Ирина Лобановская - Женщины президента

Вот этого он и боялся. Боялся и ждал… Потому что не ждать невозможно…

— Я думаю, второго, — уклончиво пробормотал он, не отрывая глаз от стола. — Выспимся… Хотел еще сбегать с ребятами на лыжах… Звали…

Каждое слово давалось ему с трудом.

— Успеешь… — рассеянно согласилась Юлька. — Ты все успеешь, шеф… Тебе не привыкать!..

И хихикнула.

Тридцать первое пролетело суматошно, суетливо, переполненное звонками-поздравлениями, вкусными коробками, бутылками шампанского, запахами свечей и хвои, осыпающейся со сверкающей огнями елки, визитом Деда Мороза со Снегурочкой, визгом и смехом счастливой Таньки…

Хлопотали родители, на ходу привычно перебрасываясь со свекровью и свекром милыми колкостями по поводу воспитания единственного на шестерых ребенка. Простуженный Виталий обиженно сопел носом и недоверчиво, подозрительно приглядывался к возбужденной беготне жены. Она его, казалось, не замечала, лишь изредка на бегу рассеянно справлялась о здоровье и равнодушно предлагала напоить аспирином.

Жена была вызывающе, неподражаемо хороша в новом, чересчур декольтированном, по мнению Виталия, платье. Для кого весь этот выпендреж? Для Танькиного Деда Мороза?! Но саднящее, сухое горло .и налившиеся гриппозной болью виски не давали Виталию по-настоящему сосредоточиться на необычном поведении жены. Он на все махнул рукой, закутался в спальне теплым клетчатым пледом и попросил разбудить его в одиннадцать.

Новый год встретили как обычно, но утром Валентина неожиданно проснулась в девять и стала куда-то собираться. Виталий вытащил лохматую голову из-под пледа и настороженно спросил:

— Ты что, уходишь?

— У нас лыжная прогулка! Массовое мероприятие! Всем офисом едем в лес! — объявила Валентина, натягивая спортивный костюм. — Хотим проветриться.

— Странно, что не на Северный полюс! — буркнул Виталий и снова лег. — Массовое помешательство! Бабский психоз! Федор Конюхов случайно не с вами? Правильно теща говорит: все бабы под тридцать потихоньку начинают сходить с ума! И ты тоже на лыжах поехала! Доездишься! Хорошо, что у нас есть кому присмотреть за Танькой…

— И за тобой! — съязвила Валентина. — Лечись, пей аспиринчик и согревай нос и ноги! Вернусь к вечеру и привезу тебе заснеженную ветку с лесной елки. А Конюхов — он специалист по волнам по морям. Учти на будущее, эрудит! Поцелуй за меня Таньку, когда проснется!

Виталий махнул рукой на полоумную бабу и нырнул под плед.

Дом еще спал. Валентина осторожно прошла по коридору, надела лыжные ботинки, принесла с лоджии с вечера приготовленные лыжи и внимательно оглядела себя в зеркале. Да, ©на еще очень ничего себе… Тридцать лет?! Смешно, какие это годы! А потом, ей до тридцати осталось больше полутора лет.

Мама любит все преувеличивать.

Валентина тихо закрыла за собой дверь и вызвала лифт. Он тихо удивился, кому там так неймется, поскольку тоже собирался отдыхать в утро нового года, но на вызов послушно приехал. Темные окна подъезда наблюдали, как безумная Валентина, скользя непривычными к обычной дороге лыжными ботинками, перешла улицу и остановилась на углу. Обрадованный ее появлением, скучавший от безлюдья ветер, развлекающийся лишь ударами в стекла, тотчас злобно хихикнул, плюнул в лицо грязным снегом с крыши.

Валентина втянула голову в плечи и огляделась.

Знакомый джип два раза подмигнул ей фарами. На всей посленовогодней, заспанной улице их было только двое — Валя и автомобиль. Не считая водителя…

— С Новым годом! — сказала Валентина, открывая переднюю дверь и забрасывая назад лыжи.

— С Новым годом! — отозвался он, легко справившись со всеми гласными и согласными. — Не выспалась?

— Успею по дороге! — засмеялась Валентина. — Когда наконец въедем в сугроб посреди леса, разбудишь!

— Есть! — хмыкнул президент и, вдруг некстати вспомнил Юльку.

Как она часто радостно, по-детски, брала под козырек, принимая его очередное распоряжение…

Как всегда ждала этих распоряжений… Хорошая девочка Юля… Синеглазик с площади Белорусского вокзала…

Тарасов нахмурился и включил двигатель. Машину тотчас занесло на скользкой дороге. Он стиснул зубы. Валентина покосилась на него и задумалась.

— Там… — пробормотал президент, — я приготовил тебе кое-что новогоднее… Это потом… Сначала нам надо благополучно добраться до сугроба, о котором ты так страстно мечтаешь…

Новый год Тарасовы встречали у Настиных родителей. Это Настя так решила. Вообще она повела себя как-то странно: сначала хотела остаться дома, потом вдруг резко передумала, побросала в машину Сашкины вещи и игрушки и велела Артему ехать к хорошо известному и ненавистному ему дому.

Настя выглядела взвинченной, поэтому Артем лишний раз спорить не стал, сказал себе, что уже завтра увидит Тину, а значит, сегодня можно и нужно соблюсти приличия и потерпеть. Раз жене так приспичило…

Особенно не стоило возникать после недавнего скандала, прогремевшего вечером после визита Насти к врачу. Они оба старались о разладе не вспоминать.

— Ты познакомил Сашу с какой-то девочкой? Она без конца рассказывает о новой подружке Тане, — вскользь, на ходу заметила Настя.

— Да, ей скучно без ровесниц, — пробурчал Артем. — Чем больше их будет, тем лучше…

— Это верно, — кивнула Настя. — Ты хорошо придумал. Только ведь они, кажется, далеко от нас живут?

— Не очень, — уклончиво отозвался Артем. — В общем, я помогу им встречаться почаще. Это моя забота.

Настя снова кивнула. Она давно привыкла к тому, что все касающееся дочери — первостепенная и основная забота мужа. И вообще, ее мысли были сейчас заняты совсем другим.

Первая измена женщины часто имеет в ее жизни куда большее значение, чем первая любовь. Поскольку любовь не слишком отягощает совесть. Чтобы ее немного освободить от тяжкого груза совершенного, Настя двинулась привычным, испробованным, истоптанным путем большинства: свалила всю вину — или почти всю, целиком невозможно! — на широкие плечи Артема. Она и не собиралась брать на себя никакой ответственности. Женщин вообще надо от этого освобождать. Или умей по-настоящему красиво и преданно, как требуется, любить свою единственную жену, а не беспредельные возможности ее отца, или, будь добр, приготовься принять испытания на верность. Ты сам их вызвал на себя и себе запрограммировал! Так что неча на зеркало пенять…

Он, правда, ни на что пока не пенял. Он вообще еще не подозревал о случившемся.

Настя без конца перебирала в памяти картинки вечера, проведенного с Игорем.