Замуж за незнакомца - Лина Манило

Не уходя в другую комнату, потому что не от кого тут прятаться, я набираю сообщение Ире. Если нас обложили со всех сторон, она, как моя единственная здравомыслящая подруга, тоже под угрозой.

«Погода нынче прекрасная, только дождь собирается и скоро будет гроза».

Это наш с Ирой столетний шифр. Совершенно бредовая фраза, но она значит очень много. Для нас с ней.

Значит, надо быть осторожной, значит, я в порядке, но может случиться что-то неприятное.

«У меня есть зонт и резиновые сапоги. Выплывем!»

Нос щиплет от осознания, что моя лучшая подруга ничего не забыла. Когда-то мы придумали с ней этот нехитрый способ обменяться предупредительными сообщениями и вот, как бы это не было дерьмово, он пригодился. К сожалению.

Я знаю, сейчас Ира будет осторожной – я предупредила её, можно не волноваться.

Перебираю в голове всех, кто может пострадать.

Иру в курсе и будет осторожной.

Катя в больнице – её охрана надежнее любой другой, за вторую свою лучшую подругу я могу не волноваться.

Папа, но он в плотном кольце охраны занят своими важными делами, его беспокоить пока не буду.

Кирилл…

– Если что-то случилось, позвони ему, – Маша такая проницательная, что мне даже боязно немного. – Или хочешь, я позвоню?

Качаю головой, по памяти набираю цифры и очень надеюсь, что Кирилл возьмёт трубку, но в телефоне длинные гудки. Беспомощно смотрю на Машу, а она достаёт из кармана почти такой же аппарат, на корпусе несколько плюх скотча, и, нахмурившись, набирает номер моего мужа.

– Он сбросил, – разводит руками Маша, а я понимаю, что до Кирилла мне сейчас не дозвониться. Это очень плохо, потому что, если вспомнить время нашего с Сергеем Ивановичем разговора, те, кто установил прослушку, успели прощупать адрес.

Скоро тут могут быть гости, и это не закончится ничем хорошим.

– Маша, нам надо уходить. Срочно!

Глава 27

Тина.

Самое плохое в этом всём – я не могу никому доверять. Ни охранникам отца, ни людям Кирилла, отцу тоже не могу – он слишком уязвим сейчас, слаб и растерян. Нельзя его тревожить!

Могу положиться только на себя. Впрочем, неплохой вариант, себя я хотя бы хорошо знаю, минимум сюрпризов. Вот только ничего не поделаешь – одной трудно, но я собираю всю свою волю, все её жалкие крупицы, в кулак и заставляю себя шевелиться. Давай, Тина! Не дрейфь.

И это помогает.

Меня больше не трясёт – нужно действовать. Не раскисать гнилой тряпкой, а двигаться вперёд и думать.

Маша для своего возраста очень шустро уходит в комнаты, – буквально убегает! – и снова чем-то гремит, что-то ищет, а я смотрю в окно, от нетерпения притопывая ногой. Время бежит, его осталось очень мало, и я, чертыхнувшись про себя, растираю озябшие руки. Опять холодно. Когда же это всё закончится, и я согреюсь? Невозможно, бесит.

– Вот, это ключи от дома моей соседки, – Маша потрясает в воздухе увесистой связкой. – Она в санаторий поехала, а я цветы поливаю и птиц её кормлю.

– Наверное, пятнадцать лет работы на Олега Раевского – та ещё школа, – замечаю, вглядываясь в морщинки на лице Маши, а она улыбается немного хитро.

– Когда-нибудь я расскажу тебе, Тина, то, о чём даже Кирилл не знает. Никто не знает.

Ого! А это интересно!

– О-о-о, тайны и секреты? – смеюсь, пока Маша быстро осматривает кухню и перекрывает газ. – Ради этого стоит выжить.

– Ты обязательно выживешь! – Маша быстро обнимает меня за плечи, и её поддержка – лучшее, что могло со мной случиться в этом хаосе.

Страх из меня уходит окончательно – некогда бояться, потом я всё пойму и осознаю, сейчас же меня вперёд ведут голые инстинкты и чувство самосохранения. Этого достаточно, чтобы справиться с ситуацией, всё остальное – после.

Нужный нам дом, хозяйка которого так вовремя уехала в санаторий, напротив. Нужно пройти всего лишь несколько шагов по узкой улице и окажешься в безопасности.

В последний момент я ловлю кота Подсолнуха под рыжее пятнистое пузико и уношу его с собой.

– Не оставлю тебя на растерзание злым плохим дядям, – шепчу в пушистое ухо, и кот сладко жмурится, будто понимает меня.

Надо будет кота завести, когда это всё закончится. Обязательно такого же рыжего. Солнечного и яркого, чтобы жить было светлее и легче. Странно, раньше об этом никогда не думала, а тут прямо в сердце укололо – хочу кота.

Улица абсолютно пустая, тихая. Пахнет скошенной травой, летними цветами, мошки гудят в воздухе, летают белые бабочки-однодневки, и любоваться этим можно вечно, но время не ждёт.

Маша ловко справляется с замком на воротах, мы входим в маленький дворик, и калитка мягко закрывается за спиной.

– Проходи, тут тебя точно никто не найдёт, – Маша отпирает дом, распахивает дверь.

Спускаю Подсолнуха, он убегает ловить бабочек в траве, абсолютно беззаботное создание.

В доме тихо, пахнет нагретой на солнце пылью и полиролью для мебели. В маленькой прихожей свалена горкой обувь: тапки с замятым задником, галоши, сапоги с широким голенищем. На секунду зависаю, рассматриваю штиблеты, замираю. Встряхиваю себя, заставляю идти, не останавливаться в пороге.

Меня тянет к окну, я поднимаюсь на второй этаж, забираюсь на широкий деревянный подоконник, кладу на бедро телефон и прилипаю носом к стеклу. Оно затемнённое, а ещё всё в мутных разводах – захочешь, никого с улицы не рассмотришь. Я жду. Вот только чего? Или кого?

– Тина, может быть, чаю?

Маша, будто мышка, беззвучно появляется за спиной, в голосе забота. Но я не могу отойти от этого окна – боюсь потерять драгоценные минуты и пропустить что-то важное.

– Он не перезвонил? – даже не оборачиваюсь, до боли вглядываясь в силуэт дома, напротив. С высоты он, как на ладони, и это очень удобно.

Вместо ответа Маша тяжело вздыхает и легонько сжимает моё плечо. Значит, не звонил…

Где же ты делся, муж? Неужели всё настолько серьёзно и плохо, что ты нарушил собственное слово? Ведь обещал, что на связи будешь. Куда ты вляпался, милый?

Минуты текут, складываясь в часы, но улица всё такая же безжизненная и пустая. Неужели мне почудилось? Не может быть. Чёрт, только панику развела и бедную женщину испугала.

Но что-то мне подсказывает: я не могла ошибиться. Отец любит повторять, что люди предсказуемы, но, если кто-то начинает выбиваться из привычной для него и понятной собеседнику парадигмы, жди беды. То ли попросят о чём-то, то ли подставят, а то и вовсе воспользуются и сломают.

Папа