Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

— Смотря о чём ты, — буркнул Кирсанов. Я позорно растерялась. Порывисто отвернулась от компьютера и цепкого взгляда женщины-пони, якобы, заинтересовавшись сканером, а на деле придумывая, как дальше вести беседу, но мои метания нарушил босс. Дверь в его кабинет открылась и на пороге нарисовался сам Роман Игоревич, все ещё с телефоном у уха.

Очаровательно взъерошенный, невыразимо хмурый, бесподобно задумчивый.

Демонстративно сбросил вызов, протянул трубку мне:

— На базу поставь!

Я на дрожащих ногах тут же юркнула в его кабинет, чтобы выполнить указание, а когда вернулась в приёмную, оказалась за спиной шефа: то ли я его тыл, то ли он мой щит.

— Ангелина, чему обязан? — спокойно уточнил Кирсанов, в упор глядя на белобрысую. — Давненько не имел чести тебя видеть, — очень спокойно вёл беседу, не двигаясь с места, только с деланно невозмутимым видом ослабил манжеты рубашки и чуть приподняли рукава пиджака, будто собирался прикоснуться к чему-то грязному. — Пришла на кофеёк?

— Пришла за дочерью! Ром, не будь скотом, дай хоть слово ей сказать… — и женщина-пони вдруг… вся сжалась, сморщилась точно вот-вот заплачет, а потом по идеально оштукатуренной щеке и правда покатилась слеза.

Ангелина? Та самая… жена… бывшая…

В моей голове носились мысли, роились и сталкивались одна таранила другую и я никак не могла ухватиться хоть за одну разумную. Момент нарушил Кирсанов:

— В кабинет! Быстро! — вкрадчиво-твёрдо велел дамочке-пони. Не дал Ангелине разрыдаться в приёмной, махнул командирским жестом на кабинет, где они с блондинкой и закрылись.

Я бы не узнала, что к чему, не будь рассеянной Кристинкой, не отключившей трубку внутренней связи.

Стоило мне снова нацепить наушники, как стала невидимым свидетелем личного разговора в кабинете.

— Ром, у нас была договорённость…

— И ты её нарушила. Уж прости, но Леры тебе не видать, ей такая мать не нужна, сами справимся, — на этой фразе, я торопливо сдёрнула наушник.

Не знаю, что меня пугало. То, что я услышу лишнее и личное, или то… что разочаруюсь в Романе. Я так не хотела подтверждения слов Макса о том, что Кирсанов — подонок, бросивший жену и отнявший у неё дочь.

Не успела опомниться, как дверь открылась, но вышла не Ангелина, а сам Роман. Замер передо мной ненадолго, смотрел прямо в глаза, пока поправлял рубашку, галстук и пуговицы на манжетах. Мне показалось, что он ищет от меня какой-то поддержки, которую я по статусу ему дать не могла, хоть и хотела, пожалуй. В эту секунду никакая из моих фантазий на тему его жестокого обращения к женщинам, не работала. Сейчас я хотела поддержать мужчину, который в этом нуждался. А потом он ровно велел:

— Кристина, принесите Ангелине воды, и выпроводите её, пожалуйста!

И ушёл.

Я бросилась в его кабинет, где в маленьком кухонном закутке имелся куллер и пара стаканов для клиентов. Ангелина, к моему ужасу, сидела прямо на полу, размазывая по щекам слёзы и тушь. Я себя вуйаеристкой ощутила, уж точно не для моих глаз эта сцена. Закрыла за собой дверь и шмыгнула в приватную комнатку, где Роман пил порой в одиночестве чай или на скорую руку обедал.

— Он что, настолько вам доверяет, что… — начала Ангелина, но икнула и покачала головой, принимая от меня стакан с водой.

— Наверное, — честно призналась я. Не знала, что это было. Наверное — доверяет.

Пони больше не хотелось называть “пони”. И белобрысой тоже. Рыдающая, дрожащая женщина вызывала жалость и сочувствие. Уж не знаю, что это и откуда у меня, но я не верила в… плохих матерей. Нет, я знала, что они были, что про кого-то снимали эти сюжеты на НТВ и в “Пусть говорят”, но это для меня были истории из телевизора. А вот прямо передо мной, явно была Мама, пусть и выглядела она… не по-мамски.

— Мне было сказано вас… проводить.

