Цена его ревности (СИ) - Мур Лана

– Хэй! Так ты живой! – раздался из динамика жизнерадостный голос друга. – Где пропадал? Никак не мог до тебя дозвониться!

– На яхте в шторм попал, – вставая и потягиваясь, ответила Ракеш. – Всю ночь не спал.

– Ха! Видимо, неплохой был шторм, – развеселился Дхавал. – Надеюсь, симпатичный.

– Вполне, – усмехнулся Ракеш, вспомнив спящую на его бедре Вику. И тут же снова кольнула беспокойная мысль: «Как она там?»

– Может, выберемся куда-нибудь, расскажешь про шторм, – предложил Дхавал. – Девочки соскучились.

Ракеш услышал приглушенный женский смех и поморщился. Ему и русских сестричек хватало выше головы.

– Давай, в другой раз, – отговорился он.

– Вообще-то я не только об этом хотел поговорить, – в динамике слышались удаляющиеся женские голоса и шаги, словно Дхавал отошел, чтобы остаться одному. – Восточная часть города у нас всегда была относительно спокойная. Сейчас там наблюдается какое-то необычное оживление. Я решил, что тебе будет интересно.

Ракешу было интересно. Он задумчиво посмотрел в окно – солнце начало садиться, и небо становилось из прозрачно-голубого шелково-синим. Невыясненная активность на подконтрольной территории неприятно царапала, но ее, в отличие от брата и вредной девчонки, было кому перепоручить. Ракеш еще раз посмотрел на свой город, укрытый сизой дымкой смога и перекатился с пятки на носок.

– Кто у нас занимается безопасностью? Гоуд? Вот и поручи ему выяснить что происходит в восточной части, – распорядился он и, закончив разговор, пошел в душ.

Сбривая двухдневную щетину, он поспешил и поранился. Выругавшись, подумал: «Кто бы раньше сказал, что беспокойство о здоровье какой-то мелкой вредины заставит меня так спешить, я бы рассмеялся ему в лицо».

Ракеш надел брюки из небеленого льна, фиалковую сорочку и пиджак в цвет брюк, ремень и туфли выбрал цвета какао. Одобрительно кивнул своему отражению и, поправив волосы, легко сбежал по лестнице.

По дороге к дому девушек он позвонил своему врачу и уточнил, что можно есть после морской болезни. Выходя из цветочного магазина с охапкой белых олеандров и корзиной апельсинов, он увидел в витрине ювелирного бутика изящный паял из белого золота со вставками бирюзы. Рассматривая браслет, Ракеш представлял, как каскады цепочек будут спадать с точеной щиколотки на высокий подъем стопы, которые успел оценить, пока обрабатывал рану.

«Этот паял не имеет права принадлежать больше никому, так как больше ни у кого нет таких ножек», – как истинный эстет, решил Ракеш и купил украшение.

Глава 22. Ужин Часть 4

***

Отоспалась после тяжелой ночи и Вика. Открыв глаза, она потянулась, все еще ощущая вялость в мышцах. Осторожно встала на ноги – головокружения не было. Желудок болезненно сжимался, напоминая, что она практически двое суток ничего не ела, но еще страшно хотелось пить.

«Для начала – в душ!», – решила Вика и, сбросив на кровать пижаму, проследовала в ванную комнату.

Стоя под сильными струями, Вика вспоминала прошедшую ночь и не верила, что все произошло с ней на самом деле. Она всегда избегала попадать в зависимость от кого бы то ни было, а этой ночью оказалась в полной власти в общем-то чужого мужчины, над которым еще и весь день издевалась. Он бы мог сделать с ней все что захотел, но…

«Видимо, фортуна все еще мне улыбается», – ухмыльнулась Вика. – «Надо постараться забыть все, что с нами произошло, и не позволить Раджу даже подумать, что он имеет на меня какие-то права».

Вытираясь полотенцем, Вика внимательно рассматривала свое отражение – и без того плоский живот совсем запал; кожа, горевшая вчера ярко-розовым, уже не пугала своим цветом, а стала красивого шоколадного цвета, отчего глаза сияли еще ярче, ярче стали и губы.

Вика покрутилась перед зеркалом, в глазах потемнело, и она ухватилась за стену. «Красавица», – сказала она, когда головокружение прошло, и послала себе воздушный поцелуй, а затем добавила: – «Правда из концлагеря».

