Джейн Портер - Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство

— А если бы ты была ученым и искала лекарство от рака? — спросила Джен. — Неужели это менее важно, чем сидеть дома с детьми?

Моника фыркнула:

— Это совсем другое.

— Подождите, подождите. — Эллен с силой захлопнула книжку. — То есть если ты не ищешь лекарства от рака, а занимаешься чем-то попроще, то лучше сиди дома с детьми?

— А если нужны деньги? — добавила Люси.

— А если даже и не нужны, но просто нравится работать? — подхватила Джен.

Кейт покашляла. Никто не обращал на нее внимания, и она покашляла еще раз.

— Давайте вернемся к книге. У нас у всех свое мнение на материнство, но спор сейчас не об этом. Мы обсуждаем книгу. Какая глава вызвала у вас наибольший отклик?

Наступило неловкое молчание, а потом Джен открыла книгу там, где лежала закладка.

— Больше всего мне понравилась глава о возвращении на работу. Сейчас я не могу вернуться на старое место, поскольку слишком долго просидела дома. Возможно, я могла бы найти другую работу, но как вы думаете, кого предпочтут работодатели, если придется выбирать между мной и энергичной, напористой, сильной двадцатилетней выпускницей колледжа без мужа и детей?

— Предпочтут тебя, — уверенно ответила Сюз. — У тебя есть опыт, жизненный и рабочий…

— Никто не захочет платить за опыт, особенно за устаревший. — Эллен поморщилась. — Я знаю, что так и есть. Бизнес — это деньги. Чем больше экономишь, тем больше получаешь, а недавняя выпускница обойдется куда дешевле, чем я, и вкалывать наверняка будет как черт. Тогда как я ни за что не смогу работать пятьдесят-шестьдесят часов в неделю.

— Значит, мы в безопасности, пока наши мужья живы, здоровы, не развелись с нами и не потеряли работу, — прозвучала первая фраза Рэйн за весь вечер, и мы обернулись к ней. Рэйн и вообще не слишком разговорчива — проводит больше времени, качая ногой, чем слушая, — но сейчас всеобщее внимание было обращено на нее.

— У Мэтью рассеянный склероз, — сказала она. — Вы, наверное, не знаете, но он два года не работал. Врачи говорят, что и не сможет. Диагноз ему поставили в сорок четыре года. Сейчас Мэтью сорок семь. И что нам делать? Я лишь молюсь, чтобы он продержался как можно дольше…

Сюз была изумлена.

— То есть это продолжается уже давно?

— Мэтью не хотел, чтобы все знали, но больше скрывать невозможно. — Рэйн пожала плечами. — У моего отца был полиомиелит, а теперь вот это… Смешная штука жизнь. Я думала, мне больше никогда не придется катать инвалидную коляску.

Все буквально источают сочувствие. Такого рода новости поражают в самое сердце. Если это случилось с Рэйн — значит, может случиться с кем угодно… а возможно, не произойдет с тобой именно потому, что уже произошло с другим…

— Сочувствую, — тихо проговорила Пэтти.

— И я. — Эллен подалась вперед и коснулась колена Рэйн. — Знай: мы рядом. Если будет нужна помощь, если что-нибудь понадобится…

— Все будет в порядке, — перебила Рэйн с быстрой улыбкой. — Мы справимся.

Я посмотрела на Рэйн, миниатюрную и красивую, в красно-коричневом замшевом пальто, которое идеально оттеняло медные отблески в ее шикарных длинных волосах. И подумала: знакомый тон. Знакомые слова.

«Я справлюсь. Мы справимся. Не беспокойтесь. Нам ничего не нужно». А на самом деле мы вопим: «Помогите, помогите, кто-нибудь, помогите!»

Почему мы отказываемся от помощи? Почему не решаемся просить? Почему боимся показать, что у нас не все в порядке?

— Рэйн, ты не одинока, — сказала Моника. — Ты удивишься, но не только твой муж не работает… — Она сделала паузу, и что-то в этом меня насторожило.

Моника медленно обернулась ко мне.

— Не только твой муж… Натан, например, тоже. Тэйлор, ведь он уже год как без работы?

Я услышала странный звук, как будто все заговорили враз, но в следующее мгновение поняла, что подруги молчат. Этот шум — в моей голове. Я мысленно визжала.

— Я задумалась, отчего вы продаете дом, — продолжала Моника. — Потому что это странно. У вас прекрасный дом, и вы всегда устраивали самые лучшие вечеринки. Я не могла понять, отчего вы его продаете, если, конечно, причиной тому не развод и не финансовый кризис…

— Моника, заткнись. — Люси резко встала; ее глаза пылали, лицо исказила ярость.

Моника побледнела:

— Что?..

— Заткнись. Закрой рот. Перестань говорить гадости. Я всегда подозревала, что тебе недостает такта, но, оказывается, дело не в этом. Тебе просто нравится быть подлой. Нравится причинять людям боль. С меня хватит. Мне надоела ты и твои сплетни. Обсуждай меня, если угодно, но, ради Бога, оставь в покое Тэйлор!

В комнате воцарилась мертвая тишина, было слышно лишь тиканье старинных часов в коридоре.

— Люси, ну ты и дура, — наконец сказала Моника. — Никто не собирался смеяться над Тэйлор. Ничего страшного в том, что Натан не работает. Ничего страшного, даже если они собираются продать дом…

— Нет. — Я тоже встала и взяла бокал, чтобы отнести на кухню. — Все это очень плохо. И то, что Натан теперь работает в Омахе. И то, что у моих дочерей больше не будет дома, в котором они выросли и к которому привыкли. Но такова жизнь. И к сожалению, неприятности иногда случаются.

Я посмотрела на Пэтти, Кейт, Эллен, Джен, Сюз и Рэйн, а потом пристально взглянула на Монику.

— Чтоб ты знала, я возвращаюсь на работу и не стыжусь этого. Жалею, что не сделала этого раньше. Не следовало полностью взваливать финансовую ответственность на мужа — это нечестно по отношению к нам обоим.

Судя по ошарашенному лицу Пэтти, она и понятия не имела, что у нас подобные проблемы. Кейт не казалась такой удивленной, но, возможно, причиной тому привычка скрывать эмоции. Остальные… честно говоря, мне плевать, что они думали. За последние несколько месяцев я сильно изменилась, меня словно вывернули наизнанку. Выдержать такой удар и публично признаться нелегко, но ничего не поделаешь.

Собрав остатки гордости, я повернулась к Люси:

— Полагаю, мне пора.

Она быстро кивнула:

— Я с тобой.

— Но это глупо, — запротестовала Моника. — Что вы делаете? У нас собрание, и мы обсуждаем книгу, которую выбрала ты, Люси. Ты не можешь взять и уйти.

— Могу, — ответила та и взяла сумочку.

— Нет! — Моника встала и жестом обвела комнату. — Нет, ты не можешь вот так сорваться. Это глупо. Ты ведешь себя как ребенок.

— Кейт, Пэтти… девочки… простите, — сказала я. — Жаль, что испортила вам вечер, но мне здесь делать нечего. Никакого удовольствия. Наверное, я вообще больше не приду.

— Ты бросаешь клуб? — резко спросила Моника.

— Да. — Я до сих пор об этом не думала, но книжный клуб и впрямь неподходящее для меня место. Здесь полно негатива и конкуренции, и я чувствовала себя несчастной. — По отдельности я всех вас очень люблю, но книжный клуб не приносит мне радости…