Робин Александер - Притяжение

Ей не хотелось вдаваться в подробности, поэтому она улыбнулась и притворилась, что все нормально. - Так и есть. Устала…

Алан бросил на нее изучающий взгляд, при этом его брови поползли вверх, но потом он успокоился: - Я хочу, чтобы ты мне рассказала все, как есть. Но потом… А сейчас "Саванна" на подходе, она тащит шесть барж… Будем сегодня весь день стоять раком…

Сэм пошла вслед за Аланом в док, понимая, что это — временная передышка. - Они установили здесь лестницу и мостик, пока тебя не было. И ты пропустила встречу с начальством по технике безопасности. Кстати, нам всем выдали классные куртки в качестве подарка. Твоя — у меня дома…В этом квартале никто не облажался, — и ты увидишь бонус к следующей зарплате за ТБ в своей платежной ведомости.

— Мило… — Саманта постаралась добавить оживления в голос. — Пожалуй, я прикуплю тогда новый мотор на лодку. А ты что собираешься делать со своими денежками?

— Я прошлую премию растрынькал на себя. Теперь — очередь Алеты. Она, скорее всего, потратит все на рождественские подарки, хотя ей мечталось заполучить новую швейную машинку. Возьму несколько дополнительных смен и в любом случае куплю ей эту штуковину.

Пока они шагали к пристани, Саманта увидела "Саванну", пришвартованную в ближайшем доке. У каждого причала стояли баржи. Две из них сидели высоко в воде — их разгрузка была почти завершена, но Саманте все равно предстояло в этот день много работы. Докер, которого она сменила, подписал ей все бумаги, и зевая на ходу, пожелал удачи. Саманта прошлась по причалу, проверяя, чтобы все швартовы были закреплены надлежащим образом. Увидела Алана на другой стороне, помахала ему рукой: вдвоем они наблюдали за перекачкой продукции с двух нефтеналивных барж. Насосы, соединяющие эти суда с терминалом, качали без передышки, и не дай бог, если хоть самая малость нефти попадет в воду! — тогда здесь будет большой аврал. Сэм скрестила пальцы наудачу, загадав, что все пройдет отлично.

После нескольких часов беспокойного сна, Сэм проверила телефон. Ни одного нового сообщения… Она спала в той же футболке, что дала ей Джен, когда она ночевала у нее. Саманта все еще носила эту вещь под рабочим комбинезоном — как напоминание о том, что прошедшая неделя была взаправду. "Интересно," — подумала она, уныло бредя по причалу, — "Эта футболка останется единственным доказательством произошедшего?"

У Алана была любимая присказка: "…как мартышка с пригоршней лезвий…" Это сравнение наилучшим образом описывало состояние Сэм. Она чувствовала себя точно дикое, неконтролируемое животное, вырвавшееся на волю, нарушившее все запреты… Сэм была не в состоянии справиться с собой. И самая ужасная истина состояла в том, что она и не хотела с этим бороться.

Джен стояла под горячим душем, позволяя его струям смывать слезы, что катились из ее глаз с той минуты, как она открыла их утром. Накануне, когда ей удалось, наконец, заснуть, ее сон был полон видений. Она видела себя стоящей в одиночестве на берегу, и прямо на нее неслась огромная, выше ее роста, волна… Джен застыла на месте, а волна становилась все выше и выше! Вот она уже нависла над ней… И тогда Джен проснулась, задыхаясь, прежде чем стена воды успела накрыть ее…

Когда она снова провалилась в сон, то увидела их с Самантой в каком-то отеле. Держась за руки, они бежали по коридорам, а сзади их опять нагоняла волна. Джен оглянулась на бегу: она видела мебель, людей, барахтающихся в прибывающей воде… Саманта втолкнула ее в какой-то проход и крепко прижала. Водяной вал прокатился мимо, даже не замочив их ног.

Вода в душе стала остывать. Джен выключила воду, и потянулась за полотенцем. В этот момент она услышала телефон: наверное, пришло очередное язвительное сообщение от Джеки. После первого такого, в котором сестрица заявила, что она позорит репутацию семьи, Дженнифер удаляла остальные, не читая.

Саманта же написала: "Я с тобой…" И это только усугубляло боль. Поэтому-то она и не нашла в себе сил ответить ей.

Одевшись, Джен отправилась на кухню сварить себе кофе. Только один-единственный человек мог привнести покой в ее сердце — и именно с ним она не хотела говорить: ведь как объяснить Саманте свое состояние, чтобы у той при этом не возникло чувство вины? У Джен настолько изболелась душа, что она непременно сорвется во время такого разговора. А Саманта отступит, чтобы Джен смогла воссоединиться с близкими, если поймет, как же ей на самом деле хреново… Черт, вот если бы все было наоборот! И Джен чувствовала себя эгоисткой и манипулятором, не давая Саманте подобного шанса.

Мишель, однако, совершенно не разделяла убежденности Джен в том, что нужно держать Сэм в неведении. Когда Джен позвонила ей, чтобы сообщить, что она в порядке, Мишель, выслушав ее, сказала: - Саманте просто необходимо быть рядом с тобой. Это нужно вам обеим! Джен понимала, что Мишель права. Но раненая часть ее существа желала только одного: уйти и исчезнуть куда-нибудь, до тех пор, пока снова не ощутит опору под ногами.

Сварив кофе, Джен уселась за стол и принялась изучать записку, которую Дэвид перед отъездом сунул ей в сумочку. "На всякий случай…" — сказал он тогда. На этой бумажке он второпях накарябал цифры своего сотового. Когда Джен набрала этот номер и услышала его голос, у нее снова слезы хлынули ручьем.

— Ты нужен мне… — шмыгнула носом Джен.

— Я весь твой… Давай-ка только дойду до офиса, а там уж смогу поговорить с тобой без помех.

Она услышала в трубке его шаги, потом — скрип открывающейся двери. - Я знаю, что ты на работе, но если тебе нужно уже уходить, то скажи мне об этом, не стесняйся, ладно?

— Я буду здесь столько, сколько тебе нужно. Поэтому давай, сладкая, выкладывай…

Джен забарабанила пальцами по столу, борясь с искушением начать грызть ногти. Под эту дробь она выложила ему все, начиная с того момента, как переступила порог родительского дома.

— Угу… — подытожил ее рассказ Дэвид. — Значит, мамочка вытащила из рукава козырного туза в виде кризиса среднего возраста?

Джен невольно улыбнулась: - О, да… Я чуть не лопнула со смеху.

— Ты же знаешь, мне самому не довелось испытать ничего подобного. Но я прекрасно могу представить, каково это, потому что Тиму пришлось пройти через эдакое… Бедняга! Сколько лет он жил в надежде, что однажды у него хоть что-то наладится! Но его семья не пожелала иметь с ним ничего общего. Возможно, твои родственники когда-нибудь и одумаются… Но если вдруг этого не случится, тебе придется принять это, как это сделал он.

— И как же? Как мне жить с этим?! Послать всех нахер, а потом… — у нее чуть не вырвалось"…умереть"