Хороший плохой босс - Николь Келлер

– Кстати, об этом. Ты больше не моя жена. Я подал на развод и буквально на днях я получу документы, что снова счастливый и свободный холостяк. Да, немного быстрее, чем того требует закон, но у меня есть свои основания так поступить. Не вздумай мне угрожать отцом, – предупреждаю Аню, которая уже открыла рот, чтобы напомнить мне, что она – дочка прокурора. – Твой папочка тебе в этот раз не поможет. Он наверно не отошел от шока после просмотра видео с твоим участием. Мы с тестем уже обо всем договорились и обсудили. И да, теперь о ребенке. Я в курсе, что Лиза – не моя дочь. Мой папаша не захотел делить фирму с моей матерью и вообще заниматься волокитой с разводом и дележкой имущества, вот вы дружно решили, что здорово бы повесить на меня вашего ребенка, так? А что, отец живет себе спокойно дальше, да и ты в шоколаде: вместо взрослого, уже не такого резвого мужика тебе достался молодой парень, да еще после инсульта отца стал главой компании.

– Все было не так! – в истерике восклицает Аня, заламывая руки. – Я тогда случайно увидела тебя в клубе, давно хотела сделать своим и решила использовать случай. Потом только поняла, что беременна и от кого. В тот вечер у нас с тобой ничего не было. Но ты прав, решение выдать меня замуж за тебя принадлежало твоему отцу. Прости…

– Не продолжай. Основное я узнал, остальное меня не интересует. Так вот, я закончу с твоего позволения. Я забираю Лизу с собой. Больше ты ее не увидишь. Суд вынесет решение в мою пользу, потому что, если надо будет, я и им предоставлю запись из «Мулен Руж». Тебе девочка не нужна, она только будет мешать тебе устроить личную жизнь.

– Можно подумать, она тебе интересна! Ты же даже не жил с ней!

– Да, ты права. Но, тем не менее, я был куда лучшим отцом, чем ты -матерью. А теперь прощай. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Уже в коридоре не выдерживаю и, развернувшись, бросаю напоследок:

– Всегда думай, прежде чем сделать другому человеку гадость, или еще хуже, испортить жизнь. Потому что никогда не знаешь, в какой момент может найтись защитник и дать сдачи.

И теперь уже навсегда ставлю точку в своей «счастливой» семейной жизни.

Глава 55

Марк

Я не знаю, какими связями обладает мой бывший юрист Михаил Геннадьевич, но уже через пять дней все необходимые документы для поездки в Штаты были у меня на руках.

Перед отлетом я заехал в офис и вручил Вячеславу пакет документов.

– Владей.

Мой бывший партнер бегло просматривает документы и, в изумлении подняв на меня глаза, произносит:

– Но…как? За что?! – в шоке еще раз пересматривает бумаги.

– Запросто. Я оформил дарственную на твою фирму, теперь все это, – обвожу рукой кабинет, – принадлежит только тебе. Я знаю, что именно ты, как никто другой, сможешь отстоять свое право пользования, поэтому я доверяю именно тебе.

– Давай я тебе переведу хотя бы часть денег…Все же твоя доля измеряется не в одном миллионе в валюте.

– Нет. Я не хочу, чтобы с прошлым меня что-то связывало. Для меня главное, чтобы отец не вернул фирму себе. Хотя, учитывая его состояние здоровья, кажется, это невозможно. Говорят, у него был новый инсульт.

Вячеслав смотрит на меня непонимающе, но все же произносит:

– Да, я тоже слышал такое. Но за это можешь не волноваться: свое я никому не отдам, каким бы путем оно добыто не было.

– Вот и отлично, – жму бывшему партнеру руку.

– Ну, пока заходи, если что.

– Спасибо. Но, надеюсь, я больше сюда не вернусь.

И вот мы с Лизой стоим в аэропорту. Я держу ее за руку, а второй рукой в кармане сжимаю заветную связку и записку с адресом. Волнуюсь, как мальчишка перед первым свиданием. Наверно, будь я один, я бы переживал вдвое меньше, но со мной рядом ребенок, за которого я несу ответственность. Нет, я не сомневаюсь, что справлюсь, больше волнуюсь, как Катя воспримет то, что я приеду не один. И навсегда.

– Папочка, я боюсь, – шепчет Лиза, когда самолет начал движение по взлетной полосе.

«Я тоже. Очень», – но вслух произношу совсем другое:

– Не бойся, солнышко. Лететь нам, конечно, долго, но скоро можно будет лечь спать.

– Нет, я боюсь, что братик не будет меня любить.

Я в который раз поражаюсь тому, насколько Лиза умна не по годам. Прижимаю малышку к себе, поглаживая по голове, и ласково произношу.

– Поверь, моя принцесса, тебя невозможно не любить, и Китенок только будет рад такой сестричке.

– А если меня не полюбит его мама? – еще тише, прижимаясь крепче.

– Малышка, ты напрасно переживаешь, тетя Катя – очень добрая. Вы обязательно подружитесь.

«Я надеюсь», – добавляю про себя.

Несмотря на то, что летели мы более одиннадцати часов, усталость не чувствуется. Лиза вообще проявляет терпение и невиданное послушание. Наверное, все же переживает за первую встречу с незнакомыми ей людьми в далекой стране. На удивление, она даже не спорила и не плакала, когда я ей сказал, что мы уезжаем навсегда, и мама не поедет с нами. На что она лишь буркнула: «Ну и ладно, она все равно никогда не играет со мной».

Такси быстро довозит нас до аккуратного небольшого домика, который весь утопал в зелени и цветах. Здесь действительно красиво, и я совершенно не против остаться тут навсегда.

Глубоко вздохнув для храбрости, в сотый раз проверив ключи в кармане, расплачиваюсь с таксистом и, взяв наши вещи в одну руку, ладошку Лизы – в другую, иду по дорожке к входной двери. Вот только ключами воспользоваться мне так и не удалось. Дверь распахивается сама.

На пороге стоит Катя, которая улыбаясь, провожает незнакомого мужчину. Они обнимаются, и он целует ее в щеку. Ярость и обида красной пеленой застилают мне глаза. И я бы уже наделал глупостей,