Змеиный мох (СИ) - Рябинина Татьяна

- Я домой. Поедешь или будешь автобус ждать?

- А-а-а… когда автобус? – Светка зевнула шире плеч.

- Не знаю. После обеда. В час или в два.

- Ой, Надь… Очень спать хочется. Изви…

Она уснула на полуслове, а я только вздохнула с облегчением. Никого сейчас не хотелось видеть. И даже Дениса. Все потом.

Приехав домой, я отправила одно и то же сообщение ему и Славке:

«Вещи забрала. Привезу на работу».

И отключила телефон.

=62

С Надей все, конечно, глупо получилось. Сначала она не брала трубку, потом мы со Славкой зависли в каком-то баре, а потом я уже плохо помнил. Кажется, то ли он ей позвонил, то ли она ему. А уж дальнейшее и вовсе вылетело. Только смутное, что ехал домой на такси, ближе к утру. Теперь машину бы еще найти.

Разбудил будильник. В девять часов. Зачем-то я ведь его поставил. Точно, чтобы маякнуть Славке. Чтобы тот поехал к Марине.

- Уже встал, - буркнул он в трубку. – Душ, кофе, такси. Спасибо! Надьке я позвоню, не беспокойся.

Вставать не хотелось. Журнал входящих доложил о пятнадцати пропущенных звонках – все от Нади. А я-то подумал, она не взяла трубку, потому что не хочет со мной разговаривать. Набрать? Или спит еще?

Решив, что позвоню позже, я повернулся на бок и на минутку закрыл глаза. А когда открыл, оказалось, что уже третий час. Телефон подмигнул зеленым: пришло сообщение.

«Вещи забрала, привезу на работу».

Номер оказался недоступным. Да что за фигня такая?!

До самого вечера меня шатало из крайности в крайность. То я собирался сидеть на попе ровно, поскольку уже сделал навстречу не один шаг. Пора бы остановиться и подождать, пока и она не сделает то же самое. То хотел немедленно ехать к ней. Ведь дважды уже упустил такую возможность. И в итоге вечером вызвал такси и отправился за машиной. С трудом, но вспомнил, как выехали на проспект Культуры с КАДа и остановились за Просветом у стекляшки, похожей на корабль. Рядом с заброшенным кинотеатром.

Сев за руль, я надолго завис. До Надиного дома было минут пять-семь езды. Можно просто заехать и забрать сумку, чтобы ей не пришлось тащить в офис. Позвонить? Скажет: нет, не надо, привезу сама. Один раз уже попробовал, предложил.

Развернулся и поехал. Остановился у знакомого дома напротив трамвайного кольца, поднялся на крыльцо. Домофон не работал, в парадной из стеклянной будки высунулась консьержка, каркнула по-вороньи:

- Куда?

- В тридцать вторую.

- Нет там никого. Ушла она.

- Точно?

- А то ж я не видела! – оскорбилась бабка. И добавила, когда я уже открывал дверь, тихо, но так, чтобы было слышно: - Вот ведь шалава, без конца мужики к ней шатаются.

Я сделал вид, будто не услышал. Домой ехал с ощущением, что время подходит к концу. В самом буквальном смысле. В последние годы оно бежало так быстро, что вот-вот должно было кончиться. Дойти до той точки, где уже ничего больше не происходит. А раз ничего не происходит, то и промежутков между двумя событиями тоже нет.

И все-таки я надеялся поговорить с ней в понедельник. Неужели уйдет, даже не попрощавшись? Но получилось все совсем не так, как рассчитывал.

Еще и до работы не доехал – обрадовали. Один наш водила попался на границе с контрабандой. А когда начали трясти, до кучи еще и наркотики в тайничке накопали. И в результате мы со Славкой весь день промотались из одного сурового кабинета в другой. Когда освободились, ехать в офис уже не имело смысла.

- А я давно говорил, что внутренние перевозки и международку надо разнести, - устало проворчал Славка. – Не просто разных менеджеров посадить, а сделать полностью отдельно. И под особый контроль. Да… - помолчав, добавил он, - как-то не прет тебе, Денис. С Надеждой. Определенно.

- Такое чувство, что вся вселенная против. Чтобы мы все выяснили. Чтобы между нами вообще хоть что-то было. Каждый раз обязательно какая-то хрень происходит. Если не я сам туплю и не она сопротивляется, значит, извне прилетает. От нас не зависящее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Возможно, она намекает, что время еще не пришло? Вселенная? – Славка пожал плечами. – Ладно, я к Маринке.

