Барбара Брэдфорд - Ее собственные правила

– Разумеется, миссис Морган, это вполне понятно, – поспешила подтвердить Патси.

– Я дала миссис Миллер мои рекомендации, надеюсь, вы их видели.

– Да, конечно, – улыбнулась Мередит. – Они безукоризненны. А ваша еда говорит сама за себя.

– Спасибо большое, миссис Стреттон. Называйте меня Юнис. Так как-то проще, правда?

– Хорошо, Юнис. – Мередит помолчала, потом медленно сказала: – Я знала только одного человека с именем Юнис. Так звали девочку, мою няню, когда я была ребенком.

Юнис засмеялась.

– Это совпадение. Ваша няня жила в Америке, а я работала няней здесь, в Йоркшире.

Мередит впилась в нее взглядом и с видимым усилием спросила:

– Где в Йоркшире?

– В Лидсе. Я ведь оттуда родом. Мой муж из Райпона, и все эти годы он меня пилил, мол, давай вернемся в родные места.

– У кого вы были няней? – продолжала допытываться Мередит.

– У одной милой девчушки. Ее звали Мэри.

– А фамилия? – сдавленно спросила Мередит.

– Сандерсон, – ответила Юнис и удивленно поглядела на Мередит. – С вами все в порядке, миссис Стреттон? Вы так побледнели.

– Я – та самая девочка, Юнис. Я – Мэри Сандерсон.

– Да бросьте, вы не можете ею быть! – в явном изумлении воскликнула Юнис.

– Но это так.

– Чтоб мне провалиться на месте! Прямо как в книжке! – захихикала Юнис. – Ты можешь себе представить, Мэри, что из всех профессий я выбрала профессию повара? Это я-то, у которой все время подгорал обед? Я твою бедную маму доводила до белого каления!

– Я хотела бы поговорить с тобой о моей матери.

23

– Меня с матерью разлучили, когда я была маленькой, – объяснила Мередит. – Я сама не знаю, как это произошло, но мы расстались.

– Она сильно болела. В больнице лежала, это я точно знаю, – сказала Юнис.

– А кто присматривал за мной?

Юнис обхватила руками лицо, нахмурила брови и задумалась. Наконец вздохнула и покачала головой.

– Не знаю, честно не знаю. Тогда я думала, что тебя забрали родственники.

– Родственники, – медленно повторила Мередит. – Я не помню никаких родственников, мы всегда были вдвоем – я и мама.

– Да… – Юнис сидела в кресле и горестно смотрела на Мередит. Потом нерешительно спросила: – А что же с тобой случилось?

– Я сама точно не знаю. Но я каким-то образом попала за границу.

Патси вмешалась в разговор и обратилась к Юнис:

– Вы помните, когда в последний раз видели миссис Сандерсон?

– Дайте-ка вспомнить… В то лето, когда она заболела. Сейчас-сейчас… Да, точно. Летом пятьдесят шестого. Однажды я пришла в Хотторн-коттедж, а там никого не оказалось. Ну, я вернулась домой. Мы тогда жили в Гриноксе. А через несколько дней я встретила констебля О'Ши, и он мне рассказал, что миссис Сандерсон в больнице. Я спросила, как же Мэри, и он ответил, что с ней все в порядке, о ней есть кому позаботиться. Вот так. А месяца два-три спустя мы уехали из Армли. Моя мать сняла дом в Уортли – по соседству с ее сестрой.

Мередит внимательно слушала, вся подавшись вперед.

– Мне знакомо имя – констебль О'Ши, но больше я ничего не могу припомнить.

– Да? А он тебя так любил, Мэри. Очень любил. Это был местный полисмен, он нес патрульную службу в Армли. Обычно сидел в будке, что на Канал-роуд. Неужели не помнишь?

– Нет.

– Констебль О'Ши мог бы пролить свет на то, что с тобой произошло, Мередит, – предположила Патси.

– Да, верно, – согласилась Мередит и взглянула на Юнис. – Не знаешь, он по-прежнему живет в Армли?

– Ой, я не знаю, я так давно о нем не слыхала. Он ведь давно на пенсии должен быть. В те годы ему было лет тридцать, значит сейчас где-то под семьдесят. Так… подожди… Кого я знаю из тех, кто все еще живет в Гриноксе? Надо подумать.

Патси встала.

– Пойду посмотрю в телефонном справочнике. – Она торопливо вышла из гостиной и направилась в маленький вестибюль.

Оставшись вдвоем, Мередит и Юнис некоторое время молча смотрели друг на друга. Наконец Юнис нарушила молчание.

– Ты стала такой привлекательной женщиной, да к тому же состоятельной. Живешь в Америке, владеешь гостиницами.

Мередит натянуто улыбнулась, ничего не ответив. Она старательно напрягала память, пытаясь вспомнить констебля О'Ши, но у нее ничего не получалось. Она даже не могла вообразить себе его лицо.

– Ты замужем? – продолжала расспрашивать Юнис.

– Была. Сейчас разведена. У меня двое детей. А ты как, Юнис? Дети есть?

– Двое, как у тебя. Малкольм и Доун. Оба уже женаты, у меня и внуки есть. А твои дети?

– Дочка обручена. А сын учится в колледже, ему только двадцать один.

В комнату вернулась Патси с телефонным справочником в руках. Положив его на стол, она села рядом с Юнис и сказала:

– В Армли несколько человек с фамилией О'Ши. Может, кто-нибудь из них живет в Гри-ноксе? Как звали вашего полисмена, Юнис?

– Питер. Нет-нет, не Питер! Какое-то ирландское имя… Патрик! Конечно же, Патрик!

Палец Патси заскользил по строчкам. Наконец она подняла голову:

– Так. С инициалами «П.» имеются двое О'Ши в Армли и один в Брэмли. В Гриноксе – ни одного. Ну что ж, надо позвонить этим троим, больше нам ничего не остается. Я позвоню прямо отсюда.

Взяв справочник, она пересела к телефону и начала набирать номер.

Мередит подошла к окну и стала смотреть в сад, размышляя о матери. Вдруг резко повернулась и пристально посмотрела на Юнис.

– Ты в последующие годы видела мою мать?

– Нет, ни разу. – Брови поварихи поползли вверх. – Так она не умерла?

– Получается, что нет, Юнис. Мы разыскиваем ее.

– О!

Тут они увидели сияющее лицо Патси, которая шла к ним, прижимая к груди телефонный справочник.

– Я нашла его! Он живет на Холме. Представляешь, Мередит, рядом с больницей святой Марии! Его сейчас дома нет, так что лично с ним я не говорила. Но его жена подтвердила, что он наверняка тот самый Патрик О'Ши, который нам нужен. Он – сержант полиции, вышел на пенсию. Его жена говорит, что она смутно помнит девочку по имени Мэри и ее мать. Он вернется домой в два часа, и мы можем к ним приехать, она разрешила.

Мередит сидела напротив Патрика О'Ши в гостиной его дома в Армли. Она совсем не помнила его лица – Мередит поняла это сразу же, как только его увидела. Очевидно, этот провал в памяти так и не удастся восполнить. Бывший полицейский был высоким, хорошо сложенным темноволосым мужчиной с приятными манерами.

– Ты была такой милой маленькой девочкой, – улыбаясь, сказал он. – Мэриголд. Это имя мне всегда казалось очень красивым. Но вернемся к тому дню. Ты прибежала ко мне в будку и была очень расстроена. Плакала. Ты решила, что твоя мама умерла…

– Это было не так? – быстро перебила Мередит.