Любовница. По осколкам чувств - Даша Коэн

- Вот же дура старая, – фыркнула ее близняшка и покачала головой.

Утром я проснулась с тяжелой головой и тупой, ноющей болью в сердце. Не знаю почему, но, несмотря на те деньги, что мне одолжили старушки, я все еще чувствовала приближение какого-то адского апокалипсиса по мою душу.

Или то была непостижимая и алогичная тоска по будущему, в котором никогда не будет мужчины с самыми невозможными глазами на свете? Да, от мечты отказываться сложно. От сказки, так вдвойне. Потому что начиналось все за здравие, а закончилось за упокой. Ведь я была так счастлива, там на райском острове, купаясь в бесспорном обаянии и зашкаливающем внимании очаровательного мужчины. А на деле что? Кот в мешке и расцарапанное им же сердце.

А потому необходимо было оставить вот эти все абсурдные метания. Нужно просто поехать и отдать ему этот чертовый задаток в полном объеме, развернуться и уйти в закат, высоко подняв голову.

Вот так вот! Я женщина, а не послушная кукла.

Ляг. Раздвинь ноги. Все, спасибо. И пока.

Я заслуживаю большего, а если нет, то лучше одна буду, чем на жалких вторых ролях.

После завтрака распрощалась со старушками и покинула чудесную, уютную квартиру. А выйдя из подъезда, достала телефон и полезла в «черный» список, состоящий только из одного номера.

Пальцы тут же мелко задрожали, а ком в горле достиг поистине устрашающих размеров, не позволяя сделать ни единого вздоха. И общее состояние воцарилось такое, будто бы я собираюсь позвонить не обычному по своей сути человеку, а Синей бороде.

Боже, да я в таком состоянии и двух слов связать не смогу!

Закрыла глаза и медленно, через нос, начала тянуть живительный кислород, уговаривая себя успокоиться и поймать пресловутый дзен. Получилось откровенно отвратительно, да и медлить было нельзя.

На часах девять утра. Самое время расставить все жирные точки в этой безобразной и запутанной истории.

Клик – и номер Данилы Шахова больше не в бане. Клик – и я жму ему на дозвон. Два заунывных гудка и трубку на том конце сняли.

- Лера, – тянет так сладко и его голос убивает меня на месте. Приходится привалиться к стене дома и зажмуриться, чтобы не потерять сознание здесь и сейчас.

- Да, это я, Данил.

- Доброе утро, – он словно мурлычет в трубку, а мне хочется наорать на него и вообще отхлестать по щекам перчаткой. О-о, если бы могла, я бы вызвала его на дуэль, а потом всадили бы полную обойму в его красивое лицо, мстя за всех обманутых им женщин.

- Да, доброе, – киваю я и улыбаюсь тому, что наконец-то на шаг впереди него. И, не собираясь откладывать цель своего звонка в долгий ящик, выпаливаю, – Мы могли бы встретиться сегодня чуть раньше оговоренного времени?

- Смотря для каких целей, – томно и многообещающе цедит в трубку, а я явственно вижу, как он улыбается в это самое мгновение.

- Я нашла деньги, Данил. Я хочу поскорее вернуть тебе задаток и зафиналить наше с тобой общение, – выговариваю я, а сама явственно чувствую, как кровь пульсирует по венам и нещадно долбит по мозгам.

- Зафиналить, говоришь?

- Да, именно.

- Так, так, так…, – и эти его тихие, сказанные вкрадчиво слова, подкидывают мое напряжение до запредельных высот. Сердце отчаянно тарахтит в груди, предчувствуя очередной крутой вираж.

«Только попробуй еще хоть что-то провернуть в своей гадкой, совершенно недопустимой манере и, клянусь, я откушу тебе ухо при нашей встрече! Гад!», – мысленно кричу я, но, конечно же, ничего из этого не говорю.

- Данил?

- Погоди, я смотрю свое расписание… М-м, нет, Лера, увы, но весь день у меня плотно перегружен, а вот вечером… мы зафиналим все, что твоей душе угодно.

И смеётся. Придурок!

- Тебе весело? Реально, Шахов? – горло перехватывает стальная когтистая лапа отчаяния.

- А что мне плакать что ли? Слезами горю не поможешь, ты знала? – фыркает и глухо чертыхается, обзывая кого-то слепошарым самоубийцей. За рулем, значит.

- Ладно, я тебя поняла, – рычу в трубку.

- До встречи, девочка…, – тянет ласково, а у меня в глазах капилляры лопаются от злости.

А-а-а! Скидываю звонок и брезгливо отряхиваюсь, укутанная последним милым обращением, словно в удушливое, затхлое одеяло. По телу бегут противные мурашки и вообще меня всю кидает, то в жар, то в холод.

Добираюсь до дома, но по дороге делаю еще одно важное дело. Звоню в тот самый ресторанчик, из которого я еще позавчера уволилась, чтобы снова напроситься на прежнюю должность. Менеджер даже не удивлен и предлагает мне выйти в смену уже завтра, чему я несказанно рада.

Буду пахать как проклятая и побыстрее рассчитываюсь с добрыми старушками, а там уж может и что-то получше найду. И вылезу из той выгребной ямы, в которой так непрезентабельно барахтаюсь. Все у меня еще будет! Обязательно!!!

До вечера накручиваю себя до состояния вибрирующего нерва. Сердце в груди, то и дело, то замирает испуганной птицей, то срывается с отвесной скалы и камнем разбивается об острые каменные выступы скалы, на самом краю которой я встала, стоило мне только посмотреть в темные глаза своего персонального проклятия.

Страшно мне. Видеть его боязно. И больно. Он словно черная дыра – а я глупый карлик, который не может сопротивляться слишком сильной гравитации.

Не может. Но обязан. Вопреки всему!

На встречу собираюсь, словно на похороны. Черное шерстяное платье с длинными рукавами и наглухо закрытым верхом. Волосы убрала в тугую, высокую шишку. Косметика по нулям. Во взгляде арктическая стужа и тотальное безразличие ко всему. Ориентир один – отбиться любой ценой. А там хоть трава не расти.

А дальше долгая дорога до деловых высоток. Электричка, затем метро и я настолько глубоко ухожу в свои мысли, что вновь проезжаю нужную станцию. Пока обнаруживаю это и пересаживаюсь, теряю почти четверть часа, тем самым безбожно опаздывая. Но внутренне стараюсь не придавать этому значения.

Плевать! Пусть этот предатель и изменщик хоть скукожится там в режиме ожидания – мне фиолетово.

На верной станции выхожу и неторопливо иду в сторону нужного небоскреба, но уже перед самым входом в здание меня перехватывает высокий и шкафообразный мужчина в темных очках.

- Валерия Дмитриевна?

- Да?

- Даниил Александрович ждет вас в машине, – и, указывая мне направление, добавляет, – прошу вас.

Оглядываюсь и