Джон Кейн - Актриса года

Лори нажала на кнопку пульта дистанционного управления и переключилась на другой канал. Она была готова переключиться на что угодно, хоть на образовательную программу, лишь бы отвлечься от грустных мыслей. Экран заполнило лицо Дейвида Леттермана.

— Думаю, вы сделали великое дело, — сказал он. — Люди вами гордятся.

— Спасибо, Дейв, — ответила Эллен Дедженерес. — Я просто пыталась быть собой, вот и все.

Лори сердито нажала на кнопку и выключила телевизор.

Глава 29

— Самый убойный материал, который мне только доводилось читать! — воскликнула Фатима Бьюлокс, размахивая распечаткой интервью Теда с Эмбер Лайэнс. — Жутко понравился!

— Спасибо, Фатима, — ответил Тед. Он опасался взбучки, когда услышал, что Фатима срочно вызывает его. Но к счастью, оказался не прав.

— Такой смачный материалец, лучше некуда… — протянула редакторша. — Внебрачное дитя, родилась в трейлере на автостоянке, мать — пьяница, бесконечные издевательства и приставания со стороны отчимов. В шестнадцать лет делает аборт, потом бросает работу в забегаловке и приезжает в Голливуд. Нет, просто убийственная штука! Напомнила мне о тех песнях, что распевала Шер в семидесятых. Ну, помнишь, типа «Бродяжки, цыгане и воры». Воплощение американской мечты. И как мы отплясывали буги-вуги в тени мечети под эти мелодии.

— Вот уж не надеялся, что копну так глубоко, — покраснел от приятного смущения Тед.

— И вещи, которые ты заставляешь ее говорить… — продолжила Фатима. — «Я прошляпила своего "Оскара"!», «Я начала курить травку, чтоб облегчить страдания от геморроя!» Кто сказал, что теперь не пишут хороших диалогов? Точно говорю тебе, Тед, в Нью-Йорке этот материал пройдет на ура, будет анонсирован на обложке. Только об этой несчастной одинокой девочке.

— Ну а о других актрисах?

— Их истории тоже пойдут.

— Даже о лесбиянке Фионе?

— Да пошла она куда подальше, эта гребаная миска с прокисшей английской овсянкой! Вообще-то самое лучшее она приберегла для Джея Лино. Нашим читателям это надо подавать под несколько другим углом. Она грешит, а затем вымаливает прощение. Это срабатывает всегда и безотказно… Но нам нужно кое-что еще.

— Что именно?

— Несколько фактов, иллюстрирующих отчужденность между Эмбер и матерью. Считает ли она возможным восстановить с ней отношения? Могут ли они снова стать друзьями? Ну, короче, вся эта муть о бедной, несчастной мамочке, что выдавала в свое время Деми Мур. Как считаешь, сможешь раздобыть это для меня?

— Думаю, смогу, — с самоуверенной улыбкой ответил Тед. — Эмбер выписалась из клиники, и как раз сегодня мы встречаемся за ленчем.

— Надеюсь, по делу? — Фатима подозрительно уставилась на него.

— Ну конечно, по делу. И потом, во время работы над интервью мы с ней очень сблизились и подружились. И Эмбер даже просила меня сопровождать ее на церемонию вручения премий, — с гордостью добавил Тед.

— Так ты трахнул ее для того, чтоб получить интервью?! — воскликнула Фатима, в глубине души отчаянно завидуя Теду. Ведь ее на церемонию вручения «Оскара» никто не приглашал, и ей придется довольствоваться лишь приемом для прессы в Беверли-Хиллз.

— Да нет, что ты, — ответил Тед. Поднялся из кресла и направился к двери. — Трахаюсь я ради удовольствия, а это работа.

Тед не солгал, он действительно не трахнул Эмбер — во всяком случае пока. Но он уже знал, что рано или поздно это случится, и очень надеялся, что ждать придется не долго. И тогда это кардинальным образом изменит его доселе лишенную блеска и славы жизнь. В клинике Бетти Форд Эмбер говорила с ним часами, красочно повествуя о своем трудном детстве. Она не утаила от него ничего — ни беременности в подростковом возрасте, ни пристрастия к наркотикам, ни того, что воровала в забегаловке хрустальные стаканчики, засовывая их под свитер. В какой-то момент Тед так растрогался, что едва не заплакал, — подобное чувство он испытывал лишь однажды, когда смотрел, как умирает Эли Макгроу, героиня «Истории любви». И он не выдержал и крепко обнял Эмбер. Та разрыдалась у него на груди, слезы проникли через ткань рубашки от «Брукс бразерс», и волоски намокли. Расстегнув рубашку, чтобы высушить растительность полотенцем в цветочек, Тед покосился на Эмбер и понял, что влюблен в нее.

Он увлекался объектами интервью и прежде — достаточно упомянуть Хитер Локлир, Куртни Кокс и Рейчел Уорд. Только на сей раз разница состояла в том, что Эмбер, похоже, отвечала взаимностью. В полном молчании ехали они в Лос-Анджелес: он — за рулем, ее хорошенькая головка покоится у него на плече. Она даже пригласила его в дом, и они проговорили допоздна за бутылкой шардоне, которую столь неосмотрительно оставила в доме Шейна. Секса между ними не было, но перед уходом Тед показал Эмбер одну забавную игру. Он сунул язык в баночку с джемом, она — в сироп, после чего они принялись целоваться и целовались до тех пор, пока два разных вкуса не смешались в один.

Тед мчался в машине по бульвару Сансет и вдруг с удивлением поймал себя на том, что напевает сентиментальный мотив из «Доктора Живаго». Он спешил в «Чин-Чин», китайский ресторан под открытым небом, где у него было назначено свидание с Эмбер. Он всегда мечтал влюбиться в кинозвезду, войти в киномир, и вот теперь, похоже, осуществление этой мечты совсем близко. Эмбер попросила привезти почитать сценарий «Тяжелой артиллерии», и вместе с дюжиной презервативов Тед захватил с собой копию. Если у них начнется настоящий роман, если она согласится сняться в фильме по его сценарию…

«Тогда я стану самым знаменитым и влиятельным писателем Голливуда», — продолжал мечтать Тед в счастливом неведении. Ведь в глазах голливудской элиты он навсегда останется тремя рангами ниже какой-нибудь корзины для мусора, куда Дэвид Джеффен выбрасывал свои черновики.

Тед свернул на автостоянку перед рестораном и отдал ключи от машины парнишке в униформе, чтобы тот припарковал ее. «Чин-Чин», расположенный в густонаселенном квартале, пользовался большой популярностью у молодых агентов по продаже недвижимости, брокеров, мелких бизнесменов и шлюх. Все они без умолку говорили по мобильным телефонам, что делало трапезу в «Чин-Чин» похожей на пикник, устроенный для операторов телефонной станции.

— Тед! — окликнула Эмбер, заметив, как он пробирается между столиками, расставленными на тротуаре.

— Извини, что опоздал, — сказал он, подходя к ней.

— Рада видеть тебя снова, — улыбнулась Эмбер, и солнце заиграло в ее рыжих волосах. А потом, слегка подавшись вперед, поцеловала его.