Мэгги Дэвис - Телохранитель

— Убийство. Я хочу сказать, Эльза застрелила Биннса, — сказал писатель. — Это скоро появится в газетах. Скорее всего они с Берни давно ругались, у них все шло наперекосяк, и она не выдержала. У него была любовница много моложе ее. Эльза, по сути, содержала его, помогла ему издать эту книгу про диету, добывала приглашения на лекции, финансирование для клиники. — Герберт Остроу вздохнул. — Понимаете, над Берни давно сгущались тучи. Думаю, вы знаете, над ним уже с год висело обвинение в применении его любимых поливитаминных инъекций, а в их составе были амфетамины. Мне объяснили, что они могут значительно снизить вес, правда, заодно и нанести непоправимый вред.

— О господи! — только и сказала на это Франческа.

Понемногу картина начинала проясняться. Ей вспомнились слова Баффи Амберсон, что лучше сразу обратиться в «Золотые Ворота», чем к Берни. Очевидно, после посещения его клиники люди становились постоянными пациентами «Ворот». Франческа, понизив голос, спросила:

— Герберт, а что будете делать вы? Вы же их хорошо знали, правда?

Она услышала его смешок.

— Я зарабатываю себе на жизнь пером, мадам, и не могу уехать из города, когда в нем происходит что-то интересное. Я уже был в местной тюрьме, пытался встретиться с Эльзой, взять у нее интервью для журнала, потому что это будет громкая история: множество людей прочитали книгу Берни, многие помнят его по практике в Вашингтоне. Но Эльза в ужасном состоянии, никого не желает видеть. Да мне и незачем уезжать из города. Я не принадлежу к жителям Палм-Бич, которые настолько богаты или известны, что скандал может им повредить. Так что поговорим лучше о вас. Надеюсь, вы не собираетесь уехать надолго? Мы договорились просмотреть бла-двортовские архивы.

Секретарша знаком дала понять, что кто-то еще жаждет поговорить с Франческой по телефону, и она едва успела произнести: «О, Герберт, я скоро вернусь, обещаю вам!», — как линия разъединилась.

В трубке раздался голос Баффи Амберсон:

— Черт возьми, Франческа, к тебе не прорваться! Весь Палм-Бич висит на телефонах, а еще толком и не рассвело. Ну и дела! У Джинки никто не отвечает. Он, наверное, первым рванул отсюда. У него ведь собственный самолет.

— Баффи! — воскликнула Франческа. — Ты где? В Форт-Лаудердейле? Доктор Раушенберг…

— Франческа, слушай меня! — Баффи едва не кричала в трубку. — Я сломя голову прибежала в аэропорт, чтобы успеть на самолет! Уже объявили посадку, у меня нет времени на разговоры, но я хотела сказать, что позвонила Джоку, мы решили, что надо на какое-то время уехать из Палм-Бич, пока здесь все не утихнет. Джок считает, что дело Эльзы будет муссироваться в прессе, потому что книга Берни стала бестселлером, и все такое. Боже мой, кто бы мог подумать, что тихоня Эльза застрелит Берни! А теперь о ней будут писать во всех газетах, ей придется давать показания, чем Берни занимался помимо клиники, которая была просто прикрытием для…

— Но тебе нельзя уезжать из «Золотых Ворот»! — в свою очередь, закричала Франческа. — Как дела…

Она хотела спросить, как обстоят дела с лицом, но подруга, очевидно, не хотела этого слышать, потому что перебила ее:

— Франческа, как ты думаешь, почему она это сделала? Говорят, она расстреляла в него всю обойму! Но Джок говорит, что Эльза была способна на такое. Слушай, мне надо бежать, — спохватилась Баффи. — Посмотрела бы ты, сколько народу стоит в очередь на самолет, и это ранним утром! Похоже, половина города смывается. — И после короткой паузы: — Мне придется позже связаться с тобой по поводу счета за операцию. Раушенберг сделал все просто великолепно, жаль, что ты не можешь этого увидеть. Ладно? Всего, мне пора!

В трубке раздался щелчок, линия разъединилась. Франческа откинулась в кресле, а секретарша наклонилась к ней:

— Мне удалось зарезервировать места на Нью-Йорк из Джексонвилла, но там было только два места первого класса, так что я полечу туристским.

Встретив непонимающий взгляд Франчески, она пожала плечами:

— Вы забыли про вашего телохранителя?

Франческа только вздохнула.

Первые заметки об убийстве известного доктора появились в нью-йоркских газетах, когда Франческа, сопровождаемая Джоном и Дороти, вышла из самолета в аэропорту Кеннеди. «Нью-Йорк тайме» скромно опубликовала заметку на пятой полосе, но сопроводила ее фотографией Берни Биннса, держащего в руке свою книгу «Чудесный план похудания по доктору Биннсу». Зато «Нью-Йорк дейли ньюс» не поскупилась на аршинный заголовок на первой полосе — «Любовница убила доктора-диетолога». «Нью-Йорк пост» появилась в продаже к тому времени, когда Франческа, ее секретарша и телохранитель пробивались сквозь толпу, вечно кишащую в зале прибытия. В «Пост» на первой полосе красовалась фотография Эльзы Маклемор, когда ее вели по коридорам городской тюрьмы Палм-Бич. Из заметки в «Пост» можно было понять, что именно Эльза написала большую часть книги, хотя вся слава досталась Берни Биннсу.

— Но ведь он был всего лишь неуклюжим коротышкой, — с удивлением высказала пришедшую ей в голову мысль Франческа. — А теперь из-за его смерти Эльзу скорее всего приговорят к электрическому стулу… ведь правда?

«Нью-Йорк таймс» сопроводила свою заметку выдержками из слушания дела Федерального управления по продовольственным и медицинским товарам против доктора Биннса, имевшего место несколько лет тому назад в Вашингтоне. В заметке также упоминалось, что власти Флориды объявили о предстоящей комплексной проверке клиники доктора Биннса в Палм-Бич.

Дороти протянула Франческе газету, раскрытую на этой заметке.

— Порой и Нью-Йорк может показаться весьма приятным местом, — загадочно произнесла секретарша.

13

Пятикомнатный номер роскошного нью-йоркского отеля «Плаза» имел собственный лифт и обеспечивал максимальную уединенность для наследницы бладвортовских миллионов и ее свиты. Помощник управляющего отелем, смазливый молодой блондин, встретил Франческу у входа в отель и проводил в апартаменты, где ее ждали бутылка французского шампанского в серебряном ведерке со льдом, баночка белужьей икры на льду и расставленные по всем комнатам огромные букеты роз и хризантем.

За стенами гостиницы в жаре августовского солнца плавился огромный город, но внутри царил свой собственный мирок, исполненный комфорта и прохлады. Правда, не было тишины. Сразу после их приезда зазвонили телефоны. Внезапное появление Франчески в Нью-Йорке подняло бурю в коридорах власти корпорации Бладвортов. Председателя совета директоров Фонда Бладвортов не было в городе, но, как только стало известно о визите мисс Луккезе в управление корпорации, он бросил все свои дела и примчался в Нью-Йорк. Управляющий делами постоянно звонил Дороти Смитсон, согласовывая программу пребывания Франчески на предстоящую неделю до мельчайших деталей. Похоже, все сотрудники Фонда хотели остаться в благодарной памяти Франчески как самые гостеприимные люди в мире.