Джей Браунелл - Точки над I

- Мы будем готовы к семи? - спросил Рейнер.

Я наблюдала за Алек, ожидая, когда она вернется к нам и ответит на вопрос. Я позволила бы ей ответить за нас обеих, чтобы она могла принять решение в жизни, которая уходила из-под ее контроля. Она ответила, не глядя на нас.

- Конечно, к семи отлично.

Я вздрогнула, когда она потянулась к моей руке.

- Мы пойдем собираться.

Рука Алек была тепла в моей, когда я следовала за ней. Джиллиан и Рейнер наблюдали как мы уходим, и даже если бы кто-нибудь захотел остановить нас, сомневаюсь, что они посмели бы. Эта женщина была холодной, молчаливой и находилась очень близко к срыву. Я знала это, и надеялась, что и они знали это тоже. Слишком много всего случилось, слишком быстро и без предупреждения.

Алек открыла дверь в нашу спальню и втянула меня в комнату за собой. Прежде чем я успела сделать шаг, она повернулась и прижала меня к двери. Она просунула свое бедро между моих ног, прижимаясь ко мне так крепко, что я не могла пошевелиться. Мягкие губы прикоснулись к моим и нежные руки стали медленно вытягивать рубашку из моих брюк. Она отодвинулась от меня.

- Я так хотела, чтобы это Рождество было особенным, - прошептала она, глядя вниз на свои пальцы, расстегивающие пуговицы на моей рубашке. - Я думала, хоть один раз, я могу узнать каким должно быть Рождество.

Рубашка спала с моих плеч под ее нежными ласками. Алек скользнула руками по моей спине и вскоре мой лифчик и рубашка лежали у ног. Ее легкие пальцы пробежались по моим  плечам, вниз по рукам и наконец соединились с моими.

Алек заглянула в мои глаза.

- Я не могу дать тебе Рождество, которое ты заслужила, или лучшее какое могла бы, но я могу дать такое, которое ты не забудешь никогда.

Она повернулась, чтобы я могла видеть кровать, освещенную мягким светом ночника. Подарки, некоторые из которых я узнала как свои ей, лежали на кровати. Алек выпустила мою руку и выбрала узкую продолговатую коробочку, обернутую в красно-золотую бумагу. Она обошла кровать и положила ее на прикроватную тумбочку.

- Я хочу, чтобы этот подарок ты открыла в последнюю очередь.

Я стояла возле кровати, ошеломленная поворотом событий и наблюдала за тем, как Алек двигается по спальне. Она взяла где-то CD проигрыватель. Она нажала кнопку и Бинг Кросби запел «WhiteChristmas». Алек зажгла свечу и комнату наполнил аромат яблок и корицы. Она вернулась ко мне.

- Я люблю тебя, - сказала Алек и поднесла руки к моему лицу. Поцелуй был долгим. Я забыла обо всем, чувствуя только Алек рядом с собой, вместе со мной, словно она прочитала мои мысли на террасе.

- Я люблю тебя, - прошептала я, когда снова могла дышать. Я зачарованно смотрела в ее глаза. Алек могла бы повести меня куда угодно и я с радостью бы последовала за ней, сделала бы все что угодно и согласилась бы со всем безапелляционно. Она любила меня, она была со мной и мне было плевать на весь остальной мир за стенами нашей спальни.

- Иди сюда, - сказала Алек, беря меня за руку. – Пора сделать Рождеством.

И мы сделали Рождеством. Подарки были развернуты, а радость была выражена поцелуями, которые становились все дольше, все медленнее и все глубже. Алек подарила мне темно-зеленый вязаный в елочку свитер. Как она выразилась - «Для Обри». Я сразу же представила нас в наших свитерах на ее террасе холодным январским утром, желательно этим январским утром.

- Что насчет этого? - спросила я, когда единственным не развернутым подарком остался тот, который она чуть ранее отложила на прикроватную тумбочку.

Алек улыбнулась. Она посмотрела на пол, засеянный подарками, оберточной бумагой, лентами и нашей одеждой.

- Ты хочешь еще?

Алек притянула меня к себе. Ее руки скользнули по моей спине и сжали мои ягодицы. Она развела свои ноги и тесно прижала меня к себе. Серебряные глаза смотрели на меня теплым взглядом любви.

- Выходи за меня, Тори. Я хочу, чтобы ты всегда была в моей жизни. Ты можешь открыть эту коробочку, только если согласишься выйти за меня.

Мое сердце остановилось. Я взглянула на женщину, которую я так давно любила. Жизнь без нее была просто существованием, лишенным любви и радости. Когда жизнь, которую ты всегда хотела, но верила, что никогда не получишь, внезапно оказывается в твоих руках, ты чувствуешь себя так, словно умираешь. Тело отказывается функционировать, а время останавливается. Не знаю, как долго я просто смотрела на нее, ожидая что мое сознание вот-вот потухнет. Я знала, что моя жизнь закончилась, потому что невозможно получить то, что ты хотела больше всего в жизни, и при этом остаться живой.

- Тори? - прошептала Алек, в ее голосе звучала неуверенность. Неужели она на самом деле думала, что я скажу ей нет? Возможно ли, что она на самом деле не понимала как много для меня значила? Насколько глупой я была, если Алек Чейзн, прекрасная и талантливая Алек Чейзн, не знала, что она значила для меня больше, чем кто-либо или что-либо в мире?

Не говоря ни слова я потянулась к коробочке. Мы поменялись местами и я развернула подарок с лежащей Алек между моих ног, под внимательным взором ее серебряных глаз, следящих за каждым моим движением. Коробка была похожа на ту, в которой я подарила ей браслет. Я открыла ее и ахнула. Я ожидала увидеть браслет, но вместо этого смотрела на золотое кольцо, инкрустированное сапфирами. Ее кольцо. Она дарила мне такое же кольцо, какое я подарила ей. Обручальное кольцо.

Я подняла глаза на Алек, чувствуя как по моим щекам потекли слезы.

- Как ты узнала?

Она взяла кольцо.

- Я знаю тебя. Ты хотела сделать это в прошлый раз, поэтому, когда ты подарила мне кольцо, я знала, что где-то в городе есть его близнец. Я обошла миллион магазинов, прежде чем нашла его.

Пока Алек говорила, ее пальцы надевали кольцо на безымянный палец моей левой руки. Она забрала коробочку из моих рук и бросила ее на пол, вворох остальных подарков. Нежные пальцы стерли слезы с моих щек. Я потянула ее вниз, на себя. Я хотела ее. Я хотела ее на мне и во мне больше, чем я хотела дышать.

Это Рождество было на три дня позже, оно было лишено праздничной энергии, которую я ассоциирую с Рождеством, оно было в спальне, которая была даже не в моем или в ее доме, но, несомненно, это было лучшее Рождество, которое у меня когда-либо было. Алек только хотела, чтобы оно было незабываемым. Но оно стало совершенным. С этого мгновения я всегда буду праздновать Рождество 28 декабря.

Рейнер забронировал для нашего полета чартерный самолет Lear. Очередной лимузин, на этот раз черный с затемненными окнами, ждал нас у ворот, чтобы отвезти в аэропорт. Мы с Алек оставались наверху несколько часов. Я с трудом вытащила себя из постели, да и то только тогда, когда Алек пообещала, что мы продолжим праздновать в Моргрув Хаус. К своему удивлению, я обнаружила себя смущающейся в присутствии Рейнера и Джиллиан. Они не могли знать, что произошло в нашей комнате, только если не стояли под дверью и подслушивали. А я не могла представить ни одного из них за таким занятием, даже если бы они и умирали от любопытства.