Дженни Колган - Свадьба Аманды

— Честно говоря, смутно. — Алекс переключил телевизор на футбол.

— Линда, хочешь стаканчик вина?

Такое предложение в столь ранний час повергло Линду в шок.

— Нет… Пожалуй, если только шерри.

— Шерри? — Бар у Линды ломился от всевозможных напитков, что было очень странно, поскольку сама она к спиртному почти не прикасалась. Время от времени я ее в этой области выручала.

— Давай, смелее. — Я вручила ей стакан.

Линда залилась густым румянцем и скрылась со стаканом у себя в комнате.

Для порядка я плеснула вина и себе, прежде чем снова закупорить бутылку. Вечер предстоял долгий. Я вооружилась разделочным ножом и глубоко вздохнула.

Два часа спустя большая кастрюля фарша, к которому мне тошно было прикоснуться, стояла на плите, негромко булькая, а я время от времени помешивала ее содержимое. Я была вся в поту, хотя только и успела, что соорудить этот фарш, плюс еще четыре попытки приготовить комковатый белый соус. Кухня выглядела как в низкопробном ужастике — повсюду ошметки мяса и помидорный сок.

Когда я попыталась запрячь Алекса, чтобы он нарезал фрукты для салата, выяснилось, что он спит глубоким сном, и я не смогла разбудить его, даже нарочно на него усевшись. Линды нигде не было видно. Подозреваю, что она специально нагружалась шоколадом, чтобы не опозориться за столом, озверело набросившись на луковые булочки. В шесть взвыл дверной звонок, напугав меня до смерти. Я уже собралась запаниковать, как вдруг сообразила, что это Фран идет на помощь.

Темные глаза Фран сверкали, щеки были красные: наконец грянул мороз, и вот-вот мог выпасть снег. Я-то думала, что это случится на следующей неделе, как раз к свадьбе. Папаша Аманды, наверное, и погоду оптом заказал. Фран принесла две литровые бутылки вина и четвертушку джина.

— Куда столько выпивки? — спросила я, не веря своим глазам.

Кухня превращалась в винный погреб, и я уже влила полбутылки в лазанью.

Фран посмотрела на меня как на полную дурочку.

— Да просто так. Можно мне стакан?

Я налила вина нам обеим. Неожиданно появился Алекс, бодрый и свежий, как майское утро. Они с Фран обменялись краткими кивками, пока я наполняла его стакан, после чего Алекс снова исчез, беззаботно бросив, что, мол, «поваров уже и так многовато».

Фран вытянулась на кухонном диванчике и болтала, покуда я старалась порезать киви на одинаковые кусочки и не думать о тщетности своих усилий.

— Может, ты мне лучше про Чарли расскажешь? — прервала я Фран, которая крыла заносчивую продавщицу в винном магазине.

Фран вздохнула:

— А надо?

— Если рассчитываешь сегодня поесть — надо. — Я отодвинула в сторону дорогостоящие фисташки, к которым она как раз подбиралась.

Фран снова наполнила свой стакан. Было уже почти семь.

— Вообще-то он полный придурок.

— Это уж точно.

— Все шло как обычно, он был совершенно несчастный и крутился возле меня, как потерявшаяся собачонка. Так что я подумала… и встретилась с ним снова.

— Да ты что?! — воскликнула я. — Ты же никогда так не делаешь!

— Сама знаю. Не понимаю, что на меня нашло.

— Он тебе нравится.

— Ничуть. Он пьянь и трепло.

— Как раз в твоем вкусе. Вот это да — Фран влюбилась, Фран влюбилась!

— Ты бы не могла дать мне вон тот разделочный нож?

Я машинально вручила ей нож и только потом осознала свою роковую ошибку.

— Все, все, больше ни слова!

— Точно?

— Да!

Фран медленно положила нож на стол, я отодвинула его в сторону и уже молча продолжила кромсать киви.

На кухню в поисках фисташек забрел Алекс.

— Что-то здесь подозрительно тихо. Кого вы обе тут разделывали… то есть обсуждали?

— Никого, — отрезала я.

— Ага. Стало быть, либо меня… — Алекс бросил взгляд на Фран — значит, кое-что ему было известно, — либо Чарли.

— Чарли. — Не хватало только, чтобы Алекс решил, будто я целые дни напролет перемываю ему косточки с подружками.

— Какой позор. — Алекс попытался загрести фисташек, Фран не задумываясь хлопнула его по рукам, но он и ухом не повел — цапнул горсть орехов и вернулся к телевизору, уже дозревшему до «Свидания вслепую».

— А как Алекс? — сумрачно спросила Фран. Из гостиной доносились вопли и собачьи завывания, сопровождавшие выход из игры наименее удачливых участниц.

— Как всегда — обычный ответственный старина Алекс, — отозвалась я.

— Извини, что я так психанула.

— Все в порядке.

— Ага-га-га! — раздавалось из-за двери.

— Поможешь с лососиной?

Фран с видом, полным сомнения, стащила свой кардиган. Под ним оказалось темно-синее платье в стиле тридцатых годов, изумительной красоты. Утонченное, легкое, оно словно просвечивало насквозь, и лишь присмотревшись, можно было понять, что это иллюзия.

— О господи! — вырвалось у меня. — Какое красивое платье! Выглядишь потрясающе…

— Спасибо, это из «Мадам Элизабет».

— Здорово!

Фран подвернулась двухдневная работенка в высокобюджетной мелодраме о тридцатых годах. Неудивительно, что платье так шло: его и шили для нее. Фран медленно повернулась кругом. Платье было тонкое, почти прозрачное, прекрасное. Хотелось бы и мне носить такие наряды и не смахивать при этом на пятилетнюю балерину-нескладеху… Я вздохнула и принялась раскладывать свои шедевры из лососины и сливочного сыра.

— Как по-твоему, хватит нам этого? — уныло спросила я.

— С избытком! Аманда с Муки не едят, забыла?

— Ах да. — Я невольно вздохнула с облегчением. — Значит, только парни и мы с тобой?

Фран указала на комнату Линды.

— Тьфу, черт. Слушай, ты не слетаешь через дорогу за еще одним французским батоном?

— Но на меня там наверняка нападут насильники и убьют, — пожаловалась она.

— Я с тобой Алекса пошлю.

— А почему ты Алекса самого по себе не пошлешь?

— Потому что он вернется через три дня с рыбой на ужин и с удочкой. Алекс!

Алекс появился. Вид Фран в ее прекрасном платье, судя по всему, потряс даже его.

— Ты не проводишь Фран через дорогу? Надо купить еще хлеба… кофе, натурального кофе, и… — Я силилась вспомнить, чего еще не хватало. — Да, и еще свечи. — По студенческой традиции я вставляла их в пустые винные бутылки.

— Я и сама могу дойти, — окрысилась Фран.

— Очень мне надо, чтобы на тебя напали насильники и убили. — Я выпихнула их за дверь.

Только бы эти двое поладили — и тогда все пройдет замечательно. Вот она я, одна половинка целого, хлопочу по хозяйству, готовлю еду. Я была горда собой как никогда. Мы с Алексом постоянно будем устраивать званые вечера. Вся наша жизнь превратится в сплошной званый вечер. Напевая, я пошла накрывать на стол.