Сломленные души - Ксения Вокс

и целую в висок. Мы с Лиамом идём к выходу, и я вижу, что он не в порядке, парень мягко говоря выглядит чересчур подавленным.

— Даннис, я хочу кое-что сделать, пока моя сестра будет заново учиться жить. Я отправлюсь на поиски Алариха и хочу по закону посадить эту тварь, а Энни доверяю тебе. Я был не прав, когда говорил о всякой ерунде на твой счёт. Ты хороший мужик, который сделал всё, чтобы она была счастлива, пока я занимался своими ненужными проблемами.

— Любой бы поступил так, я ничего не сделал. Я сам не заметил, как сблизился с ней. А сейчас не отпущу ни на секунду, и тебе бы остаться с ней рядом. Шериф обещал держать в курсе событий насчёт Алариха, он найдёт.

— Я не смогу так, я должен сам поймать его, чтобы потом смотреть в глаза Энни. Я и так был хреновым братом, но хотя бы сейчас выполню то, что должен. Я вернусь. А пока присматривай за ней и пиши мне, — он протягивает руку, и я пожимаю её.

— Не пропади в этот раз, Лиам.

— Не пропаду.

Мы прощаемся, и я закрываю дверь и возвращаюсь в гостиную, где Эмилия, сидя на диване рассказывает Энни последние новости о своей жизни. О том, что пошла в садик и нашла кучу новых друзей и то, что ей нравится там находиться. Я улыбнулся и направился на кухню приготовить нам ужин, а Энни отдельное сбалансированное питание. Пока я возился с готовкой, иногда поглядывал в комнату и замечал, что дочь продолжала разговаривать. На несколько секунд мне казалось, что Энни понимает её и иногда улыбается, но всё это растворялось.

После ужина и всех вечерних делов, я уложил Эмилию спать, а сам вернулся к Энни, которую посадил на диван. Сев рядом, взял за руку и немного сжал.

— Малышка, я не знаю, слышишь ли ты меня, но я очень долго собирался с мыслями сказать тебе об этом. Моя малышка, я впервые за столько времени опять почувствовал, что умею любить. Я никогда настолько сильно не боялся кого-то потерять, и ты именно та, которую я хочу видеть рядом, — касаюсь её щеки и провожу пальцами, убирая волос, — Я буду рядом с тобой и дождусь того момента, когда ты снова мне улыбнешься.

Не получая никакой реакции, я приближаюсь и целую её в лоб, а затем поднимаю на руки и несу в нашу комнату. Энни, как только чувствует, что легла сразу закрывает глаза, и мне приходится выйти, чтобы дать ей отдохнуть. Я оставляю приоткрытой дверь в комнате, а сам сажусь на диван, собираясь заняться работой, но планы меняются, когда я проваливаюсь в сон.

Энниса

Когда Даннис выходит из комнаты, я сворачиваюсь калачиком и даю волю своим слезам, я плачу тихо, чтобы никто не понял этого, потому что не хочу видеть их жалость. Я все решила для себя и своего малыша, мы должны остаться простым воспоминанием… я не смогу просто так забыть всё. Я устала. Я сломалась. Я не хочу, чтобы меня чинили, ведь это не приведёт ни к чему хорошему, я просто испорчу жизнь Данниса. Хотя мне дико больно от слов, которых я никогда не слышала, он признался в том, что любит меня и готов ждать.

Когда мои слезы иссякают, я поднимаюсь на ноги прислушиваясь к тишине, меня толкает к кроватке Эмилии, и я опускаюсь на край. Накрываю маленькое тельце одеялом и оставляю поцелуй, она мой ангел, которая навсегда останется со мной.

Встаю, подхожу к двери, замечаю спящего Даннисаи слегка улыбаюсь, его расслабленное лицо покоится на спинке дивана, а руки, сложенные под грудью. Делаю еле слышные шаги и меня рвёт на части. Одна, из которых просто умоляет меня остановиться и окунуться в объятия этого мужчины. А другая яро толкает на совершение безумного плана, который поселился во мне давно, но из-за того, что я была в клинике, у меня не получалось ничего.

Soundtrack: Maneskin — the loneliest

И чтобы не передумать, я хватаю свою кофту со спинки кресла и накидываю её на ходу, иду к двери и следом выбегаю в подъезд. Стараюсь делать всё тихо, но из груди рвётся плач, который огромным комом давит на грудь и горло. Меня резко выносит на улицу, и я хватаюсь за стену и не сдерживаюсь, начинаю плакать. Стараюсь взять себя в руки и делаю шаги вверх по улице, я пытаюсь убежать от всего, что мне просто так дарит жизнь. Но я не могу, потому что мои страхи всегда будут напоминать о себе, а навязчивые мысли давить на то, чтобы я сдалась им. Лучше я прямо сейчас отдам им всю себя, чтобы почувствовать спокойствие и тишину, я лучше буду где-то там, чем портить всем жизнь.

Добегая до перекрёстка, я резко торможу, и моя кофта спадает с плеч, я рассматриваю ночной город и тихие пустые улицы. Я не вижу ни одного человека, который прямо сейчас сможет меня остановить, нет никого, и это значит, что с этой секунды все идёт по плану.

Я сворачиваю в сторону и чувствую запах воды, меня тянет туда, ноги сами несут мимо домов и закрытых магазинов. Мои глаза опять наполняются слезами из-за чувства, которое просит… оно, бьётся в истерике, чтобы я остановилась… хоть на мгновение подумала. Но я не слушаюсь её. Хватаясь за поручни у начала моста, я издаю громкий всхлип, меня ударяет тёплый воздух по лицу, сбрасывая мои волосы по плечам. Я начинаю идти к середине моста и становлюсь опять отключенной от реальности. Меня тянет плеск воды. Та темнота внизу, словно ждала, и теперь улыбается мне, даря надежду на успокоение.

Я останавливаюсь и тянусь к перилам, мёртво наблюдая, как внизу шевелится вода, она слегка плещется, а в лёгкие попадает свежий воздух. Становится так легко, словно меня уже начала окутывать темнота, она словно тянет ко мне свои руки, и я иду…

— Энниса! — сквозь пелену дурмана, я слышу голос, который врывается в моё сознание, и мне опять становится больно, я не хочу смотреть! — Энни! Энни, пожалуйста! — я поворачиваю голову и вижу взгляд любимых глаз, и начинаю вновь плакать. Я закрываю глаза и жмурясь от того, что не хочу его видеть сейчас.

— Уходи! Уходи и оставь меня в покое! Я не хочу больше жить, я устала и там меня ждёт тишина! Я хочу туда! — из груди вырывается мой голос, который хрипит