Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Русалка, — хмыкнула я. Покачала головой. — Нет, я сама, на метро.

— Ульян, ты, я вижу, устала. Ну чего упрямишься? Я же не съем тебя. И потом, я думаю, что ты можешь за себя постоять. Со своей стороны обещаю не делать грязных предложений.

— Ну ладно.

Я согласилась только потому, что было глупо так долго и ни из-за чего ломаться. Я и вправду ужасно устала. Представив себя в душном, набитом людьми, как селедками банка, вагоне метро с точь-в-точь таким же запахом, передернулась.

Мы сидели в его новеньком «Land Cruiser». Салон источал насыщенный аромат кожи. Я втайне потрогала обивку. Мне было немного не по себе от того, что через полчаса в машине будет стоять совершенно другой запах — свежей рыбы. За рулем и на переднем пассажирском сиденье сидели телохранители Евгения. Сам он сидел рядом со мной, но уважительно держал дистанцию, это мне понравилось.

— Расскажи о себе, Ульяна. Откуда ты? — Улыбнулась про себя. Неужели его действительно интересует это? Не понаслышке знала, что подобных мачо в девушках интересует нечто иное. — А давай встретимся на выходных, поужинаем вместе? Я серьезно. Или ты меня боишься?

— Нет, не боюсь, просто у нас совершенно разные социальные статусы. Боюсь, со мной вам… тебе будет неинтересно. Я самая настоящая провинциалка.

В ответ Евгений хитро прищурился.

— А знаешь, я тоже провинциал. Родился в небольшом дальневосточном посёлке. Кстати, обожаю рыбалку. Так что ты меня не запугала рыбным запахом. — Я рассмеялась. —  Кстати, — теперь его лицо сделалось серьезным, — почему рыба? Халид сказал? Н-да... Бедолага ещё не скоро выйдет на работу.

— Простите, я не хотела...

Теперь пришла очередь смеяться ему.

— Чего не хотела, русалка? Ты же сказала, он о какую-то ножку ударился. Или о чью-то?

Машина остановилась. За лёгким и непринужденным разговором мы незаметно доехали до моего дома. Его телохранители вышли и открыли для меня дверь.

— Евгений Константинович, оставайтесь внутри.

Он кивнул.

— Извини, — сокрушенно развёл руками. — Ну так как насчёт выходных?

Вздохнув, я кивнула.

— Только не надо подходить к прилавку.

Он тихо рассмеялся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

Ольга, к удивлению, была дома и встретила меня на пороге с расширившимися от любопытства глазами. Втащила меня за рукав плаща внутрь квартиры.

— Улька! Кто это? — Я даже не сразу поняла, о чем это она. — Из окна наблюдала. Что за мужик? С охраной! Обалдеть!

— А-а, — сделав равнодушное лицо, махнула рукой. — Директор рынка.

— Ну ни фига себе! Знаешь, сколько они бабла имеют?! Тачка у него суперская!

Закатив глаза, я принялась разуваться, сняла плащ и повесила его на вешалку.

— Да какая разница сколько у него бабла? Не у меня же.

— Так закрути с ним, и он с тобой радостно будет делиться.

Ничего не ответив, я побрела в ванную. Приятное полуромантическое приключение не отменяло того, что я дико устала и хочу спать. 

Глава 17

Подполковник Нахалов ходил по кабинету, нервно покусывая карандаш. Максим стоял у подоконника.

— Понимаешь, обидно, твою мать, столько проделано работы и все коту под хвост. Где эта проклятая крыса? Знать бы — своими руками придушил.

Молодой человек наблюдал за шефом с невозмутимым лицом. Он для себя уже все решил. Осталось каких-то три года до окончания учебы, и он сможет применить свои знания на деле. Он уже даже составил план. Пусть этого Игорька нет в живых, но Макс все равно во чтобы то ни стало разгадает тайну алмазов, найденных у Ваньки в доме.  А то, что они связаны с семейством Кругловых, подсказывала интуиция.  

— Кто-то явно прикрывает этого человека и, думаю, с самого верха. Наверное, Соколовский, нам надо залечь на дно, а то не дай бог погоны наши полетят к чертям собачьим. Так что учись, женись, а там уж бог даст — разберёмся.

Настроение окончательно испортилось. Сразу после разговора с шефом Максим рванул в спортивный зал, где следующие три часа зло и методично избивал боксерскую грушу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Переступив порог дома, сразу почувствовал запах запеченной говядины и ещё чего-то вкусненького. Он тут же вспомнил, что ничего не ел с самого утра. 

