Дайана Стингли - Весь в моей любви

Я кивнула и Дебби улыбнулась мне на прощание, как улыбаются умилительным щенкам и волнующим любовным историям. Грег вышел молча, ни на кого не взглянув.

Дверь закрылась, и мы остались вдвоем. На щеках Марка все еще поблескивали дорожки от слез, а моя ладонь, оказывается, все еще покоилась на его запястье. Я отдернула руку, ощутив смущение и неловкость, словно невольный зритель чужой любовной сцены.

– Господи, Марк, вы были великолепны! – сказала я, нарушая очарование. – Я с трудом сдержала слезы.

– Не пережал?

– Нет. Как раз в меру.

– Я и сам так думаю, но иногда настолько вживаешься… – Марк медленно поднялся на ноги и вытер щеки. – Хорошее исполнение, не правда ли? – спросил он, ожидая подтверждения. – Я так давно не играл больших ролей… Совсем забыл ощущение огромного душевного подъема, когда удается действительно хорошо сыграть…

Подойдя к дивану, он тяжело опустился на него и охватил голову руками.

– Хотите аспирина? – предложила я.

– Я не могу, – мрачно сказал он.

– Посмотрю, не осталось ли тайленола…

Марк покачал головой:

– Нет, я имею в виду – не могу бросить актерскую профессию. Хочу бросить, должен, но не могу. Нужно открыть глаза, увидеть реальный мир, несообразность собственного существования, надо жить иначе, но я не могу заставить себя это сделать.

Закрыв глаза, он сидел, сгорбившись как старик. Я догадывалась, что он чувствует, мучимый страстным желанием, не имея возможности ни достичь цели, ни отказаться от нее. Невыносимо вязнуть в грязи на каждом шагу, но высохшая, твердая как камень земля тоже не привлекает. Мне хорошо знакома боль, которую испытывает Марк, с одной лишь разницей. А разница велика: когда один-два раза в жизни у меня появлялась достойная цель, мне не хотелось рисковать или много дней трудиться как каторжной. Например, сказать кое-что одному человеку. Или самозабвенно заняться фотографией и посмотреть, что из этого получится… Но эти мысли вряд ли улучшат самочувствие Марка.

– Марк, я понимаю, вам нелегко, но у вас, по крайней мере, есть мечта, страсть, на алтарь которой вы готовы положить жизнь. Несмотря на бедность и безуспешные попытки «пробиться», я бы все отдала за это. Большинство людей вроде меня день за днем лишь коптят небо.

– Саманта, не надо. Понимаю, вы стараетесь помочь, но это не…

– До сих пор помню свои ощущения, когда начинала заниматься фотографией. Я училась и работала, но, как только выдавалась свободная минута, бежала в затемненную комнату. Спала по четыре часа в сутки, и то – если повезет, а сил почему-то только прибавлялось. Увлечение делает все вокруг таким… Не знаю, живым, что ли. И очень хорошо помню, как горько было осознать, что у меня нет особого таланта и фотодело для меня – лишь способ заработать на жизнь… Я очень хорошо фотографирую венчания и свадьбы, но и только. Этим мне и заниматься до конца жизни. Говорю это не из сочувствия, не думайте. Обидно, что у меня в жизни нет единственной цели, как у вас.

Марк открыл глаза и посмотрел как-то странно, словно впервые увидев во мне человека.

– Может, вы еще не нашли настоящее увлечение, – предположил он.

– Все может быть. Возможно, я обленилась, времени не хватает или способностей… Не знаю. Мне недостает индивидуальности, особого видения, что ли… Своего взгляда. Способности видеть привычное по-новому. Без этого любой снимок – заурядная кодаковская фотография… – Я поднялась. – Ладно. Хотите кофе или чего-нибудь другого, прежде чем поедем к вашей машине?

– Кофе будет очень кстати, спасибо. А кто, по-вашему, этим обладает? – спросил Марк, когда я направилась в кухню.

– Чем? – не поняла я.

– Особым видением, о котором вы говорили.

Остановившись, я повернулась к Марку:

– Моя любимица Дайен Арбус. Я ее просто обожаю. Может, технически она небезупречна, но, фотографируя людей, которых принято называть уродами, Арбус умеет показать их индивидуальность. Ей принадлежит замечательное высказывание: «Уродливые и увечные есть подлинные аристократы жизни, ибо с самого рождения вступили с ней в противоречие».

– Сильно сказано.

– Да. Но зато уж и намучилась я по ее вине… В другом интервью Арбус заявила – дескать, причина ее популярности кроется в том, что на ее снимках люди замечают то, что лишь она способна показать. Прочитав это, я поняла, чего не хватает моим фотоработам. С технической стороной все прекрасно, но у меня нет особого видения… Понятия не имею, для чего я это вам рассказываю…

– Я рад нашему разговору.

– Почему?

– Разве вам не нравится, когда человек правдиво говорит о себе?

– Наверное, нравится…

Я сварила кофе, и утро закончилось тем, чего мы ни разу не делали с самого начала, – беседой.

Марк рассказал, как в двенадцать лет увидел по телевизору Джеймса Дина в «Бунте без причины», и это определило его дальнейшую судьбу. В высшей школе он выбрал специальностью драму, играл главные роли в школьных пьесах, но, поступив в колледж, решил выбросить из головы увлечение сценой: карьера актера слишком рискованна. Марк пробовал создать собственный бизнес, занимался маркетингом, наконец, решил податься в учителя. Несколько лет преподавал актерское мастерство в высшей школе, но однажды, наблюдая за отличной игрой одного из учеников, почувствовал, что словно видит себя самого, каким был несколько лет назад и которого предал.

Два года Марк брал уроки, играл в общественном театре и копил деньги, уговаривая свою девушку ехать с ним, пообещав ей и себе, что если не пробьется за пять лет, они вернутся в Бостон. Выдержав в Лос-Анджелесе шесть месяцев, подруга уехала домой. Когда истек установленный им самим пятилетний срок, Марк дал себе еще один год. Так и пошло. Он пробавлялся эпизодами, случайной подработкой, иногда крошечными ролями, снимался в рекламе, каждый раз надеясь, что это и есть долгожданная роль, которая привлечет к нему внимание публики и режиссеров.

Я сообщила, что «Бунт без причины» и меня потряс, когда я впервые посмотрела этот фильм. Марк спросил, кто мой любимый актер.

– Вы, конечно.

– А еще?

– Пожалуй, у меня нет любимых актеров, скорее любимые фильмы и спектакли.

– Какие же?

– Ну, если навскидку, то Оливия де Хэвилленд в «Наследнице», Дана Эндрюс в «Наших лучших годах». М-м-м… Ширли Бут в «Вернись, маленькая Шеба».

– Вы фанат старого кино?

– О да! Кстати, и нового тоже. Тот парень, забыла имя, ну, сыгравший Рэнделла в «Клерках», – потрясающая роль. Кевин Спейси в «Обычных подозреваемых». Еще… О, вы видели «Из плоти и крови»? С Мэг Райан, Деннисом Куэйдом; Джеймсом Каном и Гвинет Пэлтроу?

– Нет.