Юлия Колесникова - Первый холодный день (СИ)

— Я доверяю тебе…дело даже не в тебе, и я не ожидала, что Карен будет еще большей стервой. К тому же я ведь знала, что у тебя гости…мне не хочется постоянно на тебя взваливать проблемы моей семьи.

Только теперь я заметила, что Рэнд был одет в смешной красно-зеленый свитер с оленями, и так же в черные брюки с ремнем, будто бы пай-мальчик из хора. Из-под свитера выглядывала белая рубашка, но проследив за ногами, я поняла, что он в тапках, а куртка просто накинута на плечи. Видно, что Рэнд выскочил из дому, лишь прихватив ее, в спешке даже не обувшись. На душе потеплело от осознания, что я ему настолько не равнодушна, что послушав слова сестер Клеменс, он тут же поехал меня искать.

— Я хочу знать все о твоих проблемах.

— Но ты так и не сказал, как нашел меня. Я могла быть где угодно.

— Я поехал туда, где нам было лучше всего вместе, — Рэнд прижал свой лоб к моему подбородку, пряча глаза. Его дыхание участилось, затем губы Рэнда коснулись моей шеи, от чего легкая дрожь прошлась по моему телу. Мне стало трудно дышать, потому что происходило что-то непонятное со мной и моим телом. Приятное тепло разлилось внутри меня. Рэнд поднял голову, и взглянул мне в глаза, и теперь они стали почти черными, так как зрачки его расширились, но уже явно не от злости.

Руки Рэнда отяжелели, потом же он начал сдвигать с моих плеч куртку. Я помогла ему, скинув ее сама, а затем запустила пальцы в его волосы, приближая голову Рэнда к себе. Губы Рэнда настойчиво коснулись моих губы, язык же проник в рот соприкасаясь с моим языком. Даже не поняв, что это происходит со мной, я застонала. Мне было жарко, и хотелось все теснее прижаться к Рэнду. А он ставал все более страстным, как и его руки. Когда Рэнд начал снимать с меня батник, я податливо подняла руки вверх, сама же хотела снова целовать его. Я даже не подумала смущаться, когда осталась в одном лифчике, до пояса раздетой.

Рэнд не спешил. Он коснулся моей шеи, и плавным движением заскользил вниз, медленно проводя подушечками пальцев по ключице, а затем спускаясь на грудь, приподнимающуюся из лифчика. Я выгнулась навстречу его руке, в нетерпении. Это было такое приятное и неизвестное ощущения, что мне хотелось, чтобы оно продолжалось. Увидев, мою реакцию Рэнд продолжил изучать меня, но я немного помешала ему, желая снять с него свитер и рубашку, и тоже ощутить его кожу на прикосновение. Мне хотелось поцеловать его в шею, и узнать какая его кожа на вкус на груди, животе.

Лампочка не была включена в машине, но это не мешало нам видеть друг друга, так как от снега исходил тонкий мерцающий свет, при котором мы словно светились в темноте машины.

Я лихорадочно сняла с Рэнда свитера, а когда принялась за пуговицы, то спотыкалась об руки Рэнда, когда он помогал мне. Его тело было теплым, почти горячим, и гладким на ощупь — я знала, что он идеально сложен. Мы ненадолго замерли, рассматривая друг друга. Я потянулась, чтобы снять с себя лифчик, но Рэнд перехватил мои руки.

— Ты не боишься? — его голос был хриплым и севшим, и это меня удивило, но когда я попыталась ответить, то едва смогла сказать:

— Нет.

Тогда он сам протянул руки назад, прижимаясь к моей груди губами. Его пальцы довольно ловко справились с застежкой, а за тем он нежно сжал мою грудь. Другую, он принялся ласкать губами, будто это был какой-то фрукт. От неистовой сладости, незнакомой, тяжелой, напряженной, я бессознательно прижала его голову сильнее к себе, цепляясь за его волосы.

— Доверься мне, — прошептал он, и приподняв меня каким-то образом развернул спиной к своей голой груди. Я не знала чего ожидать, и все же вся трепетала от предвкушения. Губы пересохли, не то от поцелуев, не то от жажды. Но все что я могла так это бездействовать, ведь я могла лишь опираться руками в сиденье.

Рэнд осторожно целовал меня в шею, пока я не изловчилась развернуть голову к нему, тогда я стала покусывать его губы. Одна рука все еще мяла мою грудь, рассказывая мне о том, что это невероятно возбуждающее ощущение. А другая, переместилась на живот. Странные судороги прошли по моим мышцам, следом за тем, рука Рэнда продолжила свой ход вниз. А у меня не было сил остановить его, даже когда он начал расстегивать ширинку моих джинсов. Только когда он запустил руку под них, я запаниковала и накрыла своей ладонью его кисть, не давая продолжить.

— Доверься мне, я просто хочу, чтобы тебе было хорошо.

Рэнд принялся целовать меня с большей глубиной, руки стали ласковей и медлительней. И все что случилось после, вырвало меня целиком из ощущения детства. Нет, я не перестала быть девушкой, но Рэнд приоткрыл мне завесу интимной стороны отношений.

Я лежала на нем полураздетая, тяжело дыша, мокрая от напряжения и чувствуя под своим задом его возбуждение, которое я не могла удовлетворить, так как не знала, как это сделать. Но дело было в том, что Рэнд был Рэндом, а не Кевином, он думал лишь обо мне, и уж тем более не собирался на меня давить.

— У тебя очень нежная кожа, — прошептал Рэнд, и мне было жаль, что я уже не могу видеть его лица.

— А у тебя гладкая, совершенно нет волос на груди. И еще рельефный живот. Мне не хочется забираться с тебя руки.

— И не забирай, — рука Рэнда по-прежнему сжимала мою грудь, и это было приятное чувство. Кевин тоже трогал меня, но те прикосновения, ни в какое сравнение не шли с этим.

— Скажи, ведь я не очень-то разбираюсь в этом… — смущенно начала я, но мне было необходимо узнать это. — Ты хочешь меня?

Смешок, который раздался в темноте, был скорее нервным.

— Я последние полчаса только об этом и думаю.

— Так почему мы не… — мне было стыдно, и все же я хотела это знать, потому что хотела его. Точно, желание быть с ним, это как раз то, чего я хотела в данный момент.

— Потому что твой первый раз не должен быть в машине, и уж тем более я не хочу, чтобы ты так рано начала познавать…скажем так интимные отношения.

— Мне 17, маме было столько же, когда она меня родила.

— Да. Но до сегодняшнего дня ты ведь и представления не имела о петтинге.

— О чем?

— О том, что было между нами только что, — я даже сквозь темноту поняла, что он улыбается, подразнивая меня. Это значило, что он начал успокаиваться, ведь хрипотца уже исчезла из его голоса.

— Так вот как это называется… — в плане секса я была довольно таки отсталой.

— Да, но давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз. А теперь пора ехать тебе домой, ты еще с утра поехала в город. Наверное, мама уже волнуется. Да и мои думают, что такое случилось, я ведь как угорелый выбег из дому, даже не знаю, поставил ли телефонную трубку на место.