— Мам, —крикнул из коридора, — у нас гости?

Алла Дмитриевна вышла из кухни нарядная, но в переднике. Сделав круглые глаза, оглянулась на дверь.

— Приятельница с работы. Не одна... — она загадочно подмигнула, и Макс сразу понял — кто бы там ни был, но ждали именно его.

— Мам, ну что ещё? Я устал, и вообще день был тяжелый...

— Сынок, она такая хорошенькая. И на личико, и по характеру…

— Да кто, мам?

— Танькина дочка.

 Максим скривился, словно от зубной боли, уже представив прыщавую отличницу-комсомолку.

— Пойдём же, — мать потянула его за рукав, и он неохотно согласился.

Гостьи, сидевшие спиной к двери, обернулись.

—  Максим, познакомься, это моя подруга Татьяна и ее дочь Нина.

Он кивнул, на минуту задержавшись взглядом на девушке. Та холодно улыбнулась ему в ответ. Максим откашлялся и беспомощно посмотрел на маму.

— Я только с работы,  ещё не переоделся, прошу прощения.

— Ой, конечно-конечно, — согласилась мамина приятельница.

Макс вышел из кухни, облегченно вздохнув. Девушке он, по-видимому, не понравился, ровно как и она ему. Красотка — тут ничего не скажешь, но у него совершенно нет желания обихаживать ее. Вспомнив, каким взглядом эта  Нина одарила его, поёжился. Сразу вспомнил училку по физике, которую ужасно боялся.

Переодевшись в удобную футболку и джинсы, Максим побрел обратно на кухню, словно на эшафот. Мама тут же подала ему тарелку, полную борща, и ломоть хлеба с салом.

— Проголодался, сыночек? — уселась напротив, с любовью глядя на то, как Максим ест.

— Кстати, мы не закончили разговор о раздельном питании... — вдруг подала голос девушка. — Хлеб в совокупности с салом — это самое опасное для организма, что можно придумать.

Максим застыл с поднесённой ко рту ложкой, поднял глаза на говорившую. 

— Ох, —  приятельница Аллы Дмитриевны  с силой толкнула локтем дочь. — Какие только глупости не витают в голове у молодёжи.

— Ниночка — диетолог. Очень, кстати, популярная в определенных кругах, — мама заискивающе улыбнулась.

— О, интересно, — Максим хмыкнул. — Ну и какую диету посоветуете мне?

Она не приняла шутку, серьезно ответила:

— Вообще-то я приверженец раздельного питания. Это когда белки не смешиваются с углеводами и жирами. А вам, Максим, думаю, подошла бы диета номер двенадцать.

— Что, так сразу и решили, что мне нужна именно эта диета?

Она рассмеялась. 

— Она универсальна, показана при заболеваниях нервной системы, стрессах. Ну скажите, Максим, у кого в наше время нет стресса? Когда вы только вошли, я по вашему озабоченному лицу сразу поняла, что у вас нервное расстройство.

— Ох, да вы не только диетолог, но ещё и психолог.

Нина кивнула головой.

— Надеюсь им стать. Собираюсь учиться на психотерапевта.

Максим рассмеялся. Какая странная девица, такого чуда в перьях он не видел. На вид ей лет двадцать шесть, изящная, с чересчур прямой спиной, словно боится испортить осанку. Пшеничного цвета волосы забраны в аккуратный пучок. Кожа молочно-белая, и из-за этого Нина напоминала фарфоровую статуэтку. А глаза серьёзные и серые, словно осенние облака. Максу стало интересно, умеет ли она быть бесбашено весёлой, громко хохотать над глупыми шутками и говорить о чем-то, кроме здорового питания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Танюш, пойдём, я покажу тебе альбом с фотографиями.

Женщины поднялись. Оставшись вдвоём, Максим и Нина некоторое время молчали.

— А где вы работаете, Максим? — нарушила ставшую напряженной тишину.

— Я учусь. Будущий экономист, к вашим услугам, — затем поморщился. — Слушай, давай на «ты»? — Девушка изучающе посмотрела на него, раздумывая. — Коли наши родители решили нас свести, — хмыкнул. — И давай сразу договоримся — я люблю хорошо поесть и даже выпить, и вовсе не приверженец диет.