Белым по черному - Жанна Даниленко

То есть у неё не пострадали профессиональные навыки, не ухудшилась память, она владеет почти одинаково обеими руками, и практически незаметно, что подтягивает ногу при ходьбе. Она сломалась где-то на уровне эмоций. Но с этим можно жить, я привык. Марина любит детей, я говорю про Диму и Олю. К Косте у неё несколько болезненное отношение. Он не выдержал и уехал. Миша, он уехал от матери в первую очередь, от её гиперопеки и нездорового внимания. Костя очень неплохой парень, что бы там Регина не говорила. Спасибо, что предложил помощь. Если бы была хоть малейшая возможность что-то исправить, как-то помочь Марине, я бы взял деньги и отправил жену на лечение не задумываясь.

— И устроились бы ещё в парочку похоронных агенств, чтоб вернуть деньги?

— И это ты знаешь…

Сергей улыбнулся, но его улыбка была скорее вымученной, чем естественной. В глазах блестели слёзы. А Миша подумал о том, сколько пришлось вынести этому человеку на своих плечах и не сломаться, продолжать любить женщину, которая перестала быть той, какой была прежде. Продолжать обеспечивать семью и оставаться отцом своим детям. Вырастить и воспитать их. Дать образование и путёвку в жизнь. Что он мог сказать, о чём попросить? Лишь бы не выматывал себя и жил. С него пример брать нужно.

— Знаю, — ответил Миша, — и воспринял, как удар под дых. Вы не молодой человек, и работать вот так, на износ, нельзя. Да и зачем! Мне не нужны эти деньги! Я их просто дал, чтобы подсобить, поддержать вас в первую очередь. Вы бы поступили точно так же на моём месте. Да, я не хотел, чтобы Оля на диване в гостиной спала. Вот такой я эгоист.

Сергей Владимирович посерьёзнел, покачал головой, переваривая информацию, а потом глянул на Мишу с прищуром.

— Ну и перегибы у тебя! То есть ты об Оле заботился, а как при этом мне в душу плюнул — не подумал? Зачем ты балуешь моих женщин? Я могу их обеспечить всем необходимым. Удивляюсь, как Оля принимает твои подарки, про Марину я молчу, она не понимает, наверно. Радуется каждому знаку твоего внимания, как дитя.

Миша посерьёзнел и ответил, прямо глядя в глаза Сергею:

— Да не принимает Оля подарки! Я к женскому дню серьги с подвеской купил, ей пошли бы, но она не взяла. Теперь в сейфе лежат, придёт день — и наденет. Я же не первое попавшееся брал, а чтобы шло и нравилось и мне, и ей.

— Слово «нет» не понимаешь? — Сергей Владимирович пытался максимально чётко выразить свою позицию и пасовал перед искренностью Михаила. Миша же понимал, что сейчас идёт не борьба за превосходство, а единение душ, становление новых отношений, в которых нет места фальши и недоверию.

— Вы нужны Оле. Сильно нужны. Не надо гробить себя. Очень вас об этом прошу. Давайте я сейчас напечатаю документ, что материальных претензий к вам с Димой не имею, а вы останетесь работать только в Центре Хирургии? Ради Оли. Пожалуйста!

Воспользовавшись замешательством Сергея Владимировича, Михаил вызвал Анжелу и надиктовал ей текст расписки, потом подписал бумагу и послал помощницу к юристу заверить документ.

Сергей Владимирович только головой качал от непонимания и возмущения.

— Миша, а Миша, и откуда ты только такой свалился на нашу голову? Я ничего плохого не говорю про твою маму, но воспитывать тебя явно было некому. Я про мужское воспитание, если что.

— Некому, вы правы, вот и займитесь. Я ж не против.

Они долго смотрели в глаза друг другу. И в какой-то момент поняли, что на одной стороне и нет между ними противоречий. Оба глянули на часы. Рабочий день закончился, в офисе делать больше нечего, и Сергей Владимирович засобирался домой.

Миша же радовался, как ловко он переупрямил своего будущего тестя, и слово с него взял, что в похоронных агентствах тот работать не будет. Была бы у Сергея хоть специальность какая человеческая, Михаил бы ему работу в своей компании придумал и платил бы так, чтоб на всё хватало. Но нет, патологоанатома на работу брать — анекдотично. Вот засада.

Оставалось отдать документ, но Анжела ещё не вернулась из юридического отдела.

Михаил попросил Сергея Владимировича подождать ещё пару минут. Звук поднимающегося лифта обнадёживал, и они оба вышли в приёмную, но когда двери открылись, из них появилась вовсе не Анжела, а Дима, держащий за руку девочку лет восьми.

Увидев Мишу, девочка вырвала руку у оторопевшего Дмитрия и поскакала вприпрыжку к Михаилу. Обняла его и, подняв радостную мордашку со следами недавних слёз, проговорила:

— Дядя Миша, хочешь, я тебя с Димой познакомлю?

Миша поднял газа на Диму и Сергея Владимировича, оценил их молчаливый диалог и обратился к ребёнку:

— Вы откуда пришли, Полиша?

Она потянула Михаила на себя за галстук, заставила наклониться и громко зашептала ему на ухо:

— У меня болел зуб, с бабулей я к доктору идти не захотела, а с Димой пошла. Он хороший, добрый, мне нравится с ним играть, и я очень хочу, чтобы он был моим папой.

— А он согласен? Или ты у него не спрашивала? — Михаил еле сдерживал смех.

— Как же! — округлив глаза сказала девочка. — Конечно спрашивала и упрашивала всю дорогу, но он сказал, что всё зависит от мамы, представляешь?

Миша глянул на Сергея Владимировича, тот как будто оттаял и смотрел на девчушку, расплываясь в искренней доброй улыбке.

— Давай знакомиться. Как я понял, ты Полина? А я Сергей Владимирович или деда Серёжа. Как тебе больше нравится?

— Деда?! — Полина раскрыла от удивления рот, а потом прикрыла лицо руками и растопырила пальцы, чтобы глаза всё видели. — У меня никогда не было деда, ну, кроме Мороза на Новый год! Я буду с тобой дружить, если ты добрый. А что вы все смеётесь? — вдруг обижено спросила она.

— Полинка, познакомься, это мой отец, и если я стану твоим папой, то и дедушка вот уже готовый.

— Только бы мама согласилась, — мечтательно проговорила девочка. — Вот так раз — и папа, и дедушка, и вообще счастье. Мне все подружки завидовать будут. Только вы не обманите, а то взрослые так часто обманывают…

Глава 29

Приехав домой и открыв двери квартиры, Сергей Владимирович удивился тишине. Ещё совсем не поздно, вечер всего лишь. Заглянул в спальню — Марина спала, свернувшись калачиком поверх покрывала. Осторожно накрыл жену пледом. Она потянулась, перевернулась на другой бок, улыбнулась во сне и затихла, посапывая. В кухне