Жестокий роман. После - Валерия Ангелос

Марату вынесли приговор. Мой кошмар закончился. Тогда я еще не представляла, что все это просто пауза перед новым витком бесконечного ужаса.

Сначала все и правда наладилось, пусть и совсем не так, как мне хотелось.

— Вас включают в программу по защите свидетелей, — сообщил агент, который вел дело Марата. — Ваш супруг вел опасный бизнес. Сейчас многие из его напарников оказались под ударом. Они могут использовать вас как главную цель.

— Что это значит? Мне придется скрываться?

— Вы получите шанс начать с чистого листа.

Мечта сбылась. Почти. Сперва я была не в восторге от того, что маму пока нельзя забрать, что мы снова не можем общаться и ее перевезут подальше от меня. Но возражать было бесполезно. Все решалось без меня.

В моей жизни появился Бьорн. Потом дети. Сначала я понятия не имела, как сумею разыгрывать семейные отношения с посторонним человеком.

Микки был совсем малыш. Меньше года. Ребекке исполнилось три.

Я понятия не имела, как обращаться с детьми. Пришлось разбираться с нуля. И я сама не заметила, как прикипела к ним.

Чужие люди. Так все начиналось. Но каждый день сближал нас. Мы с Бьорном быстро стали друзьями. Дети к нам привязались. Через год никто бы не заподозрил, что мы не настоящая семья и едва ли знакомы друг с другом. Еще через пару лет мы вообще стали едины.

Тут вернулся Марат.

Очередная дьявольская насмешка судьбы.

Я помню свои первые эмоции. Помню остроту накрывшего меня отчаяния. Бывший муж опять появился на моем пути, явно собирался отомстить и превратить мою идеальную жизнь в ад.

Осознание накатило позже. Тягучее, болезненное.

Марат не выбирал эту роль. Он хотел вернуть меня, хотел отыграть все обратно и вырвать новый шанс, выгрызти, выбить…

Марат не признавал полумер. Никогда.

Но Хаген уже все спланировал. Он расставил фигуры на шахматной доске и наблюдал. Чем дольше шла игра, тем сильнее возрастали ставки.

Раньше я могла потерять маму. Еще на кону стояла жизнь Марата. И несмотря на наши тяжелые отношения, смерти я ему не желала.

Теперь под угрозой оказались мои дети.

Мои. Да. Пусть не по крови. Не важно. Они мои, иначе я их не воспринимала, только как свое собственное продолжение.

Хаген все предусмотрел. Намеренно.

— Что в коробке? — спрашиваю, как только Марат возвращается.

— Не важно, — холодно бросает он.

— Там… Бьорн? — не знаю, откуда берутся силы, чтобы задать этот вопрос. — Ты должен сказать правду.

— Нет, твой дружок жив и здоров.

— Марат, пожалуйста.

Из послания, которое приложил Хаген, нельзя сделать двусмысленные выводы. Этот больной урод вполне способен прислать моего фиктивного мужа. По частям.

Иначе зачем ублюдок он на такое намекал?

Бьорн был в командировке. Как раз по заданию Хагена. Мексика — последняя локация, о которой он упоминал.

Мое горло сдавливает боль.

Мама. Дети. Каждый из моих близких может пострадать. Этот чокнутый подонок способен на любые мерзости. У него нет тормозов.

— Твоя мать под защитой моих людей, — заявляет Марат. — И этот твой… хм, он тоже в безопасности. Можешь не волноваться.

— Откуда ты знаешь?

— Скоро сама увидишь, — отрезает он. — Теперь твоя очередь, Вика. Не хочешь ответить на пару вопросов?

Я рассказываю ему все. Не вижу смысла скрывать прошлое. Про странные встречи с Хагеном. Про его предложение об убийстве. Про дальнейший план с дачей ложных показаний.

— Ты считала, я это не вывезу, — криво усмехается Марат.

— Ты не вывезешь.

В его глазах мелькает раздражение. Весь его вид выражает явный протест. Но думаю, в итоге Марат все понимает верно. Здесь дело не просто в деньгах и рычагах влияния. У Хаген изначально совсем другой уровень возможностей. Другой старт. Он родился на самой вершине. Глупо отрицать.

— Ты же сам понимаешь, — роняю глухо. — Его люди сфабриковали это дело. Устроили все так, что записи с камер пропали, а свидетели нашлись. У него везде связи. Даже в Бюро. Уверена, он лично подбирал и Бьорна, и детей. Он контролировал программу по защите свидетелей.

— Ты никогда мне не доверяла, Вика.

— Тебя это удивляет? — нервно усмехаюсь. — Марат, ты всегда жил, как хотел. Ты брал все, что хотел. Ты даже против своего отца пошел, потому что желание заполучить меня оказалось сильнее долга перед семьей.

— И в чем проблема?

— Нельзя строить отношения на порывах и желаниях. Даже самых сильных. Ты обещал, что будешь работать честно, и снова погряз в криминале.

— Тебя это реально волновало?

— Нет, я просто ждала, когда ты наиграешься и отпустишь меня. Если бы не Хаген, я бы все равно от тебя ушла. Мы с тобой слишком разные. Во всем. Мы никогда друг друга не поймем.

Устало откидываюсь на спинку стула.

— Хаген хочет, чтобы я тебя убила. Опять. Когда ты приехал ко мне домой, я ему сразу же позвонила. Он сказал, есть только один вариант. Очень простой. Поэтому мне и пришлось выстрелить. Думаю, ты понял, почему я промахнулась.

— Ты не хотела меня убивать.

— Я никого не хотела убивать, — выпаливаю с горечью. — Но Хаген должен думать, что я согласна играть по его правилам.

Марат молчит. Изучает меня пристально, будто в самую душу проникнуть пытается, пробует прочесть мои мысли.

— Твоя смерть не даст мне никаких гарантий, — продолжаю. — Я совсем не уверена, что Хаген остановится.

— Не остановится, — мрачно заключает Марат.

— Тогда какой у тебя план?

— Пусть Хаген получит все, чего так сильно хочет.

34

— Ты знала, что у Хагена есть брат?

Хриплый голос заставляет вздрогнуть и обернуться. Марат как всегда подкрадывается бесшумно, поэтому я от неожиданности выпускаю маскарадный наряд. Красный шелк сияющей волной струится вниз к моим ногам.