Дженнифер Крузи - Солги мне

— Я обожаю свою собачку, — сказала она. — Большое вам спасибо.

Эм опустила Фебу на землю; та радостно затрусила по двору и обмочила дорожку.

— Так-с, пора засучивать рукава, — произнес Кей Эл, и Эм, не удержавшись, рассмеялась — его слова прозвучали бодро и энергично, словно он был учителем начальных классов. — У вас слишком длинная трава, — продолжал Кей Эл. — Она щекочет Фебе брюшко, а делать пи-пи, когда тебя щекочут, не очень-то приятно, правда?

— Правда, — согласилась Эм и посмотрела на собачку, которая уже добралась до края подъездной дорожки. — Ко мне, Феба! — крикнула девочка, испугавшись, что щенок вот-вот выскочит на улицу и она услышит тот же скрип тормозов, что слышала два дня назад; Фебу задавят, и она останется лежать на мостовой…

Феба вприпрыжку вернулась к крыльцу, вскочила на ступеньку и втиснулась между Эм и Кей Элом, но Эм тут же притянула ее, к себе, не желая ни с кем делиться теплом и полнотой жизни, которые излучало ее тело.

— Придется огородить забором остаток двора, — заявил Кей Эл, отодвигаясь в сторону, чтобы освободить Фебе еще немножко места. — Достаточно будет закрыть проход между дорожкой и домом; а чтобы вы могли загонять машину, мы поставим там ворота. И еще я подстригу траву, чтобы у Фебы не чесался животик.

По спине у Эм пробежал холодок.

— Траву стрижет мой папа, — сказала она и вновь искоса посмотрела на Кей Эла. Она была не прочь свести с ним дружбу, но ее терзали сомнения. Откуда он взялся, что он делает в их доме? Потом Эм вспомнила о шантажисте и подумала, что Мэл убьет ее, если она не выудит из гостя все, что возможно.

Эм стиснула зубы. «Вы влюблены в мою маму?» Начинать беседу с этого вопроса показалось ей не совсем уместным, поэтому она задала другой, похожий:

— Вы знаете моего папу?

Кей Эл чуть вздрогнул, и Эм подумала: «Ну вот, сейчас начнет врать», — но он сказал:

— Я познакомился с твоими родителями, когда учился в школе, но потом уехал и только сейчас вернулся в город. Я уже много лет не встречал твоего папу.

Эм задумалась над его словами. У Кей Эла были хорошие, честные глаза, он смотрел ей прямо в лицо, так что, может быть, он и не врал. К тому же Кей Эл говорил с ней почти как с мамой, как со взрослым человеком… разве что еще более серьезно.

— Это правда? — спросила она, все еще сомневаясь. Феба вновь начала вырываться, но Эм было не до нее.

— Разумеется, правда.

В его голосе зазвучало легкое раздражение, и Эм тут же попросила прощения:

— Извините. Просто люди порой говорят мне всякую чепуху, только чтобы успокоить.

— Я не стал бы врать, даже если бы знал, что правда разозлит тебя, — сказал Кей Эл. — Ложь рано или поздно приводит к беде. Со временем человек забывает, что он соврал, его ловят на обмане, и ему приходится расплачиваться. Куда проще говорить правду.

Кей Эл произнес эти слова досадливо и хмуро, словно вспоминая собственное прошлое, и Эм улыбнулась, на минуту позабыв о своих горестях и необходимости выудить из Кей Эла нужные сведения.

— Вас кто-то поймал за руку? — по-взрослому спросила она.

Кей Эл улыбнулся в ответ:

— Мой дядя. Уж он-то умеет читать чужие мысли.

— Мне бы это не понравилось. — Эм вспомнила кое-какие собственные мысли, которые хотела бы сохранить в тайне. Например, о том, что она не доверяет матери.

— Мне тоже это не нравится, — согласился Кей Эл. — Но я научился терпеть. Эй, Феба, а ну бегом сюда! — Щенок заковылял к крыльцу, и Кей Эл добавил: — Похоже, придется купить собаке цепь, чтобы не сбежала со двора.