- Передавай привет.

- Обязательно. И вот что… - он задумчиво покусывал щеку изнутри, отчего лицо перекосила забавная гримаса. – Не особо мне нравится во все это лезть, но я теперь не только Надькин должник на всю жизнь, но и твой тоже. Поэтому попробую помочь еще раз. Если снова ничего не выйдет, ну тогда, блин… Короче, в среду у нее день рождения.

- Знаю, - кивнул я.

- Мы договорились, что я после работы заскочу. То есть она гарантированно будет дома и вряд ли по такому случаю выставит тебя под зад коленом. При мне. Только давай не со мной вместе, а попозже. В половине восьмого примерно подъезжай.

Вторник куда-то выпал. То есть я чем-то занимался, с кем-то разговаривал, а в памяти осел полный ноль. Зато вечером заехал в загс и получил свидетельство о разводе. Оставалось поставить в паспорт штамп .

Странно. Я держал в руках этот листочек и не испытывал ровным счетом ничего. Пожалуй, только сожаление, что все вышло именно так. Но чувства перегорели полностью. И давно. Как там было у Маршала? «Белый пепел кружит над землей…»

Вытащив телефон, я отправил Полине сообщение.

«Спасибо».

Понимай как знаешь. Как хочешь. За годы вместе. За детей. Или за то, что все наконец закончилось.

Почти каждый вечер мы разговаривали по скайпу с Аркадием. И сегодня, слово за слово, я вдруг рассказал ему обо всем. Начал с того, что развод позади, а закончил Надей.

- Знаешь… - тяжело вздохнул он. – Мы с твоей матерью часто ссорились, и я всегда шел мириться первым. Прав, виноват – неважно. А в последний раз виновата в ссоре была она, и я решил: хватит. Говорят же: отпусти ситуацию, твое вернется к тебе, а не твое тебе и не нужно. Ждал, что придет, но не дождался. И махнул рукой: нет так нет. Если б знал, что она беременна… вся жизнь сложилась бы иначе. Да нет, если бы просто придавил свое самолюбие… А вместо этого говорил себе: сколько можно унижаться, хватит. Так что… решать тебе.

Я-то для себя все решил. Давно. А вот она?..

Утром я сидел над пачкой бумаг на подпись, грыз ручку и думал совсем о другом.

Позвонить? Написать? Или просто так приехать вечером, без объявления войны?

Не у Славки ведь спрашивать совета. Видно же, что он принимает во всем этом балагане участие не потому, что так сильно хочется. Хоть монетку бросай.

Ну и брошу. Орел – позвоню.

Бросил. Решка…

Говорят, если хочется бросить монетку еще раз, значит, выбор уже сделан, решение принято.

Ладно, пойдем на компромисс.

«С днем рождения, Надя»…

Пять минут, десять, пятнадцать. Хотя она в сети, Вайбер все знает, доносчик.

«Спасибо, Денис».

И еще через пять минут:

«Приезжай».

И вдогонку:

«Если хочешь».

=63

Я написала: «Приезжай» - и сама испугалась. А потом решила: все, хватит, пусть идет так как идет.

В конце концов, это мой день рождения.

Ответ пришел не сразу.

«Прости, у нас тут траблы. Вечером приеду».

И я выдохнула с облегчением. Он мог тут же сорваться и прилететь, а вечером, после работы, все-таки будут Славка и Варежка. Я приглашала еще одну приятельницу, Олю, но у той заболел ребенок.

Почему с облегчением? Да потому, что знала, чем все кончится. Хотела этого? Глупый вопрос. Конечно. И… не хотела.

Не сейчас... Пожалуйста! Я не готова к чему-то серьезному. А несерьезного - не хочу.

С субботнего вечера я чувствовала себя так, словно начиналась простуда. Озноб и ощущение, что все происходит во сне. Что тело существует отдельно от сознания. Где-то рядом. Запаздывая то на сантиметр, то на секунду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В воскресенье я элементарно сбежала. Спряталась. Отключила телефон и поехала к Варежке. Поплакалась – полегчало. И даже странно стало: почему я раньше так упорно не хотела этого делать, почему мертво держала все в себе?