Джейми МакГвайр - Милое видение

- Я иду спать, - ответила она, проходя мимо меня в сторону спальни.

- Малышка, - я попытался дотянуться до нее, но не смог. – Ты не голодна? – Спросил следом.

- Нет, - в ответ раздалось из спальни. После чего дверь захлопнулась, и из-под нее начал литься свет.

Я вошел в уже одинокую темную спальню. Рамки, хранившие наши фотографии за прошедший год, были расставлены по комнате: на тумбочках, на угловом столике, где я держал свой неприкосновенный запас. В квартире Эйвери не хватило места для комода, так что мне пришлось его продать. И теперь я хотел приобрести небольшой шкафчик, закрывающийся на ключ. В нынешний влезть слишком легко.

В душе потекла вода, и я опустился на кровать. Меня разрывало между желанием во всем ей признаться, чтобы спасти от воображения или разрушить сюрприз.

Не удержавшись, открыл дверь и передо мной предстал ее совершенный обнаженный силуэт, скрытый за неровной поверхностью душевой кабины. На опущенную голову лились струи воды, стекая по прижатым к лицу рукам.

Мне необходимо признаться ей.

- Эйвери, - я потянулся к дверце.

- Прошу, не надо, - ответила она.

- Нам нужно поговорить.

- Нет. Я просто хочу постоять под душем и все обдумать.

- Я могу исправить это.

Она замолчала на мгновение, после чего не выдержала и закричала.

- Неужели тебе никогда не приходило в голову, что я не хочу, чтобы ты исправлял все на свете? Может, я хочу, чтобы все с самого начала оказалось в полном порядке! Может, мне не нужно то, что нужно исправлять!

Я стоял, раскрыв от удивления рот. Прежде она никогда так сильно не повышала на меня голос.

- Х… хорошо, - промямлил я. – Прости. Я, э-э… оставляю тебя в покое.

- Прекрасно, - резко заметила она.

Я отступил, закрыв за собой дверь, и скинул ботинки. Цифры часов светились в темноте комнаты. На работу идти к пяти часам, но я не мог представить, как смогу уснуть. Сняв с себя футболку и джинсы, залез под одеяло в одних только боксерах.

Вода стихла, и Эйвери приступила к вечерним процедурам. После чего дверь открылась, девушка упала на кровать, потянув на себя одеяло и поворачиваясь ко мне спиной. Мокрые волосы хлопнули по подушке, и раздался ее протяжный выдох.

Некоторое время мы лежали в тишине, потом я не выдержал и потянулся к ней, прикасаясь кончиками пальцев к ее бедру.

- Я не смог уйти. Побоялся, что завтра ты сменишь замок и выбросишь за порог все мои вещи.

Она ничего не ответила.

- Клянусь, я никогда тебе не изменял. Даже желания не возникало. Неужели, ты не знаешь, как я тебя люблю?

Она шмыгнула носом.

- Что-то не так, Джош. Меня уже давно не покидает какое-то странное ощущение. Понятия не имею, какое. Понимаешь, о чем я?

- Иногда, - умолк я. Мне вспомнилось время, когда приходилось останавливать себя, чтобы осознать реальность происходящего. Иногда, сидя рядом с Куинном, складывалось ощущение, что я общаюсь с незнакомцем. В другие дни представлял себя на работе, но остальное время без Эйвери проходило словно в тумане. – То, что ты полюбила меня, всегда казалось, не знаю, чем-то нереальным. Но не неправильным.

Она втянула воздух через нос. Затем заплакала. Я перевернулся к ней.

- Эйвери, - произнес, обернув ее талию руками.

Она притянула колени к груди.

- Не ври мне. Никогда.

- Думаешь, на свете есть хоть что-нибудь стоящее, способное заставить меня рискнуть самым важным человеком в жизни?

- Волнение странно действует даже на самых хороших людей. Взять, к примеру, доктора Розенберга.

Я приподнялся на локте, устремив на нее свой взгляд. Ее щеки блестели от слез.

- Раньше я хотел быть на него похож, но только для того, чтобы ты смотрела на меня, как на него. Теперь же мне противно от одной только мысли иметь с ним какое-либо сходство, Эйвери. Я собираюсь лелеять каждый миг, проведенный с тобой, нашими детьми и внуками. Мы будем вместе стареть, и вспоминая прошлое, гордиться нами.

Ее рука все еще неуверенно потянулась к моей щеке.

- Скажи, что я все выдумала. Что Майклс все выдумала.

Я вздохнул.

- Не могу. Я был в баре. Разговаривал с девушкой. Не знаю, какого цвета ее волосы, я не обратил на это внимание. Но мы просто общались. Я сказал тебе, что еду домой с работы, вместо бара. И разговариваю с людьми поздно ночью по телефону. Но мне нужна только ты. Пожалуйста, поверь.

Нижняя губа Эйвери задрожала, она притянула меня к себе, сцепив ладони на моей шее. Скользнув руками между ней и матрасом, я схватился за нее, как за якорь, удерживающий меня на земле.

***

Утреннее солнце светило в окна, наполняя комнату светом. Эйвери застонала. Прошлым вечером она подменяла Дэб на работе и вернулась только в три утра.

Я поднялся, задергивая занавески.

- Это не поможет, - произнесла она. – Я уже проснулась.

Я вернулся и залез к ней под одеяло.

- Постарайся снова уснуть. Ты, должно быть, устала.

- Не могу. До конца мая осталось всего 10 дней.

Я крепко стиснул ее.

- А затем наступит июнь.

Она посмотрела на меня уставшими глазами и сонной улыбкой.

- А затем наступит июнь.

- Все еще переживаешь?

- Просто надеюсь, что все останутся довольны. Обычная крошечная свадьба, без приема.

- Эй, - возразил я. – Я предлагал пиццу.

Она склонила голову, опустив подбородок.

- Я бы предпочла вообще никого не угощать, нежели заказывать пиццу.

Я пожал плечами и улыбнулся.

- Все будут счастливы просто от присутствия, Эйвери. Они хотят разделить этот день с нами.

- Я просто не хочу облажаться.

- Ты действительно считаешь, что наши друзья станут нас осуждать, если мы не угостим их коктейльными креветками и не закажем ледяную статую.

- Нет, но кто-то может.

- О каких таких несуществующих мудилах ты говоришь и зачем нам приглашать их на свадьбу?

Ее хихиканье заполнило комнату, и она, наконец, смогла расслабиться.

- Ты прав. Прости, я никак не могу разобраться в своей голове, так что навыдумывала всякого.

- О чем ты?

- Знаешь, - начала она, накручивая волосы на палец и глядя в окно. – Та штука.

Мне стало интересно, говорит она о том самом чувстве неуверенности, которое мучило и меня. Хотя, честно говоря, никто из нас не сомневался в наших отношениях. Дело было в другом, и она это тоже ощущала.

- Как ты? – спросил я, убирая волосы с ее лица.

Она весело ухмыльнулась.

- Нормально.

- Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, - ответил я, подтолкнув ее. – Как себя чувствуешь?

- Как самая счастливая девушка на свете, - ухмылка растянулась по ее лицу, и, скользнув руками к задней части шеи, она притянула меня ближе к себе. Мешавшее нам одеяло было откинуто в сторону. Я навалился на нее всем телом, все еще желая ее так же сильно, как в первый раз, когда мы занимались любовью. Вжав свои бедра в ее, ноги девушки раздвинулись шире, предоставив мне лучший доступ.