Вернувшись в комнату, она немного постояла, раздумывая что бы надеть. Пижама Раджа манила нежностью шелка.

«А, кому какое дело!» – решила Вика.

Ткань мягко скользнула по коже, и Вику окутало облако дорогого мужского парфюма, который она сначала, еле живая, не замечала, а потом уже привыкла. Сейчас она вдыхала пропитавший рубашку аромат, и он волновал кровь. Никогда раньше запахи не вызывали подобных ощущений. Вика усмехнулась: – «Совсем крышу сносит. Хорошо, что я отсюда скоро уберусь».

***

– Чем меня кормить будешь? – Айрин оторвалась от подчистки диплома и оглянулась на появившуюся из спальни сестру. – Я голодная, как сто китайцев и готова съесть слона, а возможно и не одного, – Вика плюхнулась рядом с ней на диван.

– Сначала ты мне расскажешь что произошло, потом поешь, – Айрин закрыла и отодвинула ноутбук.

– Ты что, записалась в инквизиторы и будешь морить меня голодом, пока все не расскажу? Так русские не сдаются, и ты это знаешь. Как будешь меня маме отправлять? – желая избавиться от пытливого взгляда сестры, Вика вскочила, налила воды и залпом выпила. – Так мы сегодня будем есть?

– Хорошо, я буду готовить, а ты рассказывай что произошло. Что ты хочешь?

– Пасту под сырным соусом, – глаза Вики заблестели.

– Договорились. Я готовлю пасту, а ты рассказывай, иначе я ее всю съем сама, прямо у тебя на глазах, – пригрозила Айрин.

– Тебя что, завербовали спец службы и научили методам ведения допроса, чтобы сломить противника? – подозрительно глядя на сестру, буркнула Вика, и тут раздался звонок в дверь.

***

Два автомобиля – белый и черный – одновременно въехали во двор высотки, одновременно хлопнули дверцы, и двое высоких, смуглых мужчин в светлых костюмах и темных солнцезащитных очках, замерев, уставились друг на друга. На лицах обоих читалось плохо скрываемое беспокойство.

– Что ты здесь делаешь? – одновременно спросили они, а Санджей удивленно рассматривал букет белоснежных цветов, корзину фруктов и пунцовую бархатную коробочку в руках брата.

– Что это значит? – указывая взглядом презенты, спросил Санджей.

– Решил проявить заботу о больном человеке, а ты что здесь делаешь? Видимо, нам суждено сталкиваться под дверями этого дома.

– Анил приехал домой и сказал, что вы попали в шторм. Решил зайти, узнать – не надо ли чего. Девушки здесь мало что знают, вдруг нужен врач или лекарство.

– Хм-м… – уголок рта Ракеша дернулся в усмешке. – О моем самочувствии ты справиться не соизволил. Но хоть ты и не спросил, я все равно отвечу – я себя чувствую хорошо. А к девушкам ты немного опоздал. Врач уже сделал все, что мог. И что не мог, тоже сделал, – он многозначительно ухмыльнулся.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Санджей, но Ракеш решил оставить вопрос открытым.

Они молча поднялись на лифте и позвонили в дверь.

***

– Ты готовь, не отвлекайся, а то я начну жевать скатерть – крикнула Вика сестре и, путаясь в длинных брюках, побежала в прихожую.

Она распахнула дверь и застыла на пороге. Широко открыв глаза и приоткрыв рот, пялилась на Раджа и Роя. Они оба были одеты, как на свидание, а Радж к тому же с цветами и какими-то коробками.

«Бедная Ирка», – подумала Вика. – «И бедная я. Опять отвлекать внимание Раджа от этой сладкой парочки».

Замерли и мужчины. Санджей смотрел на Вику, утонувшую в мужской, слишком большой для ее роста пижаме, и ломал голову, что все это значит и насколько далеко зашло. Неужели Ракеш так сильно изменился, что смог себе позволить что-то в отношении этой девушки. Его просьба к Анилу присмотреть за Викой, была скорее перестраховкой, Санджей не хотел думать, что его брат, когда-то эталон благородства, способен на низкий поступок. Ракеш поражался, насколько быстро пришла в себя девчонка – еще утром она еле стояла на ногах, а сейчас невероятные глаза, оттененные черным цветом пижамы, сияют изумрудным светом, влажные локоны струятся до талии, еще больше подчеркивая ее хрупкость и невинность.