До мурашек - Ана Сакру

даю заднюю - выпрямляюсь, перестав целовать женские бёдра, и снова сажусь в Гулиных ног словно нашкодивший кот. Встречаемся глазами – в её взгляде чёрная мутная топь. Вообще непонятно, о чем думает, но точно не о том, какой я находчивый.

Где там заявку подавать на получение премии Дарвина. У меня неплохие шансы выиграть…А ведь мог уже почти трахаться…

- Считаешь, не надо было разводиться? – с иронией выгибает Гулико черную бровь, легонько толкая пяткой мой погрустневший, так и стоящий в трико член.

- Просто не могу представить причину, твоя была инициатива или его? - снова перехватываю её стопу и ласково, но крепко сжимаю, смотря Гульке в глаза. В самой глубине её расширенных зрачков я улавливаю какую-то тревожную, звенящую как натянутая струна эмоцию, но не могу её разгадать. Или это просто блики от плазмы играют так…

- Его, - бросает Гулька с каким-то вызовом, выдерживая мой взгляд в упор.

Улыбается, поставив локоть на спинку дивана и подперев ладонью щеку. Дергает ступней, чтобы отпустил, а потом лезет мне стопой под футболку, пальчиками на ноге поглаживая живот.

- Не верю, что он мог от тебя отказаться, - бормочу хрипло, расслабляясь.

Кажется, пронесло. Пощечин не будет, громких хлопаний дверьми тоже. Точно не после того, как она снова гладит мой пах второй ногой.

- Ну ты же сам отказался, не помнишь? – ядовито мурлычет Гулико, продолжая едва заметно улыбаться.

Так, стоп. Перехватываю её ступни снова, сажусь прямее и вперяю в Гулю тяжелый предупреждающий взгляд. Улыбается, сверкая чёрными глазами. Улавливаю посыл – есть два варианта провести вечер – заниматься любовью без лишних слов или ковыряться во всяком засохшем уже, старом дерьме.

В общем, выбор очевиден…

Молчим, разговаривая глазами. Вижу, как Гульку постепенно отпускает – выражение лица становится мягче, улыбка из хищной снова становится чувственной, черные глаза затягиваются соблазнительной поволокой. Подаётся ко мне, наклоняясь, и целует в губы легко – легко. Так невесомо, что вкус её губ как ощущение есть, а самого поцелуя будто и не было. Снова откидывается на диванные подушки, смотря на меня из-под полуопущенных густых ресниц.

- Лёв, скажи, - совершенно другим, мечтательным тоном говорит, будто только что не кусалась кошкой, - Вот если бы у тебя была машина времени, ты бы куда переместился?

- У нас конкурс идиотских вопросов? – хмыкаю я, любуясь тем, как она снова расслабленная и по-домашнему тёплая.

Смеётся.

- Нет, ну серьёзно! Вот представь, нашёл бы ты машину времени, и тебе бы разрешили одно перемещение…Ну ладно, три, - великодушно разрешает побольше помечтать мне Гуля, показывая три пальца на правой руке, - Вот чтобы ты хотел посмотреть?

- А ты? – снова лениво проминаю её маленькие ступни, тоже откидываясь на диванные подушки.

- Ну…я бы посмотрела на какой-нибудь бал, - медленно загибает пальцы Гулико, - Проверила бы, точно ли существовали Адам и Ева…

- Там же наверно год точный надо вводить, как бы ты проверила? – фыркаю.

- Нет, там управление по событиям, - тут же возмущается Гулька тем, что я пытаюсь добавить хоть какой-то логики в её фантазию.

- Ну и какое бы ты событие ввела? – выгибаю бровь, - Вырывание ребра с целью сделать женщину.

- Хм…Первый человеческий секс? – играет Гулька бровями.

- С кем я живу…Из всех миллиардов событий она выбрала первую порнушку! – страдальчески закатываю глаза.

За что получаю пяткой в живот. Гулька хохочет, я тоже.

- Ну давай теперь ты, удиви меня! - подначивает Гулико.

Медлю с секунду, засматриваясь на лицо. Она словно светится. Может конечно только для меня. Но что другие думают, мне неинтересно… Тем более, когда топит так изнутри этим щемящим, выносимым чувством. Оно проникает в сердце, отключает мозг. И меня снова несёт куда-то не туда. Уже второй раз за сегодня.

- Я бы вернулся в тот день в больнице и выслушал тебя, - хриплю тихо.

Но все равно слышно каждое слово, потому что у Гульки резко обрывается смех. Она часто хлопает ресницами, смотря на меня. Теряется, но я не могу не продолжить её добивать.

- Или ещё лучше на месяц раньше, чтобы мы не поругались, чтобы всё переиграть, подаюсь к ней корпусом, ощущая исходящий от Гули нервный жар. Облизывает вмиг пересохшие губы, заторможено смаргивает, бегая глазами по моему лицу.

- Такую игру испортил, дурачок…- сдавленно шепчет.

- Опять, - грустно улыбаюсь, гладя пальцами её щеку.

- Опять, - кивает и, повернув голову, целует внутреннюю сторону моей ладони. Закрывает глаза.

Внутри бешено бахает сердце, скручивает всё.

- Я сегодня двоечник, - хмыкаю, притягивая Гульку к себе на колени.

- Накажу, - угрожает, наконец слабо улыбнувшись. Обвивает мою шею руками, трогает своими нежными губами мои приоткрытые губы.

«Эх, Гулёна, что хочешь делай, тебе всё можно», – кружится у меня на языке. Хорошо, что рот занят поцелуем, и вслух я это сказать не могу.

___________________

Спойлер на следующую главу)))

48. Лёвка

Чтобы не застрять в пробках на трассе и успеть на все назначенные встречи, из Домбая в Краснодар мы выезжаем в пять утра. Гулико практически сразу засыпает, откинув спинку сидения и, подмяв под себя ноги так, что почти сворачивается в автомобильном кресле в позу эмбриона.

Я же делаю музыку максимально тихо, подбадриваю себя кофе, купленным на первой встреченной заправке и то и дело кошусь на свою дремлющую спутницу, потому что…

Потому что просто не могу не смотреть на неё.

Внутренности характерно скручивает, на языке ощущается Гулин солёно – терпкий дурманящий вкус, и мне до сих пор кажется, что её постоянное присутствие рядом – не совсем реальность.

Так сильно и успокаивает, и будоражит одновременно.

Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, что