Официальный любовник - Аля Алая

мной, – Ви, что у вас происходит? – Подруга напрягается и перестает улыбаться.

– О чём ты? – неопределенно веду плечами и замечаю в толпе Илью, который напряженно разговаривает с Яром. Неужели действительно хочет отговорить его от прыжка? Глупость какая.

– Свободное падение? Виола, ты серьёзно? Тебе же в прошлом году крепление плохо затянули, и чуть не случилось ужасное, – Вера сжимает мою руку, –  Ой, Ви, даже вслух говорить не хочу об этом. Ты обещала, что больше никакого лишнего риска. А сейчас парашют.

Опускаю глаза вниз, чтобы не видеть, с какой тревогой Вера шарит по моему лицу. Знаю, обещала. Но риск, это то, что во многом, нас с Яром объединяет. Любовь к адреналину в любой его форме. На мой день рождения всегда было что-то экстремальное и именно в этом году я не хочу изменять традиции. Хочу, чтобы было как прежде, хочу снова испытать этот нереальный подъем эмоций вместе с ним.

– У нас отличный инструктор. Вер, пойду носик попудрю, – сбегаю от подруги в сторону дамской комнаты. Приваливаюсь спиной к прохладной стене в тесном помещении с умывальником и перевожу дух, рассматривая себя в зеркале напротив. Помада уже почти стерлась и я наношу новый слой, чтобы освежить цвет.

– Ну ты слышала? Прыгать собрались. Сто процентов это идея Виолы. Она бедного Яра когда-нибудь со своими выкрутасами доведет, – раздается голос Малиновской в одной из кабинок.

Что там ей ответили, я уже не дослушивала, потому что выскочила из туалета и быстро направилась в сторону улицы. Нигде не скрыться от окружающих и их личного мнения.

Как все достало.

На улице стоит небольшая компания и покуривает за разговором. Я стреляю сигаретку у кучерявого парнишки в кожаной куртке, стоящим особняком и останавливаюсь на углу. Мне нужна небольшая передышка, чтобы никто не трогал. Даже не думать, просто помолчать и перевести дух.

Сигарета слишком крепкая для меня, поэтому затягиваюсь осторожно, чтобы не закашляться. Никотин проникает в легкие и волнение немного отпускает. Все же сигареты – это наркотик.

Как надоели эти разговоры и осуждения окружающих. Чуть что не вписывается в рамки, сразу критика.

– Мы не договорили, – Илья выдергивает сигарету из моих пальцев и сильно затягивается, даже не морщась. Он что, начал курить? – Оказывается, это я у нас не знаю, что такое смелость и риск, так Ви? – он делает шаг ко мне, и я отступаю, прижимаясь спиной к кирпичной стене. – Я бросил ради тебя свою привычную жизнь, рискнул всем, что имел. А ты, как последняя трусика, не смогла признаться в собственных чувствах и предпочла соврать.

– А ты сразу побежал за утешением к свободной юбке, – обида рвётся наружу и я не в состоянии больше молчать.

– Отличная, кстати, юбка, Яру тоже нравилась.

– Заткнись!

Илья перехватывает мою руку и не дает влепить пощёчину. А он заслужил её в полной мере.

– Черт, Ви, какая ты красивая сейчас, не могу оторваться. С тобой всегда так, одного раза мало, – Илья отбрасывает сигарету и тянется ко мне за поцелуем. Я смотрю, как его лицо приближается, и концентрируюсь на его губах. Не в силах больше сдерживаться подаюсь вперед и целую первой, вдыхая крепкий аромат сигарет, перемешанный с его дыханием.

Моё тело обнимают такие родные, требовательные ладони и я прижимаюсь к горячей груди, которая сейчас ходит ходуном.

Поцелуй выбивает из головы все мысли, где-то на фоне я понимаю, что нас могут увидеть, что где-то в ресторане Яр и ему будет больно, если он узнает. Но остановиться не получается. Мне хочется урвать этот короткий момент для себя. А потом я как-нибудь буду жить дальше.

– Я вам не мешаю? – муж приваливается к стене и наблюдает за нами с непроницаемым лицом, – видел, как ты вышла, думал, может, плохо, а тебе, я смотрю, очень даже хорошо.

– Прости, – прижимаю ладони к губам и отталкиваю Илью. Что я делаю?

– Иди в машину сейчас, – продолжает Яр все так же спокойно.

– Оставайся, Ви. Ты что не помнишь, Яр любит смотреть. Так, Яр? – усмехается Илья и проводит пальцем по своим пухлым губам, на которых видны остатки моей помады.

За свои слова Илья ожидаемо получает по лицу.

– Оно того все равно стоило, – Илья усмехается и рассматривает меня, раздевает глазами, – такая же вкусная, как я помню.

За эти слова ему от Яра достаётся по лицу ещё, но на этот раз он отвечает и завязывается небольшая потасовка.

– Яр, поехали домой, пожалуйста. Илья, перестаньте, – больно смотреть, как они доставляют друг другу физическую боль. Каждый из них важен для меня. Не могу смотреть, закрываю лицо ладонями и беззвучно рыдаю. Меня накрывает истерика.

– Все, малыш, идем, – драка затихает, и я аккуратно убираю ладони. Судя по состоянию обоих, сильно они друг друга не покалечили. Хотя синяки и рваная одежда все равно выглядят устрашающе.

– Идем, – Яр тянет меня к машине, но я все равно не удерживаюсь и смотрю на Илью, который остаётся все на том же месте. Половина моего сердца уходит вместе с Яром, но половина остаётся здесь, с Ильей.

Я разрываюсь между ними и не знаю, как это исправить. Как выбрать одного и забыть о другом?

В тесном помещении салона автомобиля меня предсказуемо накрывает волной стыда. Хочется провалиться сквозь землю, только бы не видеть в глазах Яра разочарование, которое там точно будет, стоит мне только взглянуть на него.

– Яр, я поживу неделю у родителей, – я стараюсь удержать голос спокойным и смотрю в пассажирское окно на мелькающие дома и фонари. Я же старалась, делала вид, что все прекрасно и Илья забыт. А потом один вечер, один поцелуй, и я опять потеряла голову,  – так будет лучше, нам обоим нужно выдохнуть и подумать.

– Это тебе нужно, а мне, как и всегда, нужно только одно – ты рядом.

– Прости, – слезы льются, и я размазываю их по лицу вперемешку с косметикой, – я плохая жена, Яр. Я не знаю, как мне с этим справиться.

Муж крепко сжимает руль и не отводит сосредоточенного взгляда от дороги. Думает.

– Ты права, поживи немого у родителей, не ходи на работу, – Яр останавливает машину у обочины и разворачивается ко мне, – может тебе пока лучше вообще не работать? Вы с Ильей не будете видеться, и проблема решится сама. Ты его забудешь.

– Хо-ро-шо… – медленно выдыхаю, – пока не буду работать, – Яр прав, мне нужно перестать пересекаться с Ильей. Так будет лучше для всех. Потому что если все не прекратить, то я даже представить не могу, что эти двое друг с другом