Джен Хадсон - Приди ко мне во сне

С этими словами Ли вытащила его из каюты. Но не успела за ними затвориться дверь, как вошли Нонна и Эстер.

– Десять к одному, что сопляк сделал это нарочно, – заметила Вэлком.

– Не стану спорить. Это, наверное, месть за то, что Рэм и я тогда увели его от факира на базаре.

– Что? Что? – хором воскликнули Нонна и Эстер.

На пороге появился доктор Стоктон.

– Объясни, пожалуйста, им ты, – сказала Мери Вэлком, скрываясь в ванной. Надо же в конце концов переодеться. В этой каюте сейчас, как на вокзале Гранд-Сентрал.

Она оделась в голубой джинсовый костюм, чуть-чуть подкрасила лицо и завязала волосы сзади узлом. Дверь ванной она открыла как раз в тот момент, когда вошли Рэм с горничной, которой он начал отдавать распоряжения насчет вещей Мери, чтобы они были собраны и перенесены в его каюту.

– Одну минутку! – возмутилась Мери. – Позволь мне решать, когда и куда переносить свои вещи. Вэлком и я обменялись каютами с Джорджем и Жан-Жаком. И это не обсуждается. Ты меня слышишь?

– Тебя слышу не только я, но и все остальные, шакар. – Он отпустил горничную и добавил:

– Хорошо, мы обсудим это позднее.

Мери повернулась кругом и принялась искать под шкафом свои туфли.

Хватит того, что мне приходится выносить от мамочки. А тут еще и этот. Нам с Вэлком предстоит работа. Пусть будет потоп, землетрясение, но мы ее выполним. Даже если придется вступить в борьбу с плейбоями, змеями и прочими экзотическими существами. Работа и дела нашей фирмы должны быть на первом месте. Сегодня надо будет сделать снимки, остальные – завтра после полудня, когда мы в Луксоре сойдем с парохода. За два дня весь необходимый материал должен быть отснят. А вот потом и будем разбираться с Рэмом и собственными чувствами.

Но… надо быть честной до конца. Что кривить душой, я уже влюблена в этого упрямого удивительного человека. Конечно, конечно… он воплощение фантазии любой женщины. Но если я проведу с ним в постели еще хотя бы одну ночь, то на работе придется ставить крест.

Пропади оно все пропадом! Где эти чертовы туфли?

– Посмотри, любовь моя, может быть, вот эти? – Рэм показал пару голубых босоножек, которые извлек с верхней полки стенного шкафа.

Она нехотя кивнула.

– Садись, Золушка, я примерю их на тебя.

Пока они обменивались репликами, комната опустела. Мери устало вздохнула и протянула ему ногу.

Не будем спорить по пустякам, побережем силы для главного.

Рэм прилип к ним, как липучка. Мери снимала Вэлком среди развалин Ком-Омбо, а он все время крутился рядом. Большая часть группы тоже тащилась за ними, они хотели слышать комментарии Рэма, а не гида с парохода. Джерри из Джексона и канадец тоже были здесь. Даже Уолтер Раш, хотя он слонялся с безучастным видом, не то что этот парень из Александрии, который исходил слюной каждый раз, когда смотрел на Вэлком. Кажется, его звали Мухаммед, правда, три четверти мужчин в Египте носят это имя, так что немудрено и ошибиться.

Яркое палящее солнце совсем доконало Мери. Ей уже не хотелось в Собек, храм речного бога. Где-то вдалеке прошумел в небе вертолет, ватага мальчишек с криками плескалась в мутном пруду. Будет чудом, если эти дети не умрут от дизентерии или чего-нибудь не менее ужасного. А может быть, у них иммунитет от здешних бактерий?

Доктор Стоктон помог Эстер – она, кажется, с каждым днем раскрывает свой кокон все шире и шире – преодолеть камни, чтобы пройти в сырую, заплесневелую комнату, наполненную мумиями крокодилов. Нонну в это утро сопровождал Джордж. Жан-Жак остался на пароходе, чтобы порепетировать перед выступлением сегодня вечером. После обеда, кстати, должна репетировать вся группа.

Сама Мери не была уверена, что доживет до обеда, а уж чтобы танцевать… Пот заливал ее лицо, волосы стали влажными, блузка прилипла к спине. Кругом древние изваяния речных богов. Когда она споткнулась в очередной раз, Рэм пристально посмотрел на нее:

– Любовь моя, ты совсем позеленела. Может быть, нам вернуться на пароход? Она устало опустила плечи:

– Вообще-то я об этом думала…

Они извинились перед спутниками и пошли к реке. Рэм показал на пролетающий над их головами вертолет.

– Вон полетели наши сапоги и шляпы. Неизвестно только, всем ли они подойдут.

Больше, пока они шли, он не проронил ни слова. На палубе он нежно поцеловал ее и посоветовал в первую очередь принять холодный душ, а потом отдохнуть до обеда.

– Может быть, мне следует, шакар, сначала войти в каюту и проверить, нет ли там змей?

– Я думаю, опасность уже миновала.

– Тогда постарайся немного отдохнуть. Я принесу твой кофр с аппаратурой примерно через час.

– Рэм, я могу донести его сама. Я успешно проделываю это уже несколько лет. – Она потянулась за кофром.

Не выпуская его из рук, он наклонился и легко поцеловал ее в лоб.

– Но теперь у тебя есть я, чтобы носить твои вещи. Зачем ты забиваешь свою милую головку такой ерундой. Я принесу его позднее, а если хочешь, то прямо сейчас доставлю в твою каюту.

– Черт побери, дай мне этот идиотский кофр.

Его брови слегка поднялись вверх, но, видимо, только от изумления.

– Слушаюсь, мэм.

Он протянул ей кофр. Она выхватила его и побежала к своей каюте, бормоча по дороге что-то нечленораздельное о том, как ей надоела его опека в лошадиных дозах.

Открыв дверь, Мери посмотрела на аккуратно заправленную постель, и ее всю передернуло.

Нет, в этой постели мне отдохнуть не удастся. Надо собирать вещи и поскорее сматываться отсюда.

Она полезла в стенной шкаф и вдруг услышала какой-то странный шум. Он раздавался из ванной.

Мери на цыпочках подкралась к двери и прислонила ухо.

Сквозь шум воды было слышно, как в ванной кто-то довольно гнусаво пел. Она даже могла различить слова – что-то о пироге, плывущей вниз по реке. Но, конечно, это не был голос Вэлком.

Что за чертовщина? Она сжала в руках сумочку, повернулась и побежала в холл, чтобы позвать на помощь.

В коридоре она столкнулась с Марком Маклеодом. Он в ужасе уставился на нее:

– О Боже мой. Вы вернулись. Рэм убьет меня! Я не ожидал вас так скоро. О Боже, извините.

– Успокойтесь, Марк. Не убьет вас Рэм. В чем, собственно, дело?

– Я должен был предупредить вас, когда вы вернетесь, что ваши вещи и вещи Вэлком перенесены в другую каюту. – Вконец расстроенный, молодой человек достал из кармана ключ.

Она засмеялась:

– Значит, там в душе моется Жан-Жак? А я-то напугалась.

Лицо Марка еще больше помрачнело.

– Рэм убьет меня, когда узнает об этом. Я только отошел на минутку в ванную.

– Но мы просто не будем ему говорить об этом, вот и все. Могу я взять ключ?