Элизабет Лоуэлл - Незабудка

— Ты действительно помогаешь ей вспомнить? — поинтересовался Стэн. — Тогда почему, черт возьми, ты держишь меня на привязи?

— …Джанис.

— Джанис ради тебя, Уинтер, горы свернет, и ты, черт побери, хорошо об этом знаешь.

— Я бы… то же самое о…

Алана вышла из-под сени деревьев и зашагала по валунам и бревнам, которые отделяли ее от озера. Каждый шаг приближал ее к мужчинам.

Приближал к их разговору.

— Мне предписано лишний раз не проявлять инициативу и действовать строго по разработанному плану, — обрубил Стэн.

— Вполне естественно. Твоя горячность может испортить все дело.

— Может испортить, а может и помочь. Ты же охотишься за чертовски милой женщиной, Уинтер. Но я не уверен, что она хочет попасться в расставленные сети. Думаю, будет лучше, если она вспомнит первой. Лишь в этом случае ее выбор будет иметь какое-то значение. Это для нее верный шанс уцелеть.

— Ты изложил точку зрения Джанис? — поинтересовался Раф.

Алана была на расстоянии менее пятидесяти футов, достаточно близко, чтобы отчетливо слышать Рафа. Они со Стэном стояли лицом друг к другу. Если мужчины и заметили легкое движение чуть в стороне от них, то не подали виду.

— Я не уверен, что Джанис может непредвзято оценить ситуацию, в которую ты попал, — произнес Стэн.

Алана остановилась, сдерживаемая ясно различимой болью в голосе Стэна.

— Между мной и Джанис ничего нет, — заверил Раф. — И никогда ничего не было.

Стэн колебался, потом сделал странный жест, повернув кисти рук ладонями вверх, как будто готовился принять или удержать что-то.

— Мне бы хотелось в это верить. Действительно хотелось бы.

— Верь, — сказал Раф.

— О, черт, сейчас это ровным счетом ничего не значит, да и не будет иметь никакого значения. Я только не хочу, чтобы Алана попала в ловушку лишь по той простой причине, что Джанис позволила эмоциям одержать верх и сорвать задуманное дело.

— Но этого же не произошло.

— Если все полетит вверх тормашками, — продолжал Стэн, — я не хочу, чтобы Джанис считала себя виновной. Она уже имела печальный опыт в твоем случае. Но и это не столь важно. Не сейчас по крайней мере. Все повторяется, как в старые не лучшие времена. Смысл приобретает лишь поставленная задача.

— А перспектива неудачи лишь подстегивает к действию.

— У тебя в запасе еще два дня, — ровным голосом произнес Стэн. — Если к тому времени твой вариант не сработает, я попробую свой.

Когда заговорил Раф, его голос, резкий, словно удары хлыста, заставил Стэна вздрогнуть: едва сдерживаемая ярость клокотала в душе у Рафа, рвалась наружу.

— Если ты сделаешь что-либо, что причинит боль Алане, — проговорил Раф, — с Разбитой Горы ты спустишься тем же путем, что и Джек Ривз: в зеленом пластиковом мешке. Ты меня понял, капрал?

— Я уже больше не капрал. А ты не капитан.

Стэн обернулся.

В какое-то мгновение Алана подумала, что он заметил ее, поскольку она находилась как раз в поле его зрения.

Внезапно Стэн сделал резкий выпад в сторону Рафа. При первом же намеке на движение тот быстро принял боевую стойку: ноги слегка согнуты, руки, немного разведенные в стороны, находятся на уровне груди. Он в ожидании, когда Стэн сделает следующее движение.

— Ты быстр, как всегда, — заметил Стэн, нечто близкое к восхищению прозвучало в голосе.

Стэн вновь сделал быстрый резкий выпад, вытянул вперед огромные руки. Раф вступил в атаку: плавно увернувшись, он позволил Стэну проскользнуть мимо, затем, практически не дотрагиваясь до него, сомкнул у Стэна на запястье свою руку.

Неторопливо и изящно Раф вывернул Стэну руку и завел ее ему за спину, надавливая до тех пор, пока нападавший не упал на колени. В сумерках светлые волосы Стэна неярко поблескивали, переливались, Раф склонился над ним: на лице маска холодной ярости.

— Нет!

Раф моментально повернул голову на крик Аланы. Увидев ее испуганный, затравленный взгляд, он отпустил Стэна и бросился к ней.

— Алана! — воскликнул Раф. Алана увернулась и побежала назад, к лесу. Раф устремился за ней, затем понял, что, если он будет преследовать ее, лишь сильнее напугает. С беззвучным рычанием от обернулся к Стэну, который не сделал ни единого движения, чтобы встать на ноги.

— Ты знал, что она рядом, не так ли? — требовательно воскликнул он.

Стэн кивнул и мрачно улыбнулся.

— Я видел ее краем глаза, — согласился он. — Вот почему я напал на тебя. Думаешь, дружище, это кое-что ей напомнило?

— Вставай.

Голос Рафа звучал тихо и беспощадно.

— Неужели ты можешь разорвать меня на куски? — спросил Стэн, странно улыбаясь. — Выхода нет, Уинтер. Я видел, на что ты способен, когда сходишь с ума. Думаю, этот танец мне лучше пересидеть в стороне.

— А я думаю, — заметил Раф, старательно, с расстановкой произнося каждое слово, демонстрируя, чего стоит его самообладание, — если ты сейчас же не исчезнешь с глаз моих, я за себя не ручаюсь.

15

Ветер извивался, струился вокруг охотничьего домика, принося с собой отзвуки смеха. После смеха послышались бессмысленнее слова, вновь ветер, еще смех.

Алана вся искрутилась в постели, в который раз закуталась в одеяла. Ей очень хотелось, чтобы игре в покер уделялось гораздо меньше внимания и энтузиазма.

Интересно, присоединился ли Раф к беззаботным карточным игрокам. Ей вспомнилось, как разъярился он на Стэна, и она сомневалась, что Рафаэль тоже находится в последней хижине, смеется, берет карты из колоды.

Обвинения, брошенные Стэном, не давали ей покоя, будоражили мысли. Алана хотела отвергнуть их сразу, полностью, но они оставались, находя слабину в ее решимости, незначительные сомнения, которые, словно щупальцами, опутали ее душу.

С того момента, как женщина увидела Рафа в аэропорту, она была уверена, что он все еще любит ее. И это было не глубокомысленное заключение, а природное чутье, отчетливое, немного наивное, но очень-очень сильное. Но уверенность в том, что он любит ее, была беспочвенна, скорее даже нелепа.

Он верил, что она удачно вышла замуж через шесть недель после того, как было объявлено о его «смерти». Год назад вернул нераспечатанным ее письмо. До вчерашнего дня не произошло ничего, что заставило бы его поверить в иное. До вчерашнего дня Раф должен был ненавидеть ее. «Тогда зачем он давил на Боба, чтобы заманить меня домой? — молча задавала себе вопрос Алана. — Почему Раф был настолько внимательным, настолько понимающим с того момента, как встретил меня в аэропорту?»

Ответа не было, слышалось лишь завывание ветра над горами, над лесом, над рыбацкой хижиной.

«Неужели что-то случилось на Разбитой Горе? — не переставала размышлять Алана. — Нечто, что я не могу вспомнить, нечто, что заставило Рафа поверить, будто мой брак с Джеком с самого начала был безнадежным обманом?»