Элис Детли - В любви дозволено всё

И все же что-то мешало ему безрассудно отдаться своим чувствам. Да, сейчас Сьюзен слишком беззащитна и легко уязвима, но дело даже не в этом. Где-то на дне сознания пульсировала мысль: может быть, он вовсе не тот, кто ей нужен.

— Сьюзен, — прошептал Фрэнк и осторожно взял ее руку. С величайшей нежностью он принялся целовать ее пальцы.

— О Фрэнк! — воскликнула она, и в голосе звучало полное понимание. Ее улыбка притягивала и сулила блаженство. Сьюзен сама припала к его руке.

Фрэнк мог бы назвать дюжину причин, почему ее следовало бы немедленно отстранить от себя, отправить в каюту и запереть там, но каким-то образом из головы вылетели все предписания, данные самому себе в отношении Сьюзен. В эту минуту для него не было ничего важнее, чем поцелуй, — долгий, неторопливый и глубокий. Если она попросит его прекратить, он повинуется, а если нет…

Наклонившись, Фрэнк завладел ее ртом. С легким вздохом она раскрыла губы, позволяя ему сразу достичь интимности, которой он так страстно жаждал. Сьюзен и Фрэнк мгновенно ощутили, как нарастает желание. Она обняла его за шею и с неожиданной силой прильнула к его груди.

С тихим стоном Фрэнк повернул голову, стремясь как можно глубже проникнуть в теплую влагу ее рта. Его руки нырнули под куртку Сьюзен и погладили ее по спине: кроме футболки, на ней ничего не было. Не в силах остановиться, Фрэнк положил ладони на талию Сьюзен, широко раздвинув пальцы, провел ими по линии ребер. Затем, словно в чаши, принял в свои ладони ее груди, снова и снова обводя большими пальцами вокруг сосков. Сквозь гладкую ткань Фрэнк почувствовал, как они набухают.

Изогнувшись в томлении, учащенно дыша, Сьюзен запустила пальцы в волосы Фрэнка. И тут к нему внезапно пришло отрезвление: ведь он зашел гораздо дальше единственного поцелуя, которым надеялся ограничиться. Взывая к разуму, он отвел руки от груди Сьюзен и медленно поднял голову, невнятно бормоча извинения.

— Вы… просите прощения? — спросила ошеломленная и ничего не понимающая Сьюзен, с трудом переводя дыхание. — За что?

За то, что я хотел овладеть тобою, не имея на то права. За то, что не до конца честен с тобой.

— Гнусно пользоваться преимуществами своего положения…

— Нет, — спокойно возразила Сьюзен, потянулась к нему и быстро поцеловала в губы. — Дело не в этом.

— В этом, — настаивал Фрэнк. Он положил руки ей на плечи и удерживал ее на расстоянии.

Сьюзен смотрела на него в полном недоумении.

— Но я… сама хотела, чтобы вы целовали меня. Я хочу…

— Я тоже, — вырвалось у него. Фрэнк опять заключил ее в объятия и прижал к себе. — Так сильно хочу тебя, что не могу обещать ограничиться поцелуем. — Его дыхание прерывалось, он был слишком возбужден, чтобы отступать назад. — Черт возьми, Сьюзен, я до боли жажду твоей любви. Но я не смею…

— Я тоже хочу любить тебя! — просто, без смущения ответила Сьюзен, слегка высвобождаясь, чтобы заглянуть в глаза Фрэнку.

— Ты сама не знаешь, что говоришь, — запротестовал он.

— Знаю, уверяю тебя. Я взрослая женщина, — мягко упрекнула она Фрэнка. — Но я все пойму, если ты чем-то связан. Поэтому не волнуйся — я не стану вешаться тебе на шею.

Сьюзен соскользнула с колен Фрэнка, окинула его печальным взглядом, резко повернулась и пошла к трапу.

Уайлдер колебался. Не вставая со скамьи, он провожал ее взглядом и вдруг на мгновение представил, как хорошо им было сейчас вдвоем.

К сожалению, у них нет общего будущего, Фрэнку это доподлинно известно. Но почему хотя бы сегодняшний вечер им не провести в объятиях друг друга, раз оба изнемогают от страсти? И еще много ночей они могли бы наслаждаться, пока не…

Скажи ей правду о себе, и ты знаешь, куда она тебя пошлет.

От возбуждения у него, вероятно, помутился рассудок, но он-таки решил пренебречь этой весьма реальной опасностью. Будь что будет! Фрэнк вскочил и бросился следом за Сьюзен. Нагнав ее еще в рубке, он обнял ее и притянул к себе, прежде чем она успела опомниться. Она не сопротивлялась, не произнесла ни слова. Просто стояла, заключенная в кольцо его рук, и ждала.

— Сьюзен, останься! — взмолился он тихим голосом, наклоняясь и целуя ее в губы.

Она протянула было руку, чтобы остановить его ласки, но затем сама придвинулась ближе. Фрэнк различил в ее глазах настороженность и недоверие.

— Ты действительно этого хочешь, Уайлдер?

— А ты как думаешь? — Жадные руки скользнули по ее ягодицам, и он поднял Сьюзен, не оставляя никаких сомнений в силе своего желания.

— Ах, Уайлдер, — хрипло прошептала она. — Мне почему-то стало очень трудно думать. — Голос Сьюзен срывался от волнения. Она сладострастно прильнула к нему. — Единственное, чего мне сейчас хочется, это… почувствовать тебя внутри моего тела.

Потрясенный ее откровенностью, Фрэнк лишь покачал головой и рассмеялся. Она никогда не перестанет удивлять его, но это делает ее только желаннее.

— Ты смеешься надо мной? — возмутилась Сьюзен и с силой оттолкнула его.

— Как ты могла подумать! — Фрэнк схватил ее и стиснул так, что Сьюзен чуть не задохнулась.

— Почему же ты…

— Потому что я люблю тебя, Сьюзен, и чертовски рад, что ты тоже любишь меня, — успокоил ее Фрэнк. Он приник лицом к ее шее, проведя теплыми губами по нежной коже за ухом, потом стремительно подхватил Сьюзен на руки, и она растаяла от наслаждения, прислонившись к его широкой груди. — Итак, миледи, поспешим же вниз!

— В твою каюту или мою? — спросила Сьюзен, осыпая быстрыми поцелуями его подбородок, когда они спускались по трапу.

— В твою. — Фрэнк поставил ее на ноги, а сам вернулся, чтобы задраить люк. — Там просторнее, значит, мы сможем позволить… развернуться воображению.

— М-м, звучит многообещающе, — прошептала она, сбрасывая на ходу куртку. Сьюзен ждала, когда Фрэнк присоединится к ней.

— Неужели? — Расстегнув куртку, он, не оглядываясь, тоже бросил ее на пол. Обняв Сьюзен за плечи, он повел ее по неосвещенному коридору в каюту.

Оказавшись в ее каюте, Фрэнк понял, что никогда в жизни у него не было большего желания, чем держать Сьюзен обнаженной в своих объятиях. Каким-то шестым чувством он знал, что они оба медленно, неустанно шли к своей цели с первой минуты их встречи. Неделю назад или около того, когда она потеряла сознание у него на руках, Фрэнк и предположить не мог, что все так обернется. Он никогда сознательно не стремился овладеть ею, но…

— О черт! — от души выругался он, застыв возле кровати.

Он ведь заранее не планировал ничего подобного. Принуждал себя даже не думать об этом, и вот, оказался совсем не подготовленным.