Джилл Мэнселл - Поцелуй

— Мы не можем вернуть прошлое, — сурово произнесла она, стараясь не обращать внимания на скорбь в глазах Иззи. — Теперь все по-другому. У меня своя жизнь, а ты получила то, к чему всегда стремилась, — славу и деньги.

Иззи сглотнула. Неужели Кэт действительно считает ее такой?

— А как же медицинский колледж? Ты сможешь ездить отсюда каждый день в Вестминстер? Ведь это трудно — учиться и работать по вечерам.

Катерина распахнула дверь в надежде, что Иззи поймет намек и уйдет.

— Это уже не проблема, — бесстрастно, почти весело произнесла она. — Потому что я не собираюсь в колледж.

— Но…

— И это не угроза, а констатация факта. Меня все равно бы не приняли. Я провалила экзамены.

Когда часом позже приехал Эндрю, Катерина лежала в постели.

— Ты плакала, — упрекнул он, обнимая девушку и чувствуя, как она исхудала. — Ангел мой, не надо плакать. Все будет хорошо. Марси уезжает в понедельник… Меньше чем через четыре дня мы окажемся вместе, до конца жизни.

Катерина стиснула зубы и заползла под одеяло. Что за день! То и дело предлагают кров люди, с которыми она больше не хочет жить.

Но она не собиралась ссориться. После нелегкой встречи с Иззи ей хотелось теплоты и нежности. Здесь был Эндрю, в мятом сером костюме, сидел на краю постели и гадал, как бы подбодрить.

Оглядывая безрадостную маленькую комнату в поисках вдохновения, он тревожно спросил:

— Хочешь чего-нибудь китайского? Можно купить цыпленка с жареным рисом…

«А еще мне сегодня постоянно предлагают еду», — безразлично отметила Катерина.

— Не хочу. — Медленно, почти машинально она сунула руку ему под пиджак, проведя пальцами вдоль шва рубашки.

Дыхание Эндрю участилось, в глазах блеснула надежда. Он понимал, что последние несколько недель дались ей нелегко, но постоянные отказы в близости трудно было назвать лестными для его самолюбия. Они не занимались любовью больше месяца, и тоска по Катерине вкупе с необходимостью жить с Марси, которая, в свою очередь, желала его, начала сказываться.

— Нет? — Эндрю осторожно, на тот случай если неверно истолковал ее жест, положил ладонь на лоб Катерины. — Ты не хочешь есть? Может быть, вызвать «Скорую»?

Катерина улыбнулась.

— Пока не нужно.

— А как насчет индийской кухни? Пассандаиз ягненка? Тикка? Лепешки?

Катерина с болью вспомнила, что пассанда — одно из любимых блюд Саймона.

«Бедный мальчик, я так плохо с ним обошлась».

Но ей хотелось, чтобы Эндрю утешил ее — по крайней мере, теперь. Она может воспользоваться его положением, ведь от этого никому не будет зла. Он даже обрадуется…

— Я не хочу индийской еды, — сказала Катерина, развязывая ему галстук и размышляя, сможет ли она когда-нибудь снова стать по-настоящему счастливой. — Я хочу, чтобы сегодня ты остался со мной. Хочу секса. Хочу тебя…

Глава 35

Поскольку их последнее свидание трудно было назвать приятным, Сэм поприветствовал Иззи сдержаннымкивком и продолжил разговор с австралийским актером, который имел сенсационный успех в вест-эндских шоу изаглянул в «Ступени» с симпатичной миниатюрной блондинкой.

Не собираясь уходить, Иззи просто стояла у него за спиной, ждала, когда закончится разговор, без интереса рассматривая безвкусно одетую блондинку и не обращая внимания на ее спутника.

— Ты хотела меня видеть? — Сэм наконец обернулся и, как будто удивившись, оглядел толпу вокруг: — Ты сегодня без своего парня?

— Да. Действительно, я хотела тебя видеть. — Иззи была не в настроений хитрить и сразу перешла к делу: — Когда ты заканчиваешь?

— В четыре. — Он нахмурился, догадавшись, что дело нечисто. — Или в полчетвертого. Что-то случилось?

— Случилось. Кое-что скверное.

Клуб был еще переполнен, когда Сэм передал бразды правления Тоби Мэдисону. Хотя было всего десять минут четвертого, Иззи ждала на улице, возле «мерседеса», потягивая колу из банки и раздергивая прореху на колене выцветших джинсов.

Сэм, заметив очевидный упадок духа, подмигнул и быстро пожал ей руку, забираясь на переднее сиденье.

— К тебе иди ко мне?

Иззи улыбнулась впервые за вечер.

— Думаю, подойдет что-нибудь нейтральное. Поедем к Берту.

Берт умер пятнадцать лет назад, но его сын Квентин, который теперь заправлял кафе в Чизвике, не разочаровал постоянных клиентов. У него по-прежнему подавали самые большие порции в Лондоне, и никому в голову не приходило предложить переименовать кафе.

«Если что-нибудь и может меня подбодрить, — решила Иззи, — так это дружелюбная спокойная атмосфера «Берта», где всегда полно народу независимо от времени суток, ну и тарелка жареных грибов, бекон и помидоры».

Впрочем, когда еда оказалась перед ней, Иззи не смогла проглотить ни кусочка.

— Послушай, ты был прав, а я ошиблась, — сказала она, наблюдая, как Сэм размешивает сахар в чае. — Наверное, это тебя порадует.

— Ты имеешь в виду Кэт?

— Я себя отвратительно чувствую. — Иззи вздохнула, ее темные глаза лихорадочно блестели. — Раньше я даже не пыталась быть хорошей матерью, мне просто не нужно было пытаться… а теперь, когда все случилось, я изо всех сил стараюсь, но получается только хуже. Я держалась в стороне, считала, что Катерине нужно время. Но вчера поехала к ней… думала, мы сумеем помириться… а она даже не захотела слушать. Сэм, она действительно меня возненавидела. И теперь я не знаю, что делать.

— Она тебя не возненавидела, — твердо ответил Сэм. — Рано или поздно девочка вернется. Просто ей нужно еще немного времени.

Точно так же как австралийский актер в «Ступенях» любовался фигурой Иззи, теперь ее с явным удовольствием рассматривали двое водителей за соседним столиком. Они откровенно испугались, когда Иззи заплакала.

— Вечером я поехала в Уимблдон посмотреть дом, — объяснила Иззи между рыданиями. Сэм молча протянул ей салфетку, когда слезы закапали в тарелку. — Прекрасный дом, в сто раз лучше, чем все места, где мы жили до сих пор, не считая Кингсли-Гроув, конечно. Я хотела снять дом для нас двоих, но Кэт отказалась даже говорить об этом. Она не намерена переезжать. Сказала, что провалила экзамены, поэтому о колледже не может быть и речи. Не знаю, кого она хочет наказать, себя или меня, но мне страшно подумать, во что моя дочь превратила свою жизнь…

— Тише… — шепнул Сэм. — Не вини себя.

— А кого еще мне винить? Это все из-за меня.

Посетители явно заинтересовались. Не обращая на них внимания, Сэм встал, обошел стол, сел рядом с Иззи и обнял ее. Привыкший к ее вспышкам, шумливости и неисчерпаемому жизненному оптимизму, он даже представить не мог, что Иззи может быть такой слабой, и это тронуло его до глубины души.