Сьюзен Андерсон - Не уходи, любимая

В Шелдоне было что-то такое, что всегда вызывало у Рида улыбку. И не только сходство со столь любимыми Ридом лошадьми, которое Шелдону придавали длинное лицо и крупные зубы. В его внешности была какая-то милая бестолковость, и при взгляде на него просто невозможно было сохранять серьезное выражение лица.

Рид сумел подавить улыбку и напустил на себя безразличный вид, приветствуя старого школьного приятеля:

– Фицхью.

Шелдон протиснулся ближе и улыбнулся Мо.

– Морин, – склонился он над протянутой ею рукой, – ты сегодня исключительно хороша.

Нельзя не согласиться. Рид задержал взгляд на жене: убранные наверх темные волосы открывали бриллиантовые серьги в ушах – его подарок на их пятую годовщину; платье на Мо было белое с глубоким декольте, делавшим ее одновременно элегантной и сексуальной.

Тем временем Морин сдержанно улыбнулась и высвободила руку:

– Спасибо, Шелдон. Ты и сам прекрасно выглядишь.

– Благодарю Ты.., э-э-э.., ты не могла бы оставить нас на минутку, Морин? Мне бы хотелось поговорить с Ридом наедине.

– Конечно. – Чуть заметно улыбнувшись, она отошла в сторону.

Рид проследил за тем, как Морин присоединилась к соседней группе приглашенных, затем повернулся к Фицхью.

– Приношу свои извинения, Рид, – проговорил Шелдон, залезая во внутренний карман смокинга и вынимая оттуда тоненькую чековую книжку. – Я задержал выплату своего долга, а ты проявил невероятное терпение. Позволь мне прямо сейчас исправить ситуацию.

Рид смотрел, как он ставит на чеке свою подпись.

Когда же Шелдон протянул ему чек и Рид, прежде чем положить его в карман, посмотрел на сумму, он сильно удивился.

– Я добавил небольшие проценты. – Шелдон понизил голос. – Я ценю твою дружбу, Рид, и мне бы чертовски не хотелось, чтобы она пострадала от того, что я был не совсем аккуратен с выплатой долга.

– Знаешь, – Рид слегка толкнул Фицхью в живот, скрытый безупречного покроя смокингом, – ты появился как раз тогда, когда больше всего был мне нужен! – «Не говоря уже о процентах, которые, несомненно, тоже являются очень приятной деталью!» – Это называется дружбой.

– Правда? Что ж, у меня просто гора с плеч! – Шелдон широко улыбнулся, выставляя напоказ все зубы. Схватив с подноса оказавшегося рядом официанта два бокала вина, он протянул один Риду. – Слушай, тебе уже удалось посмотреть на нового пони Петтигрю? – Его лицо засветилось неподдельной радостью.

Мо наблюдала за их разговором, стоя неподалеку. Потягивая вино и обмениваясь с давними знакомыми ничего не значащими фразами, она то и дело возвращалась в мыслях к совершенно новому раскладу жизни. Давно пришло время переосмыслить все то, что она считала само собой разумеющимся.

Многие годы она думала, что Рид виноват в том, что они отдалились друг от друга и в их отношениях появилась натянутость. Она обвиняла его в расточительности, осуждала за пренебрежение к ее чувствам.

Но Рид не мог измениться. Измениться могла она.

Ее привлекли в нем в первую очередь его чувство юмора, редкая способность проявлять терпимость к тем, кого он считает своими друзьями, а также полное отсутствие приземленного желания пользоваться теми привилегиями, которые ему полагались от рождения.

Он в любой момент готов был от них отказаться. Если бы не она, Рид, возможно, попробовал бы себя в чем-то другом вместо семейного банковского бизнеса, где его сочувственное отношение к просителям ссуд, которых все остальные члены правления считали несостоятельными, расценивалось как проявление слабости. Необходимо быть поистине сильным человеком, чтобы продолжать заниматься нелюбимым делом. День за днем ему приходилось мириться с тем, что совет директоров критиковал его взгляды на жизнь. И все это ради нее. А когда и она от него отвернулась, Рид бросил все свои свободные деньги, усилия и время на нужды людей, которых он называл друзьями.

Его семья не смогла этого понять. И она тоже. Все они твердили, что он выбрасывает уйму денег в никуда. Но даже несмотря на то что все его школьные приятели, которых она называла не иначе как неплательщиками, тянули с выплатой долгов, все они, зная, что Рид отдал им свои деньги и доверие, в нужный момент выходили из положения и выплачивали ссуды. За последние несколько дней она увидела, сколько же на самом деле друзей у ее мужа.

Их больше, чем она могла себе представить.

Через несколько минут Шелдон ушел в другой конец зала, и Морин снова присоединилась к Риду. В течение следующего получаса к ним подходили еще несколько его приятелей. Они, робко улыбаясь, извинялись за задержку с возвратом долгов и вручали Риду чеки. Не все они были отпрысками состоятельных родителей, не способными управляться с собственными деньгами или слушаться тех, кто делал это за них. Некоторые в свое время попали в дорогие частные школы лишь за счет стипендии, и теперь, слушая их разговоры, Мо узнала, что ее муж помог им начать собственное дело. Она вдруг задумалась, а доверяла ли она ему хоть раз в жизни.

В конце концов набралась такая сумма, которая позволяла Мо избежать судебного преследования. И это не только избавляло от тюремного заключения, но и сохраняло ее доброе имя. Казалось бы, она должна была чувствовать облегчение, но вместо этого ее терзало беспокойство: все не имело значения, если при этом она потеряет Рида. Морин его всегда недооценивала – сейчас это стало ясно. Он всю жизнь был для нее чем-то само собой разумеющимся, но если Рид исчезнет из ее жизни, она просто не сможет жить дальше.

Морин все сильнее и сильнее нервничала. Когда очередной знакомый Рида отошел и они остались вдвоем, она судорожно вздохнула и, собрав все свое мужество, вдруг неожиданно спросила:

– Ты собираешься со мной развестись?

Услышав вопрос, Рид почувствовал, будто его с размаху ударили в солнечное сплетение – настолько неожиданно он прозвучал.

– Ты этого хочешь? – спросил, в свою очередь, он и, не дожидаясь ответа, схватил Мо за руку и потащил ее к дверям. Выскочив в коридор, где было значительно прохладнее и тише, он на мгновение остановился, оглядываясь по сторонам. Кровь бешено стучала у него в висках.

– Рид! – позвала Морин.

Он повернулся к ней лицом.

– Будь ты умнее, Морин, ты бы не стала сейчас со мной разговаривать, – процедил Рид сквозь зубы.

Еще сильнее сжав ее руку, он потянул ее за собой в небольшой боковой коридорчик.

– Я из кожи вон вылез, чтобы не только уберечь тебя от тюрьмы, но и сохранить твое честное имя. А знаешь, что?

Пропади оно все пропадом! Нет больше мистера Славного Парня! Раз уж ты все равно планируешь со мной расстаться, то я тоже имею право получить свое.