Габриэлла Лопез - Клон. История любви

— Иветти, тебя все ждут: пора бросать букет. — Норма пришла довольная и явно не ожидала увидеть подругу заплаканной.

— Все кончено! Он думал, что я вернусь, но теперь поздно! Я выхожу замуж! — гордо сказала Иветти.

— Уже вышла, — Лауринда вздохнула.

— Да, правильно, уже вышла.

Иветти привела себя в порядок, вытерла слезы и вышла к жениху. Арманду улыбался ей лощеной улыбкой, а она впервые отчетливо поняла, что ее очередная затея — опять настоящая глупость. Иветти вышла за мужчину, которого почти не знала, и никто не украл, да и не собирался красть ее из-под венца.

Глава 23

Время иногда пугает своей быстротой. И вот навстречу Албиери бежал уже мальчик лет шести-семи. Профессор готов был исполнить любые желания Лео, и Эдне оставалось лишь наблюдать за трогательным общением сына Деузы и ее мужа. И уже самой Деузе не под силу стало оторвать мальчика от Албиери.

— Лео, пошли домой, — танцовщица пришла забрать мальчика из дома доктора.

— Нет, я хочу остаться с папой! — Лео обнял Албиери.

Мальчику в его возрасте нужен отец или мужчина, который сможет стать таковым. И сбывались предсказания донны Мосиньи: генетику не пришлось отнимать мальчика у Деузы, он сам сделал свой выбор. Мать силой оттащила сына от Албиери.

Она страдала оттого, что на улице ее никто не принимал за мать Лео, считали няней-негритянкой, что сын часто звонил Албиери тайком от нее… Мальчик не верил Деузе, что профессор не его настоящий отец, и постоянно требовал, чтобы «папа» забрал его к себе… Наоборот, Лео сомневался, что Деуза его мама. Для нее ситуация становилась все болезненней. У танцовщицы начались большие проблемы в общении с Лео. Он часто твердил: «Я не хочу быть твоим сыном!».

Маникюрша ревновала сына к доктору все сильнее и сильнее, ей казалось, что мальчик любит профессора намного больше, чем ее… Ученый считал, что Лео может жить с ним, а Деуза ведет себя эгоистично. Она уже жалела, что попросила профессора быть крестным ее сына. Еще немного — и Деуза не выдержит и сорвется…

Аугусто снова попал в неприятную ситуацию у Феррасов. Эдна собиралась показывать Далве фотографии Лео. Профессор вырвал их из рук жены и убежал… Что происходит? — думали Эдна и Далва.

Удивлялся и Леонидас. Как-то позвонив Иветти, он услышал в трубке голос Лео. Он показался ему на редкость похожим на голоса его сыновей.

— Мохаммед, нас благословил Аллах! — Латиффа выбежала из дома, встречая мужа с работы.

— Что случилось?

— Аллах послал нам ребенка!

Латиффа стала кидаться к соседям и прохожим, сообщая новость. Мохаммед заявил, что жена должна родить в Марокко, и что он отныне ничего не позволит ей делать по дому и возьмет все хозяйство на себя.

Прежде чем отправиться на родину, Латиффа и Мохаммед приготовили специальное угощение, которое роздали прохожим на улице, чтобы те разделили их радость.

Когда супруги приехали в Марокко, Мохаммед не преминул обцеловать все тротуары. Али устроил настоящий праздник в доме, и праздник этот должен был длиться не один день. Назира сказала Латиффе, чтобы она обязательно родила мальчика. Саид, улыбаясь, обнял брата, а тот пожелал ему, чтобы Аллах благословил и его. Жади тоже радовалась за сестру.

— Ты уже выбрала имя? — Жади и Зорайде проводили Латиффу в ее комнату.

Она совсем не изменилась, только Али поставил в углу детскую кроватку.

— Мохаммед, — на радостях Латиффа прыгнула на кровать.

— А если будет девочка?

— Не будет девочки, будет Мохаммед! — Латиффа подпрыгнула. Она скакала, как резвый заяц. — Дядя Абдул сказал, что у меня будет два мальчика… Мы так скучали по голосу муэдзина…

Латиффа посмотрела на Жади. Та выглядела вполне довольной, но несколько усталой от жизни, что иногда бывает свойственно таким молодым и взбалмошным девушкам.

— Ты счастлива, Латиффа? — улыбнулась она сестре.

— Счастлива?! Да я умираю от счастья! Я им переполнена! — она взмахнула платком и поскакала дальше. — Аллах подарил мне ребенка! Аллах дал мне мужа, которого я очень люблю!

Латиффа так легко носилась по дому, будто летала на крыльях своего маленького семейного счастья. На ней было все то же темно-синее одеяние, в котором она когда-то юной девочкой бегала на футбол.

— А ты, Жади? Я знаю, что Саид разбогател и осыпает тебя золотом, ты счастлива? — Латиффа сняла верхнее одеяние и села на кровать.

Жади широко улыбалась, но казалось, что еще мгновение — и она заплачет.

— Ты до сих пор думаешь о Лукасе, — угадала Латиффа. — Но все получилось так, потому что его не было в твоей судьбе!

— Его силой выкинули из моей судьбы! — крикнула Жади.

Латиффа не понимала сестру. Она тоже когда-то не хотела замуж за Мохаммеда, плакала, говорила, что ее приносят в жертву, как барана, а теперь она так счастлива… Но это счастье для Латиффы, не для Жади. Слишком по-разному они понимали счастье…

— Ты больше не видела Лукаса? — спросила Жади.

— Только в журналах: там часто публикуют его фотографии с женой и дочкой.

— Если бы мы могли прожить две жизни, я бы снова повторила все, что сделала, только чтобы быть рядом с ним… — пробормотала Жади.

— Когда у тебя будут дети…

— У меня не будет детей.

— Ты говорила, что хочешь троих!

— Хотела, но от Лукаса…

Жади оживила встреча с сестрой. Саид сказал ей, что тоже хочет детей и отведет ее к врачу.

— Но лучший врач живет в Бразилии, в Рио, — хитро улыбнулась Жади.

Муж обещал подумать. У него это желание жены не вызвало подозрений: слишком много воды утекло с тех пор, когда в их доме последний раз вспоминали Лукаса. Только по торящим глазам Жади можно было понять: время прошло для Саида, но не для нее.

— Чао, папа!

Маиза усаживала дочь в машину, и они весело махали Лукасу.

Он изменился за эти несколько лет: выглядел усталым и окончательно подавленным. Даже малышка Мел не вызывала у него особенной радости, не говоря уж о «любимой» женушке.

— Как она выросла, да, Лукас? Пора заводить второго, — сияла Далва, стоявшая рядом. — Ты всегда говорил, что хочешь троих…

— Хотел, Далва… Но сейчас не хочу… — Вечером Лукас вышел на балкон. Вид у него был измученный: он утомился жить чужой жизнью, с нелюбимой женщиной, работать на предприятии отца… Он посмотрел вниз: в саду, под раскидистым деревом, сидела Далва с хорошенькой девочкой, которая посылала любимому папе воздушные поцелуи. Он задумался и услышал слова Жади: «У нас будет красивая дочка, очень красивая! Я буду учить ее танцевать, носить платки, у нее будет много украшений…» Он ничего не забыл, для него время тоже остановилась в ту последнюю, печальную встречу…