Изабель Вульф - Разлуки и радости Роуз

— Алло!! — рявкнула я.

— Ммм… Роуз?

— О, привет, Генри, это ты.

— Я… просто… хотел спросить тебя кое о чем.

— Да? В чем дело?

— Роуз… ты в порядке?

— Нет! — взорвалась я. — Не в порядке! Вообще-то, я просто в бешенстве! Руди предложил мне сходить к психиатру, и Тео его поддержал! Можешь себе представить, как эти двое обнаглели?

— Ну… а почему он это сделал?

Я рассказала Генри о случае с газетой.

— Ага, — медленно проговорил он. — Понятно.

— Ты же никогда не выкидывал мои статьи, Генри, признайся?

— О нет-нет-нет, — выпалил он. — Между прочим, — продолжал он, — я до сих пор их храню. В отдельной стопке. Нет, я уверен, что ничего не выкидывал.

— Правда? Генри, это так мило с твоей стороны. Но Тео так ничего и не понял. Сказал, что я «слишком бурно реагирую». Бесчувственное бревно. Он такой бестактный.

— Мм… Роуз, надеюсь, он тебя сейчас не слышит?

— Нет, — ответила я. — Он пошел к Бев.

— К Бев?

— Беверли, помнишь, она была на балу.

— А, да, конечно. Девушка в костюме Дега.

— Она живет по соседству. Они с Тео очень подружились, — несчастным тоном произнесла я.

— Правда?

— О да, — проникновенно проговорила я, — очень. Он все время бегает к ней. По любому поводу. Вот сейчас, например. Вкручивает ей лампочки, представь себе! Прямо по Фрейду. Ввинчивает лампочки! Наверняка он скоро к ней переедет, я ни капельки не удивлюсь. И я опять останусь одна. Генри, ты слушаешь?

— О да, я только уронил сумочку.

— Так что ты хотел спросить?

— Ну… ммм… что же я хотел спросить? Ах да. В субботу я встречаюсь с Беа, — объяснил он. — Мы идем в Военный музей. — Он громко расхохотался. — И я подумал — может, потом пригласить ее на ужин? Хотел спросить, какую кухню она любит. Поэтому я и звоню. Чтобы задать этот вопрос.

— О. Ну, я даже не знаю.

— Она любит итальянскую еду? — спросил он. — Или, может, французскую? Или ей нравится индийская или тайская кухня? Или китайская, турецкая, а может, даже польская?

Что за бред он несет?

— Генри, — сказала я, — почему бы тебе не спросить у нее самой?

— Точно. Отличная идея. Превосходная стратегия. Так я и сделаю. Спрошу у нее. Может, поужинать в Клубе военно-морского флота? Там готовят отменные профитроли.

— Пока ты будешь заигрывать с Беа, мне предстоит ужин с влюбленной парочкой. Белла хочет познакомить меня со своим новым возлюбленным.

— Ах да, — вздохнул Генри. — Беа упоминала о нем в не очень лестных выражениях…

«Полный отморозок, и работа у него дерьмовая!» — вот что на самом деле сказала Беа. Но с какой стати Беа влюбляться в него по уши, подумала я, отправляясь на ужин с Беллой и Эндрю в субботу вечером. У Беллы и Беа такие странные отношения. Они как парные звезды, о которых рассказывал Тео, чьи орбиты пересекаются помимо их воли. Им уютно вместе, но в то же время они постоянно конкурируют. Воплощение взаимозависимости. Будет ли их новый бизнес иметь успех? Я лично сомневалась. Конечно, Белла разбирается в финансах — она же работала финансовым журналистом, — а у Беа есть творческая жилка. Но дизайн интерьеров — занятие, сильно подверженное экономическим влияниям, и при первой же угрозе экономического спада компания будет обречена. Сами подумайте, кому придет в голову покрывать стены глазурью с трещинками, если дом вот-вот уйдет с молотка?

Я ехала по кольцевой — решила не брать машину — и размышляла о Генри и Беа. Поезд отъехал от вокзала Виктория, и я попыталась разобраться — против я этого романа или нет. Мне приходит много писем на эту тему. Но к тому времени, как мы подъехали к Южному Кенсингтону, я поняла, что мне это абсолютно все равно. Если Беа и Генри угодно прокатиться навстречу розовому закату, флаг им в руки — жизнь и так слишком коротка. Более того, я поняла, что жизнь становится все короче и короче, — мне скоро сорок, и с каждым днем я все острее осознаю, что время уже не простирается передо мной словно бескрайняя прерия. Но как Беа отнесется к пристрастию Генри к переодеванию в красивые платьица? Честно говоря, она очень консервативна, и я не думаю, что она спокойно отреагирует. И все же от него зависит, признаться ей или нет, не так ли? Меня это не касается. Электричка замедлила ход у станции Паддингтон, и я попыталась представить себе, каким человеком окажется Эндрю. То, что Беа от него не в восторге, ничего не значит. Она найдет к чему придраться, даже если парень умен, как Эйнштейн, красив, как Брэд Питт, и богат, как Билл Гейтс. Я была уверена, что Эндрю — совершенно нормальный парень. И наверняка он интересный, решила я, сойдя в Ноттинг-Хилле. Взять хотя бы его маскарадный наряд — костюм в духе Джексона Поллока. Это предполагает наличие воображения и стиля. Мы договорились встретиться в модном ресторане «Фармаси»[34] — я там никогда раньше не была. Но, шагая по Гейтстрит, я тут же распознала нужную дверь по дородному вышибале у входа.

— Меня ждут, — сказала я, и громила пропустил меня через бордовую веревочку. Автоматическая дверь разъехалась с хриплым свистом, и я очутилась в переполненном баре.

— Роуз! — закричала Белла, махая мне рукой, словно участница игрового шоу. — Роуз! Привет! Мы здесь! — О боже, она явно перенервничала — говорит восклицательными предложениями. — Роуз! Это Эндрю! Эндрю! Роуз!

Она так волновалась, что возбуждение ощущалось за километр. Но что поделать, бедняжка, ведь у нее целых четыре года не было бойфренда. Я протянула руку и улыбнулась.

— Рада познакомиться, Эндрю.

— И я рад, Роуз. Я много о тебе слышал, — многозначительно добавил он.

— О. Да. Я о тебе тоже.

На самом деле я лишь смутно помнила Эндрю по маскараду. Сегодня на нем был костюм в стиле шестидесятых: о стрелки брюк можно было порезаться, — и очки в стиле Джарвиса Кокера. Зачесанные назад волосы блестели от геля, а на ногах были замшевые ботинки с заостренными носами. Теперь, когда я наконец с ним познакомилась, он показался мне мягким и резковатым одновременно.

— Роуз, мы пьем клюквенную водку, — сказал он. — Ты что будешь?

— То же самое.

— Тебе повторить, Кролик? — спросил он Беллу.

— О да, пожалуйста!

— Кролик? — удивленно протянула я, глядя на хихикающую Беллу.

— Я так ее называю, — усмехнулся Эндрю.

— Но почему?

— Потому что она пушистенькая и милая и напоминает мне моего ставого домашнего кволика, правда, Квольчонок? — Фу, гадость, он еще и нарочно картавит! — Кстати, Роуз, я большой поклонник твоей колонки, — серьезно добавил он. — Никогда не пропускаю.