Мне нельзя тебя любить - Инна Инфинити

на эмоции и проявление чувств. В машине Самойлова так и не ответила на мое признание в любви. Решила сделать вид, что не услышала. Но все равно для меня Ира идеальная, самая лучшая.

Тянусь к телефону на тумбочке и пишу Самойловой сообщение:

«Я тебя люблю»

Утром прочитает, когда проснется.

Глава 43.

Лев

Утром я застаю Алину, готовящей завтрак. Сначала не верю своим глазам, поэтому замираю в проходе на кухню. Но она действительно что-то жарит на сковородке.

— Доброе утро, — замечает меня. — Будешь омлет?

— Привет, — оторопело отвечаю. — Нет, спасибо.

Еще не хватало отравиться.

— Я отпустила домработницу, так что другого завтрака нет.

— Зачем ты ее отпустила?

— Хотела сама приготовить.

Не могу удержаться и едко ухмыляюсь.

— Что на тебя нашло?

Пожимает плечами.

— Просто сама захотела приготовить завтрак своей семье.

Меня коробит словосочетание «своей семье». Алина выключает сковородку, достает из верхнего шкафчика кружку, ставит ее под кофемашину и нажимает кнопку.

— Тебе сделать кофе? — спрашивает.

— Нет, спасибо. Ты подумала насчет бизнеса? — решаю перейти к делу. Хватит ходить вокруг, да около, и играть в счастливую семью за завтраком. Это уже давно не про нас. Впрочем, такое понятие, как «счастливая семья за завтраком» — никогда не было про нас.

Алина бледнеет на глазах. Хватается рукой за край столешницы, нервно сглатывает. Это заметно по быстро дергающемуся кадыку.

— Алина, ты подумала? — строго тороплю. — Я жду ответа.

Поворачивает на меня лицо с полными слез глазами.

— Давай только без вот этого? — вздыхаю. — Мы разводимся. Это совершенно точно и окончательно. Мы можем развестись по-плохому, когда ты останешься без ничего. А можем по-хорошему. Я оставлю тебе этот дом, квартиру в Испании и что-то еще из своего бизнеса, что будет приносить тебе доход до конца жизни. Ты всегда будешь обеспечена. Взамен я прошу помочь мне в предвыборной кампании. Ну так что?

Алина опускает взгляд в пол, прикусывает губу, видимо, чтобы сдержать рыдания. Но слеза все-таки скатывается по ее щеке.

— Ты больше не дашь мне шанса? — спрашивает севшим голосом.

— Нет, у тебя было достаточно шансов. Я давно мог с тобой развестись, но не делал этого, надеясь, что ты образумишься. Но мое терпение не железное. Больше шансов не будет.

— Это из-за Самойловой? Ты любишь ее?

— Это не твое дело, — отрезаю.

— Как ты вообще можешь быть в нее влюблен? — срывается на истеричный крик. — Она же твоя соперница на выборах!

— Я не считаю ее соперницей. У меня нет соперников на этих выборах.

— Но ты для нее совершенно точно соперник!

— Алина, я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. Говори, что ты хочешь в обмен на цивилизованный развод. И, кстати, Арсений останется жить со мной.

Алина теперь бледная, как простыня. В глазах стоит ужас вперемешку со слезами.

— Но…

— Это было его решение. Я не уговаривал Сеню жить со мной. Он сам захотел.

— Нет, ты не можешь лишить меня еще и сына.

— Я не лишаю тебя сына. Мы не переезжаем из Печорска, ты сможешь видеться с Сеней, сколько захочешь и когда захочешь. Повторяю, это было его решение.

— Нет, я не согласна, чтобы он жил с тобой, — категорично заявляет. — И с твоей новой бабой, — едко добавляет.

Шумно выдыхаю, пытаясь удержать себя в руках.

— Поговори с ним. Возможно, Арсений передумает и останется с тобой. Но мне он сказал, что хочет жить со мной.

Возникает тишина. Алина смотрит на меня и глотает слезы.

— Ну так что насчет бизнеса? — уже который раз повторяю самый важный для меня вопрос. — Что ты хочешь в обмен на помощь в предвыборной кампании и цивилизованный развод без грязи и скандалов?

Алина выглядит, как побитый щенок. На секунду мне даже становится ее жалко. Но я тут же прогоняю это чувство, нечего ее жалеть. Семнадцать лет жалел. Хватит уже.

— Я хочу итальянские рестораны, — взмахивает вверх рукой и отворачивается.

У меня складывается ощущение, что она назвала первое, что пришло на ум. Впрочем, какая мне разница?

— Хорошо, после развода ты получишь всю сеть. Они очень прибыльные. При грамотном управлении ты будешь более чем обеспечена.

В ответ Алина жалобно всхлипывает.

— На этой неделе к нам домой приедет телевидение. Будут брать интервью и снимать, как счастливо мы живем. На камеру ты должна быть трезвой и счастливой, рассказывать о том, как сильно мы любим друг друга еще со школьной скамьи.

И под громкий плач Алины я выхожу из дома с чувством, что с души упал тяжелый камень.

Глава 44.

Ирина

За неделю мы проделываем с Наташей большое дело: устраиваем бесплатный концерт в центре Печорска, на который невестка приглашает выступить своих знакомых-певцов. Это не самые известные и дорогие исполнители России, скорее, молодые таланты, продвинувшиеся в последние пару лет через соцсети. Гонорары за выступление они берут совсем небольшие, а молодежь их знает по тиктоку и ютьюбу.

Но на концерт подтягиваются и люди среднего возраста. По радостным лицам нетрудно догадаться, что в Печорске очень редко проходят подобные мероприятия, тем более бесплатно.

Мой рейтинг растет, как грибы после дождя. Меня поддерживают уже 25% жителей города. Причем, среди них есть и мужчины. Рейтинг Льва неумолимо снижается, и я знаю, что он не оставит это просто так. В любой момент мне прилетит ответ от политтехнолога Быстрицкого, той самой Вики. Мельников из-за этого постоянно на нервах. По десять раз спрашивает, нет ли на меня какого компромата.

Но все, что можно было про меня вытащить, политтехнолог Быстрицкого уже вытащила. Семью мою прополоскала, а больше у меня нет скелетов в шкафу.

Со Львом мы видимся раз в пару дней. Он приезжает за мной поздно вечером, когда темнеет, мы едем в одну из его квартир, а потом он возвращает меня к себе. Мне немного неудобно перед Наташей. Понятное дело, она догадывается, что у меня есть отношения, но тактично молчит, не задает лишних вопросов. За это ей огромное спасибо. Я не знаю, что ответить, если меня спросят, с кем я встречаюсь. Не говорить же, что с женатым конкурентом.

Когда мы с Быстрицким вместе, я забываю о