Чернила, тайны и отец моей соседки - Аля Кьют

Я отстегнулась и открыла дверь.

– Люблю тебя, – ответила я, убегая. Обернувшись на крыльце, я увидела, что Олег все еще на стоянке. Он ждал, пока я войду внутрь.

До конца дня улыбка не сходила с моих губ.

Глава 16. Любовь и ложь

Моя жизнь изменилась. Я сделала тату, но как будто выбила джек-пот у судьбы. Мои шрамы привели меня к Олегу. После всех разговоров и с заживающей татуировкой я чувствовала, что перерождаюсь.

Чернила впитывались в кожу, превращая меня совсем в другого человека. Я чувствовала себя очень красивой, очень смелой и очень любимой. Олег обосновался в моей новой жизни всерьез и надолго. Он почти каждый день звонил или писал. Пару раз в неделю забирал меня к себе на буднях и всегда претендовал на выходные. Я думала, что мужчины успокаиваются после тридцати по части секса. То ли это вранье, то ли Олег был исключением. Он постоянно жаловался, что мы проводим вместе мало времени.

– Опять затрахал тебя до смерти? – спрашивал он без капли сожаления после очередного марафона в постели.

Я сначала стеснялась отвечать, но очень скоро перестала. Говорила прямо:

– Да. Я завтра в кофейне не смогу ходить.

– Ты по большей части там стоишь. Так что нормально.

Пока я хмурилась и придумывала что-то едкое, Олег вставлял:

– Переедешь ко мне, и я успокоюсь. Серьезно. Каждый день не стану тебя так мучить.

– С трудом верится, – ворчала я, но сразу висла на нем и подставляла губы поцелуям. – Мне нравится мучиться на самом деле.

Очень быстро стало понятно, что с такими аппетитами при совместном проживании никакой пощады мне не светит. Но я ее и не хотела.

Мне нравилось заниматься ним любовью. Я была такой же ненасытной, немного озабоченной даже.

Пока заживала татуировка, Олег напоминал об обработке каждый день. Когда я ночевала у него, он сам промывал и обрабатывал саднящую кожу, осматривал и удовлетворенно кивал. Я слышала много ужасных историй про заражение, но меня эта беда миновала.

– Ты быстро восстанавливаешься, – заметил Олег однажды, заклеивая тату после обработки. – Видимо, особенность организма. Это объясняет такое скорое заживление пирсинга. Как там дела кстати?

– Как будто ты не знаешь, как там дела, – хихикнула я.

Я сидела на широком краешке ванны, смотрела на него снизу-вверх. Олег прищурился и спросил:

– Я больше не смотрел. Точно все в порядке?

Мне легко было подыграть. Я точно знала, что он разводит интимные разговоры не ради пустой болтовни.

– Не знаю. Я тоже не смотрела. Думаю, не помешает мнение специалиста.

– Придется снять трусики, – проговорил он, как доктор.

Меня сразу бросило в пот. Олег умел одной фразой взвинтить до дрожи. Я покивала и встала, чтобы подцепить белье и спустить трусики до колен. Они упали на пол, и я вышагнула из них.

– Поставь ногу сюда, – Олег кивнул на борт.

Я послушалась, подняла ногу и открылась для него. Пальцы Олега сразу прикоснулись к клитору. Он, наверно, как-то настроился на мой центр удовольствия, всегда безошибочно с первого раза касался этой кнопки. Я прикрыла глаза, предвкушая продолжение. Мы уже занимались любовью, но когда это останавливало моего неугомонного мастера?

В этот раз тоже не остановило. Олег опустился на колени, раздвинул пальцами половые губы и больше не трогал меня там руками. Его язык и губы играли с клитором и сережкой. Я подняла майку, чтобы она не мешала ему. Олег отклонился и долго смотрел на меня, как будто фотографировал глазами.

– Что-то не так? – спросила я, начиная немного нервничать от его пристального взгляда.

– Ты самая красивая девочка на свете, малышка. Такая сексуальная. Люблю тебя.

Я закусила губу и собралась разрыдаться, но Олег перебил истерику, вернув язык на мой клитор. Единственное, что меня расстроило – я кончила слишком скоро. Но у меня не было ни единого шанса растянуть удовольствие.

И слава богу. Не успела я отдышаться, из спальни зазвонил мобильный Олега. Он не рванул сразу отвечать, а поднял голову и гордо заулыбался.

Я подняла его и поцеловала в губы, на которых остался вкус моего оргазма. Олег застонал, потому что я провела по нижней губе языком, слизывая свою смазку.

Телефон уже умолк, но тут же зазвонил снова.

– Никуда не уходи, – приказал Олег, заставляя меня смеяться.

Куда я интересно уйду в таком виде и в такой час?

Но уходить пришлось. Олег долго не возвращался. Я выглянула из ванной и не нашла его в комнате. Он оказался внизу. Стоял посреди гостиной, одной рукой держал телефон, вторую запихнул в волосы и кивал невидимому собеседнику.

– Да. Да, дорогая. Мне жаль. Правда. Сколько можно? Я … конечно, заберу тебя. Но мне ехать минут сорок минимум. Может машину? Ко мне?

Я сразу поняла, что он говорит с Аленой. Олег повернулся и увидел меня. Он выглядел таким виноватым и расстроенным. Я замотала головой, надеясь, что он поймет.

Олег зажмурился и проговорил:

– Да, я сейчас заберу тебя. Переночуешь у меня. Ладно?

Он понял, что я не останусь в ущерб его дочери.

Алена, видимо, этого и хотела. Я побежала скорее наверх, чтобы собраться. Олег догнал меня через минуту.

– Мне чертовски жаль, – начал он.

Но я замахала руками, запрещая ему продолжать.

– Нечего жалеть. Что случилось? Она в порядке?

– Да какой там порядок? Этот ушлепок кинул ее в баре со счетом до небес за всю его компанию. Черт знает, почему я снова должен оплачивать его свинское поведение всеми возможными способами?

– Снова? – я замерла с рубашкой в руках.

– Снова, – подтвердил он. – Это уже не первый раз. И не второй. Я говорил Алене, что больше не буду вытаскивать ее из такого дерьма, но…

– Но это Алена, – угадала я. – Она говорила, что они ссорятся.

– Угу. Ссорятся. Он цепляет девок прям