Француаза Бурден - Незнакомка из Пейроля

– Мама любила этот сервиз и часто использовала его. Возможно, она посчитала, что в Сен-Жермен он будет не к месту, как и многие другие вещи…

– Конечно, для нее было нелегко перебраться из такого огромного дома в квартиру.

– Нет, она была рада тому, что изменила свою жизнь. Паскаль поставила стакан и посмотрела Авроре в глаза.

– Твоя мысль по поводу дома и квартиры имеет какое-то отношение к вашим с Жоржем планам? – тихо спросила она.

– Да, в некотором роде. Он уже заводит разговор о том, чтобы жить вместе, но я не думаю, что готова к этому. Мне здесь так хорошо! Я хочу прожить здесь весну и лето. Мне не хочется заточать себя в трех комнатах, вести хозяйство, готовить еду, смотреть нескончаемый футбол по телевизору. Жорж прекрасный парень, но он настоящий мачо. Представь, он отвозит свои рубашки матери, чтобы она ему их погладила! Я не хочу для себя такой жизни.

– Тебя не устраивает такая жизнь или сам Жорж?

– Я люблю его, но одно без другого не бывает.

Аврора нервным жестом опрокинула пакет с круассанами в корзинку. Ей очень нравилось жить в Пейроле, здесь был простор и свобода. Она могла дать волю своей фантазии, устраивая праздники или обставляя комнаты. Пребывание рядом с благоразумной Паскаль придавало ее жизни равновесие, в котором она так нуждалась.

– Пока ты терпишь меня здесь, я ничего менять не буду, – заключила она, усаживаясь на табурет.

– Живи здесь, сколько захочешь. По правде говоря, я даже не знаю, как бы прожила эту зиму без тебя.

Благодаря присутствию Авроры все было намного легче и, конечно же, веселее.

– О, я тебе не нужна, Паскаль! Ты окружена потрясающими мужчинами, которые мечтают быть рядом с тобой и соглашаются на все твои условия. Лоран в восторге от тебя, твой бывший муж с ума по тебе сходит…

– Нет, Самюэль просто добр ко мне, и, возможно, его мучает ностальгия.

– Но не любовь к тебе?

– Не думаю. Конечно, он потрясающий мужчина, и когда мы жили вместе, он вовсе не был мачо, мы вместе вели хозяйство, а когда я готовилась к поступлению в интернатуру, он все делал сам.

Чувствуя, как воспоминания пробуждают в ней нежность, Паскаль вздохнула. Она была счастлива с Самюэлем, очень счастлива.

– Вы только посмотрите! – воскликнула Аврора. – Стоило о нем вспомнить, как он тут как тут!

Рядом с сараем возник силуэт Люсьена Лестрейда с садовыми ножницами в руках.

– Только не говори мне, что он собирается здесь работать! Он что, так ничего и не понял?

Решив раз и навсегда покончить с этим, Паскаль поднялась, надела куртку и вышла из дома.

– Добрый день, Люсьен! – закричала она, спускаясь по лестнице.

Он обернулся и расплылся в широкой улыбке.

– Какими судьбами? – продолжала она дружеским тоном. – Вы здесь забыли свои инструменты?

Он нахмурился и посмотрел на ножницы.

– Нет, это ваши ножницы, они были здесь и до вас. Я хочу подрезать розовые кусты. Считается, что подрезку нужно делать в марте, но в этом году весна ранняя, поэтому сейчас как раз подходящий момент.

– Люсьен, я вам уже неоднократно объясняла, что я не могу вас нанимать, мой бюджет этого не позволяет.

– Я знаю, но ваш отец заплатил мне заранее, поэтому… Она заметила сарказм, скрывавшийся за его внешностью добряка.

– Мой отец заплатил вам? – повторила она нарочито скептическим тоном.

– Он платит мне два раза в год, никогда не задерживает. Ну что ж, пойду, работы здесь непочатый край!

Он удалился, не обращая внимания на разгневанный взгляд Паскаль. Если Анри лгал ей, то с какой целью? Она не понимала этого. Он сам велел Паскаль прогнать Лестрейда, почему же он тогда платит ему? Она опустила руку в карман, достала мобильный телефон и набрала номер клиники Сен-Жермен. После пяти минут переговоров она добилась, чтобы ее соединили с отцом.

– А, Лестрейд? Не беспокойся об этом, дорогая, я знаю, что у тебя есть более срочные расходы, чем сад. Считай, что это маленький подарок от твоего старого отца! Мой скромный вклад в эту бездонную бочку, Пейроль… Но держи Лестрейда в повиновении, ему было заплачено за то, чтобы он посадил осенью луковицы и чтобы сделал весной подрезку, это все. Твоя мать столько заботилась об этом саде, что было бы нехорошо запустить его, правда?

Анри торопился и после нескольких ласковых слов повесил трубку. Да, он считал, что с денежными расходами по поддержанию Пейроля она никогда не управится, но было странно то, что он выделял средства на цветы, при том что каждый раз приходил в гнев, когда она говорила о визитах Люсьена Лестрейда. А теперь оказалось, что это он был их инициатором. Что все это означает?

Она медленно прошла в кухню, где Аврора листала журнал, описала ситуацию, не вдаваясь в подробности странного поведения своего отца, потом выплеснула в раковину остывший кофе и налила себе новый.

– Так на чем мы остановились?

– Мы говорили о мужчинах, – ответила Аврора. – Кстати, сегодня вечером я обедаю с Жоржем, он пригласил меня. А ты что будешь делать?

– Я пригласила Лорана сюда и рассчитываю на один из твоих уникальных рецептов.

– Он будет так рад встретиться с тобой наедине, что ему можно будет подсунуть все что угодно!

Паскаль рассмеялась, радуясь предстоящему свиданию с Лораном. После Рождества они регулярно встречались, проводили выходные в аэроклубе, где Лоран учил ее управлять самолетом, иногда по вечерам он приглашал ее в какой-нибудь из своих любимых ресторанов в Тулузе. Но две недели назад Паскаль приступила к работе в больнице Альби, и ей стало не до развлечений. Ей хотелось как можно быстрее освоиться в новом пневмологическом отделении, где ее тепло приняли. Здесь царила совсем другая атмосфера, нежели та, что была в Пюрпане под неусыпным надзором Надин Клеман. Врачи были не такими замотанными, и, несмотря на то что у всех было много работы, не упускали случая дружески побеседовать с Паскаль. В конце первой недели она сделала вывод, что ей здесь были рады. Опыт работы в больших клиниках повышал ее престиж, но не вызывал зависти.

– Мне нужно будет уехать по делам, – объявила Аврора. – А ты отдохни как следует!

– Сегодня у меня первый выходной, все это время я работала как ненормальная.

– Да, но теперь у тебя за спиной нет Надин Клеман, которая с каждым годом становится все ужаснее. Тебе все завидуют, что ты смогла перейти в больницу Альби. Тебе так повезло! И это заметно даже по тебе, ты все больше расцветаешь и становишься похожа на китаянку из сериала…

– Я похожа на китаянку?

– Немного. В тебе есть экзотика, у тебя красивая кожа и изумительные глаза.

Паскаль рассмеялась, убежденная в том, что Аврора шутит, но та покачала головой.