— Сама найду, — выдохнула Ангелина и сделала ещё один большой глоток воды. — Не верь ему. Раз уж он тебе доверяет… однажды и ты попадёшь под замес…

Мне чего было на это ответить. Горло сковала какая-то штука, которую я бы назвала ужасом, но ужасаться мне нечему. Только стало не по себе. Лгут ли рыдающие женщины, что сидят на полу и сжимают, как своё спасение, стакан с водой? Наверное, нет.

Роман Игоревич мне доверяет. А значит я однажды попаду под замес.

Ангелина встала и вышла, торопливо вытирая лицо.

Глава 19

Кристина

В холле разворачивалась настоящая эпопея, а так как босс на место так и не вернулся, я вышла к народу. Царица Тендеров, Настя, осчастливила всех благотворительной социальной рекламой. Все стояли на ушах, радуясь возможности переключиться на что-то кроме “Централ Пелас” с которым было предварительно покончено, и теперь уже цех работал потом и кровью, на то, чтобы через три дня представить результат в Крыму.

На диванчиках рядком сидели разномастные детишки, призванные исполнить роль счастливой малышни, тут же ютились их настоящие и ненастоящие мамаши.

Настоящие носились с контрактами на использование рабсилы детворы. Ненастоящие: все, как одна, мазали помадами и блесками губищи.

— Смотри как стараются, — хихикнула Ксю и пихнула меня бедром. Я неловко пошатнулась на каблуках. Всё-таки эти лодочки мне носить ежедневно не дано. — Это они все надеются стать мамочками для Лерки…

— Для Лерки?.. — вторила эхом: я всё ещё не могла выбросить из головы Ангелину.

— Ну к боссу в постель, — поиграла бровями рыжеволосая, — к Лерке в мамки. Алло! — закатила демонстративно глаза. — Ты где витаешь? Или до сих пор от блондиночки не отошла?

— Знаешь Ангелину?

— Ну так… Не особо, — скептически цыкнула Ксения. — Она тут не часто бывает, после того, как даванула на тапок и была такова. Всего-то пару раз приходила вот с такой же истерикой. Тогда с ней Лика разбиралась.

— Она сама ушла?

— Ммм, вроде нет… Мне кажется, Рома её выгнал, но это не точно. Вадима спроси, он лучше знает. Или Сэма, — хмыкнула коротко, — в конце концов, он уже у второго Игоревича выяснил всю подноготную всех сотрудников от и до. У парня язык подвешан так, как ни одной бабке не снилось.

— Кристина Анджеевна! — строгий сухой голос заставил обернуться и пошатнуться на шпильках.

Роман стоял за мной и сверлил взглядом не то спину, не то пятую точку. Я надеялась на первое, хотя, что скрывать, каким-то противным альтер-эго мечтала о втором. Только синющие глаза не выглядели маняще-вожделенно, а скорее злюще щурились.

— Если вы закончили курс экспресс-сплетен, пройдёмте со мной, мне нужна ваша помощь. На рабочем месте! — добавил значимо, будто я могла подумать о чём-то другом.

Как могла быстро поспешила за ним под жалостливым взглядом Ксю.

Только миновав приёмную, Роман вдруг перехватил меня за руку и двинулся по коридору к лифтам.

— А как же…

— Мне нужна помощь не в офисе, — буркнул Роман, противореча своим же словам.

Лифт даже ждать не пришлось, зато когда он открылся, моя рука тут же оказалась на свободе. Из кабины выпорхнули девочки-дизайнеры, кивнули нам, и заторопились в офис, обсуждая “милых малюток-девочек”. А я и пикнуть не успела, как оказалась затянута в замкнутое пространство и почти прижата к металлической стенке.

Роман Игоревич ударил ладонью по цифровой панели:

— Чёрт! Серьёзно? — прорычал он, аккурат с пиликаньем сомкнувшихся створок и мягкому ходу кабинки.

— Что серьёзно? — вздрогнула я, размазавшись по стеночке и непонимающе моргнув.

— Сплетни, Кристина, — обманчиво спокойно подсказал он, только мне казалось, злился не на это. Ну не было у него в глазах осуждения, скорее затаённая боль и жажда её погасить.

— Я ничего… — мотнула было головой, как Роман опять ударил ладонью по панели, и кабинка остановилась. Я в ужасе покосилась на циферки, где вместо номера этажа высветился непонятный значок, на закрытые створки двери…