Эстер Браун - Маленькая леди и принц

– Ники! – с упреком воскликнула я. – Разве так приветствуют даму?

В ответ последовало такое, от чего могли свернуться в трубочку не только дамские уши, особенно утром.

– Если собираешься разговаривать со мной в таком тоне, я положу трубку,– произнесла я, тайно не желая выполнять свою угрозу. Ники я, разумеется, никогда бы об этом не сказала, но даже его звонок придавал моему агентству некоторую гламурность. – Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам.

– Ты не положишь трубку,– прогремел Ники. – Скажи, что за игру ты затеяла? Или, может, ты просто сошла с ума? Вчера вечером я поехал в «Гринc», хотел пропустить стаканчик Тупоголовый кабан охранник меня не впустил!

– Ах, вот оно что.

– Да, вот оно что! – Ники так напряг голос, что даже закашлялся, сводя на нет свою свирепость. Впрочем, его можно было понять: обычно в десять утра он видел десятый сон. – Заруби себе на носу: я в этот клуб как ездил, так и буду ездить. Там аж два коктейля названы в мою честь!

– Сама я сегодняшних газет еще не видела, но если заглянешь в свежий выпуск «Дейли мейл»,– спокойно произнесла я,– найдешь в разделе светских новостей статью о том, как принц Николас Холленбергский был исключен из рядов привычного ему общества…

– «Дейли мейл»? – сварливо уточнил Ники. – Постой-ка, вот она.

Я услышала шелест и поинтересовалась:

– Ты сейчас где?

– Наверху,– ответил Ники. – Подробности тебе знать необязательно.

Я напрягла слух. Судя по шуму перелистываемых страниц и позвякиванию посуды, он бsk где-нибудь в кофейне. Или до сих пор торчал в баре

– А фотография там есть? – спросил Ники голосом обнаруживая тревогу.

– Да,– ответила я. – Я давала.

Раздался вопль ужаса – видимо, Ники отыскал нужную страницу.

– Боже ты мой! Это что, шутка? На кого я похож?..

– Ты похож на приятного милого парня.

Я дала газетчикам снимок, который ухитрилась сделать на прошлой неделе, когда ездила вместе с Ники на примерку к портному. Без знаменитой, наполовину расстегнутой рубахи и неизменных темных очков от Гуччи, в приличной белой сорочке он и впрямь выглядел очень достойно.

– Да я просто ботаник какой-то! – взревел Ники. – А тут что?.. О господи! «Страстным поклонницам плейбоя принца Николаса Холленбергского придется искать своего любимца в других местах, ибо из частного клуба «Гринc» в Челси, где он обычно обитал, его исключили. По словам работницы «Гринc» Поппи Лоутер, обладатель прекрасных оленьих глаз утратил доступ в излюбленный клуб из-за приличного поведения». Приличного поведения? О чем, твою мать, они здесь толкуют?

– Читай дальше,– сказала я. – Поппи все объяснит.

– «Некогда широко известный общественности своими ребяческими забавами и пьяными выходками, с некоторых пор вполне достойный аристократ, как видно, решил начать новую жизнь. "Ходят слухи,– говорит мисс Лоутер,– что времена, когда Ники щеголял в нацистской форме и танцевал со стриптизершами у шеста, остались в прошлом. Прежде он веселился в клубе до самого утра, потом здесь же завтракал и заказывал ланч, а теперь рано отправляется домой и вовремя ложится спать. Даже, если верить слухам, начал лечиться от пристрастия к алкоголю! А наши клиенты ведут совсем иной образ жизни. Нам важно держать марку!"» – Последовало напряженное молчание. Ники продолжил более настороженно: – «Утверждают, будто причиной грандиозных перемен в жизни Ники послужила его новая страсть – таинственная блондинка, сумевшая занять место его давнишней приятельницы по тусовкам, богатой наследницы Имоджен Лейс, также известной как Свинка».

На сей раз взорвалась я:

– Что-о?

– Только не строй из себя невинность! Это ты велела им написать эти гадости, да?

– Нет, не я! – прокричала я, защищаясь.

От моих щек отлила краска, но мгновение спустя они вспыхнули.

Место приятельницы по тусовкам? Лично я была с Ники на вечере всего единожды! Ну, если не считать еще парочки раз… и весьма непродолжительного визита в художественную галерею, после которого мы вместе выпили кофе, а потом поехали на ланч в «Айви». Ах да, еще был прием с коктейлями в ирландском посольстве.

– «Согласно приближенным к принцу источникам, прекрасная чаровница повлияла на самого желанного лондонского жениха так, что теперь он и близко не подходит к стриптиз-барам и полицейским участкам, а посещает все больше гольф-клубы и свадебные торжества». Прекрасная чаровница? Еще скажи, что это не твои слова?

– Честное слово, не мои! Нет, в целом, конечно, мои… – Я запнулась и покраснела гуще. – Да, это я попросила Поппи Лоутер написать статью. Поппи – младшая сестра одного моего давнего клиента. И это я связалась с приятелем из «Мейл», который работает с Ричардом Кэем. Но, разумеется, мне бы и в голову не пришло придумать…

– Благодари судьбу, что тут не упоминается имя,– сказал Ники. – Я имею в виду, твое имя.

– Гм, да уж…

–Скажи спасибо,– продолжал он. – Не приведи господь иметь дело с разъяренной Свинкой. Я собственными глазами видел, как она раскидывает народ направо и налево.

– Народ?

– Не смейся. Свинка хватает тебя за колени и поднимает, будто ты жердь. Ее тренировал какой-то тип, военный-шотландец. В прошлом году в Каусе она Калли Хаттону ключицу сломала.

– Ого! – воскликнула я, отмечая, что впредь не должна приближаться к Имоджен Лейс на расстояние, с которого она может вцепиться мне в ноги. – Ну и ну!.. Послушай, но ведь можно ей рассказать, как обстоят дела…

Из трубки послышался смешок

– Чего веселишься? – требовательно спросила я, думая о том, что сегодня Ники говорит со мной по телефону гораздо дольше, чем обычно. Я смутилась и посчитала про себя до десяти с целью успокоиться и не ляпнуть какую-нибудь глупость. – Представил, как Имоджен колотит меня, угадала?

– Нет. – Ники снова усмехнулся – на сей раз почти добродушно. – Представил, как ты колотишь Имоджен. Как вы обе друг дружку дубасите. С последствиями разбирайся сама, Мелисса. Утратил доступ из-за приличного поведения! Боже ты мой! Такими темпами к концу этой чертовой сделки ты окончательно разрушишь мою привычную жизнь. Может, не только в «Грине» мне теперь нет хода?

– Пока только туда.

– Ты хоть понимаешь, что из-за тебя мне придется искать новых друзей? Старые решат, что я чокнулся. Ха-ха!

Теперь он говорил куда более спокойным, почти соблазнительным голосом. Я облегченно вздохнула. Интересно, что он сейчас делает? Смеется? Закатывает глаза? Или почесывает ухо, потому что вся эта история забавляет его? Я давно заметила за Ники такую особенность: когда ему весело, он трет ухо.