— А заодно миску, что-нибудь из еды, ошейник и поводок, — согласно кивнув, ответила Эм и поднялась на ноги. — Сейчас я достану бумагу, и мы все запишем.

— Я принес еду для Фебы с собой, — сказал Кей Эл. — А для остального бумага не потребуется. Садись, я научу тебя одной хитрости.

Заинтригованная, Эм послушно уселась.

— Сейчас мы будем тренировать твою зрительную память, — сообщил Кей Эл. Феба тем временем влезла на крыльцо и устроилась поблизости. — Этому приему меня научил дядя. Итак, сколько предметов мы должны запомнить?

Эм сосчитала в уме.

— Четыре. Нет, пять. Еще нужно купить щенячьи бисквиты.

— Ладно, закрой глаза, — продолжал Кей Эл. — А теперь представь Фебу в ошейнике, к которому пристегнут поводок, и… что там еще?

— Цепочка, — ответила Эм, не открывая глаз. — Цепочка, пристегнутая к поводку.

— Ну, поняла? — спросил Кей Эл. — Молодец. Что дальше?

— Феба ест бисквиты из миски. — Эм в уме соединила предметы.

— А теперь присмотрись внимательнее. Что ты видишь?

Перед мысленным взором Эм возникла Феба, поедающая коричневые бисквиты из красной миски. На шее у нее красовался голубой ошейник, к нему пристегнут ярко-зеленый поводок, а к поводку прикреплена большущая массивная серебристая цепь…

— Цепь слишком тяжелая, — сказала Эм и тут же поняла, что сморозила глупость, ведь она сама все это придумала.

— Так сделай ее поменьше, — посоветовал Кей Эл. В его голосе не было и намека на то, что он считает Эм дурочкой. — Ты представила себе большую цепь, потому что тебе не нравится сама мысль о том, что Феба будет сидеть на привязи. Но мы скоро построим забор, и надобность в цепи отпадет. Нужно лишь оградить Фебу от опасности на то время, пока мы не доведем дело до конца.

Цепь сократилась до приемлемого размера, и в тот же миг Эм захотелось спросить, почему Кей Эл думает, будто он будет строить забор, а не папа. Но в ее руку тыкался такой холодный и влажный собачий нос, а мысли всецело занимали предстоящие покупки, а еще новая хитрость, которой она поделится с Мэл, и вдобавок все только что полученные полезные сведения — их она ухитрилась выудить из Кей Эла, задав лишь один ловкий вопрос. Собственно, спрашивать больше нечего. В конце концов, раскалывать незнакомцев — не ее конек, даже если она и добилась успеха с Кей Элом.

— Ясно, — сказала Эм. — Я все поняла. Осталось лишь добавить мячик и летающую тарелку.

— Где они находятся?

— Белая тарелка лежит под миской, а пурпурный мячик Феба держит на голове. — Эм хихикнула. — Всего семь предметов, правильно?

— Да, — ответил Кей Эл. — И я готов поспорить, ты не забудешь ни один из них.

«Я никогда ничего не забываю», — хотела сказать Эм, но вместо этого погладила Фебу и вновь припомнила картинку, запечатлевшуюся в ее мозгу. Оказывается, кроме маминого лица, шантажиста и вопроса, почему забор будет строить не папа, а Кей Эл, в мире есть немало других вещей, заслуживающих самого пристального внимания.

— Ты не против, если мы возьмем Фебу на ферму моего дяди? — Впервые за время разговора в голосе Кей Эла прозвучало напускное безразличие, и Эм напряглась. — Ладно, — тут же сказал Кей Эл своим обычным голосом. — Придется объяснить тебе, в чем тут дело. На мой взгляд, вы с мамой нуждаетесь в присмотре и заботе. Хотя бы ненадолго. А я не знаю никого, кто умеет заботиться о людях лучше моей тети. Фебе будет хорошо на ферме. Она сможет вволю порезвиться, а мы с тобой отправимся на рыбалку. Устроим маленький выходной. Ну, что ты об этом думаешь?