Диана Палмер - Трилби

— А теперь кто употребляет расовые оскорбления?

— Но все равно, он нахальный и самоуверенный, — сказал Наки, оправдываясь. — Сейчас я попробую зайти к ним в тыл.

— Только двигайся тихо.

— Я апачи, — напомнил Наки. — А кто, как ты думаешь, изобрел бесшумное передвижение?

Через секунду он исчез, как призрак в ночи, и так тихо, что не было слышно ни единого звука. Наки двигался, прижимаясь к земле, прячась за деревьями и валунами…

Три мексиканца спрятались за большими валунами, вглядываясь в темноту, они разговаривали между собой, а затем начали спорить, что делать дальше, это было на руку Наки. Пока они кричали друг на друга, они не могли его слышать.

Наки вытащил нож из чехла и терпеливо ждал. Все его чувства были обострены, тело напряглось. Он был готов сделать все, что необходимо, чтобы спасти жизнь друзей и женщину, которая стала для него всем.

Один из компании мексиканцев, разозлившись, резко махнул рукой на остальных и сказал, что пойдет один, а они пусть убираются к черту.

Но это были его последние слова в жизни. Как только он приблизился к деревьям, где ждал Наки, тот одним движением отправил его к предкам.

Наки вытер нож о штаны мексиканца, быстро снял с него сомбреро и пончо, надел их и, не таясь, вышел из укрытия. Он подошел к оставшимся за валунами двум мексиканцам. Они обсуждали, какой выкуп можно потребовать за грингос, которых надеялись захватить. Наки молча слушал их, ему стало ясно, что они совсем не беспокоились о судьбе своих товарищей, а лишь о том, чтобы набить карманы американскими долларами.

Они заметили Наки и уже хотели стрелять.

— Chihuahua! Это всего лишь Жуан, — проворчал один из них, и они отвернулись от Наки.

— Losiento, compadres, — сказал Наки, сбрасывая сомбреро, — pero, no me llamo Juan.

По голосу они поняли, что это не Жуан, но было уже слишком поздно.

Наки вскинул ружье и выстрелил от бедра, убив сразу обоих. Он не любил убивать, но это были жестокие и отчаянные люди, они пришли убить его и его друзей. Индеец мог понять их бедность и отчаяние, но не мог позволить принести им вред Сисси. Его кровь закипела, когда он вспомнил о мексиканцах, которые убили Кончиту и ее брата. Тогда это были федералы. Эти мужчины всего лишь бедные крестьяне, он сочувствовал им. Но именно они могли лишить жизни Сисси. Как ему было известно, некоторые революционеры были не слишком-то благородны и готовы извлечь личную выгоду из дела свободы. От такой мысли ему стало немного противно.

Внезапно появившийся Торн окликнул его.

Наки взглянул на него снова как спокойный и воспитанный давний друг, а не апачи со своими обычаями.

— К счастью, я нашел их вовремя, — индеец встал и вложил нож в ножны, — там были еще двое, но они спаслись бегством. Я дал им уйти.

Мужчины обменялись понимающими взглядами.

— Твоих родителей убили мексиканцы.

— Да. Но я, как и ты, не хладнокровный убийца. Я стреляю только в целях самозащиты.

Прежде чем Наки успел ответить, снова раздался шум, они оба быстро повернулись и направили туда ружья. Из-за деревьев показался Ричард, а за ним все остальные.

— Ради Бога, уберите женщин! — взмолился Торн.

— А что, апачи с кого-нибудь снял скальп? — спросила одна из них, конечно, это была Джулия.

— Нет, апачи никого не скальпировал, — сердито ответил Наки. — Апачи уже давно не снимают скальпы и не грабят поезда. Сейчас 1910 год, спаси нас, Боже.

Трилби посмотрела на убитых, и ужин забурлил у нее в желудке. Она бросилась в кусты, и ее стошнило. Вид убитых людей, даже в темноте, был настолько впечатляющ и жесток, что она не смогла вынести этого зрелища.

Сисси быстро обогнала Ричарда, ее глаза широко раскрылись от удивления.

— Нет, — сказал Наки. Его голос был также тверд, как и взгляд темных глаз. — Отойдите.

— Кто вы такой, чтобы приказывать моей сестре? — возмутился Ричард. — Иди сюда, Сисси, — добавил он многозначительно.

— Он не может мне приказывать, а ты можешь? — высокомерно возразила Сисси, глядя на брата. — Меня не тошнит. Если они живы, я могу оказать первую помощь.

— Они, без сомнения, мертвы, — холодно произнес Наки.

Сисси знала из его рассказов, что у него были причины ненавидеть мексиканцев. Но он совсем не выглядел победителем, наоборот, был подавлен. Ей хотелось подойти к нему, но не позволяла обстановка, да и его неприступный вид тоже.

Сисси в последний раз осмотрелась вокруг, затем повернулась и пошла к остальным. Смерть не пугала ее, она верила в жизнь после смерти. Но все равно, ей было жаль убитых мексиканцев, хотя сейчас, решила она, не время говорить об этом.

— Как ты можешь смотреть на это? — возмутилась Джулия, когда Сисси вернулась к ним. — Это же дикость.

— Я должен согласиться. — Ричард был чрезвычайно высокомерен. — Так уж было необходимо убивать их?

— У них была равная возможность прирезать нас, — сказал Наки без обиняков, выпрямившись во весь рост и пристально глядя на белого. — Имеете ли вы представление, что бы они сделали с женщинами? — добавил он с холодной улыбкой.

Сисси понимала, о чем он говорит.

— Ричард, прекрати, — сказала она, видя, что Ричард намерен продолжать спор.

— Ты не забыла свое место?

— Мое место там, где я пожелаю. У тебя нет на меня никаких ни прав, ни власти. Не забывай об этом.

— Я обязательно расскажу маме о твоем поведении, — пообещал Ричард.

— Думаешь, меня это волнует?

— Ты должна волноваться, учитывая, с кем ты водишься.

Сисси размахнулась и дала ему звонкую пощечину. Ричард схватился за щеку и уставился на нее с изумлением.

— Ты ударила меня! — он задохнулся от гнева.

— Да, действительно ударила, и мне это доставило большое удовольствие. А сейчас пошли, дорогой братец.

Он не сказал ни слова в ответ. Сисси, не взглянув на Наки, прошла мимо брата и пошла назад по дороге, по которой они пришли. Она следовала традициям апачи, и Наки это понял. Он действительно понял. Он улыбнулся про себя и присоединился к Торну, чтобы похоронить мексиканцев.

Их похоронили в неглубоких ямах и засыпали каменистой землей. Это была очень тяжелая работа, — выкопать могилы в каменистой почве, хотя это было необходимо сделать, чтобы их никто не смог найти.

— Мы должны известить о случившемся военных, — сказал Торн после этого. — Этот инцидент может иметь неприятные последствия Мне не нравится, что мексиканские революционеры так легко переходят нашу границу, хотя я сочувствую их целям. Я ставлю десять долларов против этого жестяного ведра, что они хотели взять заложников.

— Именно это они и собирались сделать, но эти мексиканцы не принадлежат к революционной армии. Я подслушал, о чем они говорили — Наки пересказал Торну разговор мексиканцев. Торн взглянул на Трилби, которая вернулась к остальной группе, и вдруг подумал, что его жизнь закончилась бы, если бы бандитам удалось захватить девушку.