Шэрон Нейлор - Это не моя свадьба (но я здесь главная)

— Я спрятала их в вазу! — У меня слезы навернулись на глаза. — Эмма!

Она его спрятала. Спрятала кольцо. Обручальное кольцо Селии пропало.

Ну, девочка, ты у меня будешь спать на чердаке.

Эмма остановилась у порога. Исподлобья посмотрела на нас. Надула губки.

— Я просто играла, — фыркнула она.

— Куда ты положила маленькую коробочку? — Кик шагнул к ней, сжимая кулаки.

— Какую коробочку? — Эмма невинно захлопала ресницами.

— Ту коробочку, которая была в бархатном мешочке, — сказала я тоном человека, дающего понять, что шутки кончились. — И не вздумай вилять. — Не знаю, откуда я взяла фразу «не вздумай вилять», но определенно не из руководства «Как разговаривать с детьми твоего бойфренда».

— Не было там никакой коробочки, — соврала она. — Мили сама ее потеряла.

Кик растерянно посмотрел на меня.

— Ну и ну. Малышка и впрямь сильно тебя невзлюбила.

Поиски со спорами и перемещением мебели не могли не привлекать внимания, и Рен становилось все труднее отвлекать Селию. Выглянув из окна, я увидела, что Рената пытается привлечь внимание гостьи к каким-то картинкам на экране ноутбука, но та, слушая вполуха, посматривает на мое окно. Судя по доносящемуся из комнаты шуму, она вполне могла подумать, что мы с Киком схватились не на шутку. Увидев мою комнату, Селия бы в этом уверилась.

Перейдя в комнату Эммы, мы проверили, просмотрели, перетряхнули и перебрали все: ее игрушечную сумочку, ее шкафчик с одеждой, подушки, одеяло, матрас…

— Эмма, коробочка не Мили, она моя, — сказал Кик. — И я хочу, чтобы ты вернула мне ее.

— Уходите из моей комнаты! — заревела Эмма, всерьез напуганная таким поворотом дела.

— Эмма, где коробочка? — Я сбавила тон, решив испытать мягкий подход. — Кик заплатил за нее очень много денег, и если ты не вернешь футляр, ему придется обратиться в полицию.

И заявить на меня.

Глаза ее забегали, она шмыгнула носом и расплакалась.

— Не знааааю…

Так продолжалось еще с полчаса. Допрос чередовался с обыском. Мы перевернули все вверх дном, добравшись до гостиной внизу. Я слышала, как Рената успокаивает Селию, говоря, что мы с Киком работаем на компьютере. Поверить в это было трудно, поскольку «работа на компьютере» сопровождалась надрывным детским плачем и стуком падающих предметов.

Это был кошмар.

Кольцо словно испарилось.

— Нам с Киком пора, — объявила наконец Селия, поглядев на часы. — Вернемся в город на вертолете и еще успеем к началу шоу.

Кик огляделся, прошел взглядом по книжным полкам. Он еще надеялся найти кольцо.

— Я найду, — пообещала я. — Клянусь.

— Да уж постарайся, — проворчал Кик. — Знаю, Мили, ты не виновата, но я жутко раздосадован. И надо же… пропало именно кольцо…

— Понимаю. — Я взяла его за руку. И тут зазвонил сотовый. Звонил Рассел.

Что еще?

— Мили, мы возвращаемся. — Он вздохнул. — Подружка Чипа, как выяснилось, страдает морской болезнью. — Ах, да, подружка Чипа. Эгоцентричная, полностью сосредоточенная на себе особа двадцати лет, ради которой он оставил жену и детей. Все утро она жаловалась на морской воздух, который якобы сушит ей волосы. Да еще болтала по телефону о какой-то «потрясной» вечеринке. Мы все ее тихо ненавидели. Чипа тянуло к ней магнитом вожделения.

— Да, мы уже закончили, — вздохнула я, и от него это не укрылось.

— Что она натворила? — встревожено спросил Рассел, верно угадав, без кого тут не обошлось.

— Кольцо? — Рассел прошелся по комнате. — И сколько оно стоит?

— Больше ста тысяч. — Я состроила горькую гримасу. — Спрятала его в вазу возле кровати и вот…

— Эмма, иди сюда! — прогремел он, и малышка торопливо предстала перед папочкой, готовая очаровать его невинностью. — Где коробочка, которую ты взяла в комнате Мили?

— Не знаю. — Заложив руки за спину, она покачивалась взад-вперед.

— Эмма, это не смешно.

А вот ей смешно.

— Если ты ее не найдешь, у папочки будут большие неприятности.

В соседней комнате вовсю веселились гости, хлопали пробки, звенели бутылки, и никто не догадывался, чьи бокалы лежали в раковине. Со знаменитостями, о которых знал весь мир, они разминулись буквально на считанные минуты. Мужчины хвастали пойманной рыбой, женщины держались подальше от подружки Чипа, которая в любом случае предпочитала общество мужчин. Девица бесстыдно флиртовала с Гленном и Питом, наклоняясь так, чтобы все увидели краешек ее трусиков, а потом, выпрямляясь, откидывала выбеленные перекисью волосы.

— Рената, тебе помочь? — спросила она с придыханием, подражая Мэрилин Монро. Получалось так, словно у нее астма.

— Нет, спасибо, — сдержанно ответила Рен, нарезая треугольничками хлеб. Пит обеспокоено посмотрел на жену и жестом показал ей успокоиться. Она тоже махнула ему рукой, подавая какой-то сигнал, но так, чтобы этого никто не заметил.

— Ладно, принесу кетчупа, — сказала подружка Чипа, чем немало нас удивила — кетчуп с креветочным коктейлем?

Шум в кухне не стихал, пока мы не услышали вскрик.

— О, боже! Боже! Боже!

Все повернулись. Подружка Чипа — кстати, ее звали Стейси — стояла перед открытым холодильником, тряся головой и размахивая руками. При этом груди совершенно не двигались.

— Чип, дорогой! О, боже!

Что? Что еще? Неужели ей так понравился наш кетчуп?

Она повернулась, и в руке у нее была… коробочка из-под кольца. И под откинутой крышкой ослепительно сияло брильянтовое кольцо, приготовленное Киком для Селии.

— Конечно, я согласна! Я выйду за тебя! — Бросившись на беднягу Чипа, Стейси едва не сбила его с ног.

В глазах Чипа мелькнул ужас.

Так тебе и надо. Будешь знать, как встречаться с тупыми блондинками.

— Э… — изрек Чип, и тут Рената выхватила футляр из рук Стейси и бросила через кухню мне. Блондинка проводила его жадными глазами.

— Спасибо, что нашла, Стейси, — сухо поблагодарила Рен. — Весь день ищу мамино кольцо. С ним должно быть Эмма играла. — С этими словами она несколько раз воткнула вилку в салат и с ожесточением ее повернула.

Я побежала за телефоном — позвонить Кику. Рассел побежал за Эммой — хотелось бы верить, чтобы наказать мошенницу. А Чип вылетел из дому и помчался к розовому кусту, где его прочистило.

Такой вот денек в раю.

— Похоже, до показательных выступлений дело так и не дойдет, — рассмеялась я, устраиваясь поуютнее в объятиях Рассела. Гамак тихонько раскачивался. Гости разбились на две группы, мужскую и женскую, и каждая обсуждала главную тему, Чипа и его подружку, которые засели в комнате и яростно спорили из-за кольца. Голос у девицы оказался пронзительный, только звучал по-разному: снаружи приятно, внутри ужасно.