Синтия Виктор - Нелегкий выбор

— Нет, — буркнул тот, уставившись сквозь переднее стекло и зажав руки между коленями. — Это дурацкая затея. У меня от нее мурашки по коже!

По правде сказать, Пенн и сам сомневался, что идея сработает, но не собирался оповещать об этом детей. Он сделал еще одну попытку.

— Пойдем, приятель. Потом сам же спасибо скажешь.

— Скорее меня черти слопают!

— Фу, как некультурно! — преувеличенно ужаснулся Пенн. — Ладно, сиди тут. Мы пойдем вдвоем с Райли.

Девочка охотно взяла его за руку, и они направились через автостоянку к цветочному магазину. Не прошло и пяти минут, как оба появились оттуда с дюжиной красных роз. Возле кондитерской повторилось то же самое: Тим отказался выйти из машины, несмотря ни на какие уговоры. Забирать торт, заказанный Лэйни двумя днями раньше, пришлось снова Пенну и Райли.

По дороге назад мальчик упорно молчал и заговорил только у самого дома.

— Это какой-то идиотизм! — возмутился он громко, словно спор и не прерывался. — Это мама любила такой торт, а не мы. Она даже не будет знать, что мы его едим. Или вы думаете, что она появится за столом в виде привидения и попросит положить ей кусочек?

— Почему мы не можем отпраздновать Мамин День, даже если ее уже нет? — спросила Райли с заднего сиденья. — Она все равно осталась нашей мамой, правда ведь, дядя Пенн?

Это звучало как вольное повторение того, что говорила Лэйни, объясняя детям свою затею.

— Совершенно верно, Райли! — с жаром поддержал он. — Она останется вашей мамой всегда.

Он припарковал машину и понес покупки домой. Стол уже был сервирован. Посредине стояла ваза с водой, кувшин молока и четыре стакана.

— Спасибо, что купил цветы, — Лэйни приняла букет и поднесла к лицу, вдыхая аромат. — Чудесные розы!

Она подошла к столу и начала красиво расставлять цветы в вазе. Райли наблюдала одобрительно, Тим — угрюмо, а Пенн, открывавший коробку с тортом, испытующе. Лэйни заметно нервничала, хотя и старалась скрыть это за оживлением. Он искренне надеялся, что она справится с тем, за что взялась.

— А теперь, ребята, пора съесть по кусочку торта!

Она принялась суетиться у стола. Общее молчание становилось все более угнетающим, и Пенн вдруг сообразил, что стоит столбом, как и Тим, предоставляя Лэйни одной выбираться из затруднительной ситуации. До последней минуты он не задумывался о том, насколько ей трудно, но теперь вдруг понял это. Чем глупо таращиться, обругал он себя, лучше бы помог!

— Нет ничего лучше куска торта с кремом! — весело воскликнул он, хватая кувшин с молоком. — А к торту нет ничего более подходящего, чем стакан молока.

— Не понимаю, зачем все это, — угрюмо заметил Тим, но сел.

— Кроме торта и роз, папа дарил маме подарок, — сказала Райли, принимая тарелку с тортом. — А мы рисовали ей рисунки.

— Это просто массовый психоз! — взорвался Тим, испепеляя сестру взглядом. — Ты собралась рисовать рисунок? Вы все спятили, вот что! Тогда уж давайте притворимся, что она здесь, в комнате, и начнем с ней разговаривать! — он уже кричал тонким злым голосом. — Давайте в обед ставить ей и папе тарелки, класть туда еду, наливать в стакан сок! Раз уж начали, зачем останавливаться?

— Я только хотела… — всхлипнула Райли.

— Хватит, Тим! — прикрикнула Лэйни. — Если твоя сестра хочет нарисовать рисунок и посвятить его маме, что тут плохого? По-моему, это просто здорово.

— Здорово, да? — Тим с размаху воткнул вилку в свой кусок торта. — Значит, вы точно все спятили! Праздновать День матери, которой уже нет в живых, — это ненормально.

Лэйни сделала глубокий вдох. Не зная, пытается она справиться с собой или просто подыскивает слова для отповеди, Пенн счел за лучшее вклиниться в разговор.

— Когда Лэйни предложила устроить вечер воспоминаний, я кое-что припомнил. Никто из вас не знает, что случилось в самый первый Мамин День. Тим тогда только-только родился.

— Ты жил тогда здесь? — благодарно подхватила Лэйни.

— Нет, я работал в министерстве торговли. Но я знал, что Джон собирается устроить в честь Фэрил нечто особенное. Он все держал в тайне, предвкушая, каким это окажется сюрпризом. Он заказал билеты на концерт и столик в одном из шикарнейших ресторанов Нью-Йорка — словом, решил чествовать жену по-королевски. К несчастью, в этот день позвонил важный клиент (из тех, кто имеет право беспокоить адвоката даже по воскресеньям), и Джону предстояло ехать в контору, но он собирался наверстать упущенное, как только избавится от посетителя.

Райли слушала раскрыв рот, но Тим равнодушно водил вилкой по тарелке, поэтому Пенн продолжал, обращаясь именно к нему.

— Твоя мама даже не подозревала о том, что затевается. И вот, когда папа уже готов был выехать на встречу с клиентом, она вышла из комнаты и сказала: «Помнишь, Джон, ты спросил меня, как я представляю себе Мамин День, если мы решим его отпраздновать? Я подумала и, кажется, знаю. Ты, я и малыш. Никаких посторонних, никаких телефонных звонков — просто тихий вечер втроем». В то время твой папа, Тим, был начинающим адвокатом и только завоевывал клиентуру. И как же он поступил? Он остался дома, ничего не сказав маме ни о концерте, ни о ресторане, ни о клиенте, который ждал его в конторе. За то, что он не явился на встречу, ему потом пришлось выдержать хорошую головомойку. Зато вы трое пошли на пляж, а вечер провели дома, за таким же вот тортом и кувшином молока.

Пенн повернулся к Лэйни:

— Я знаю об этом еще и по рассказам Фэрил, которая говорила, что это был один из лучших дней в ее жизни. Она не могла объяснить, почему, но все в этот день было прекрасным, совершенным.

— Она не рассказывала мне об этом.

— Вот и первое воспоминание, причем сразу и про маму, и про папу. — Пенн подмигнул Райли и принялся за торт.

— Папа много чего делал для мамы! — вдруг сказал Тим с пылом, который удивил и Пенна, и Лэйни. — Он был к ней очень добр, потому что любил ее. Любил, понятно вам?

— Конечно, любил, — поспешила согласиться Лэйни. — Никто и не говорил, что это был один-единственный раз, когда он был к ней добр. Пенн имел в виду, что тот Мамин День был особенный.

— А я помню день, когда мама разрешила мне не ходить в школу. Мы с ней тогда устроили пикник — только я и она, больше никого. Это было в прошлом году, — мечтательно сказала Райли и ненадолго закрыла глаза, погрузившись в воспоминания. Потом она нахмурилась. — В тот день у Челсии Мур был день рождения, и она пригласила весь класс, кроме меня, потому что мы были в ссоре.

— Я слышала об этом, — кивнула Лэйни. — Мама решила тогда, что не позволит тебе весь день расстраиваться по этому поводу.