодня идти и я не смогла им отказать. Мы дома весь день.

— Ты меня напугала, — честно признаюсь. — Чем они сейчас заняты?

— Рисовали в комнате, — бабушка смотрит в сторону. — А вот и Даша. Иди сюда, родная, Мама с папой поговорить хотят.

— Саш, беги сюда. Мама с папой позвонили, — кричит дочка. Виктор звонко смеется, когда дочь зовет своего брата, а я просто качаю головой. Мои дети умны не по возрасту.

Вскоре они сдвигают бабушку, сами садятся так, что на экране я вижу только их двоих. Виктор же, расположившись рядом, закидывает руку на мое плечо и притягивает к себе. Это, конечно, сразу же привлекает внимание малышей. Они переглядываются между собой, но ничего по этому поводу не говорят.

— А когда вы вернетесь? — бесхитростно интересуется Даша.

— Завтра, — слетает с губ прежде, чем я успеваю подумать.

— А, — Саша прикладывает палец к виску. — Хорошо.

— Почему в садик не пошли, а?

Сын морщится.

— Там скучно.

— А раньше вы так не считали, — усмехаюсь. — Ладно, приеду и мы обсудим эту тему. Бабушку не напрягайте, хорошо? И слушайтесь ее!

— Хорошо, — Дашка поспешно кивает несколько раз. — Пап, поцелуй маму.

До меня не сразу доходит смысл её слов. Только когда Виктор, воспользовавшись ситуаций, прижимается губами к моему виску. Саша улыбается, а Даша хлопает в ладони. Амиров тоже ухмыляется.

— Ощущение, что трое против меня. Все, нам пора. Ведите себя хорошо. Поняли?

— Хорошо, — отвечают дети одновременно и я, отправив им воздушный поцелуй, впиваюсь ногтями в кожу руки Амирова, которой он гладит мое обнаженное бедро.

— Завтра встретимся. А пока придумайте, куда мы можем съездить в свободное время, — говорит детям Виктор и мы прощаемся.

Отключившись, кладу телефон в сторону и поворачиваюсь к нему. В его глазах появляются хитрые огоньки.

— Ты слишком многое себе позволяешь, — выгибаю бровь, глядя в его синие, как море глаза, в упор.

— Ну, просьба детей для меня закон.

— Виктор, хватит… — не успеваю договорить, как тяжёлая ладонь ложится на мой затылок и притягивает к себе. Затыкает мне рот поцелуем.

Раздвигает мои зубы и заталкивает внутрь свой язык, вырывает из горла стон.

По телу моментально растекается жара. Я дышу через раз, упираясь ладонями в его грудь. Хочу забыть обо всём на свете, не думать, не реагировать на крики внутреннего голоса. Ведь у Виктора всё-таки буквально недавно была другая и он ей почему-то рассказывал обо мне… Зачем? И действительно ли она была беременной?

Вот тут интуиция подсказывает, что да. Потому что, будь у него какие-либо чувства к ней, он не отшил бы ее так легко и… Не смотрел бы на меня с такими влюбленными по уши глазами.

Я оказываюсь сидящей на столе. Амиров раздвигает мои ноги, резким движением руки стягивает с меня белье. А потом, спустив свои штаны, входит в меня, при этом так и целуя — с животным напором и страстью. Опять это безумие, хоть и в этот раз длится оно не так долго, как ночью.

Желание все такое же дикое, как несколько лет назад. Почти ничего не изменилось. Рядом с ним я не могу контролировать свои чувства. Тело не слушается, подгибается так, как хочет он — змей искуситель, черт его подери!

— Я в душ хочу, — обняв его плечи, прижимаясь губами к его шее и целую влажную кожу. — Составишь компанию?

— С удовольствием, — Виктор, подхватив меня на руки, несёт в сторону ванной.

Очередной марафон секса длится около получаса. Ему все мало… Едва я чувствую, как он пульсирует внутри меня, отстраняюсь и опускаю взгляд, снова вижу каменную эрекцию. Он никогда не нуждался в Виагре, как и сейчас, спустя долгих пять лет…

— Только на тебя так встаёт, — будто прочитав мои мысли, хрипло шепчет мне в рот. — Когда слышу твой стон, смотрю вот сюда, — схватив мой подбородок, давит на нижнюю губу, тянет ее вниз. — Когда вижу твой пьяный взгляд. Все внутренности в узел скручивает. Стояк невольно становится железным. Не знаю, что за дичь, но именно на тебя и твое тело такая реакция. На твой голос…

— Что с моим голосом не так? — шепчу едва слышно с сексуальными нотками.

Мы стоим под струями теплой воды. Виктор кладет ладони на мои ягодицы, сжимает их, вырывая очередной стон из горла.

— Вот видишь… Снова я хочу тебя. От одного изданного тобою звука.

— Извращенец, — смотрю на него из-под опущенных век, закинув