Рэдклифф - Любовь и честь

– Знаешь, я могу засвидетельствовать, что твой профессионализм по-прежнему на высоком уровне.

– Приятно это знать, – тихо сказала Кэмерон.

Закрыв глаза, Блэр вдохнула аромат любимой, чувствуя сердцебиение Кэм под своей ладонью. Она прошептала, ощущая необъяснимое спокойствие и умиротворенность:

– Я тоже люблю тебя, коммандер.

Время тянулось долго-долго, и Блэр попыталась занять себя работой. Обычно, стоило ей только поднести кисть к холсту, как все ее внимание сосредотачивалось на деле и все остальное переставало существовать. Увы, сейчас это не сработало. Расстроенная, она отложила палитру, провела руками по волосам и в сотый раз посмотрела на часы.

Она собиралась позвонить Кэмерон в Командный центр и узнать, нет ли свежих новостей, как вдруг раздался стук в ее дверь. Она подошла к двери и вздохнула с облегчением, увидев в глазок лицо возлюбленной.

– Господи, я уже места себе не находила, – Она втянула Кэмерон внутрь и быстро поцеловала. – Скажи, что у тебя есть новости.

Кэмерон покачала головой, сбрасывая пиджак на стул и снимая наплечную кобуру.

– Еще нет, но Дэвис надеется, что это займет не слишком много времени. Думаю, скоро все прояснится.

Я очень на это надеюсь, потому что часы тикают быстрее, чем я думала.

– Может быть, все, и правда, скоро кончится, – утомленно сказала Блэр. – Во всяком случае, мы больше не получали конвертов с фотографиями.

– Нет, и думаю, уже не получим, – сказала Кэмерон, направляясь к дивану и со вздохом облегчения откидываясь на подушки. Сегодня она провела много часов, склонившись над компьютером в Командном центре.

– Почему? – спросила Блэр, садясь рядом с ней.

– Потому что я считаю нашу теорию о доброжелателе, приславшем эти фотографии, верной, – ответила Кэмерон, переплетая пальцы с пальцами Блэр. – Думаю, он хотел предупредить нас или тебя о масштабном расследовании и, возможно, намекнуть о цели этого расследования. Первая фотография, где мы были вместе, показала, что наши отношения уже не являются тайной. Но сама фотография не представляла опасности, потому что из-за большой зернистости трудно определить, что ты была с женщиной и практически невозможно идентифицировать мою личность. К тому же развития событий не последовало. Ни один репортер не стал бы долго скрывать столь лакомый кусочек.

– Согласна, – размышляя вслух, сказала Блэр. – К тому же, тот репортер из Чикаго, Эрик Митчелл, затих и не предпринимает дальнейших шагов. Ясно, что он не получил больше никакой информации, иначе он непременно сделал бы из этого сенсацию.

– Точно, – пока Блэр говорила, Кэмерон поглаживала большим пальцем ее руку. – Еще у нас есть фотография, на которой я в компрометирующем положении в баре с женщиной. По ней мы понимаем, что за мной тайно ведется наблюдение. И осуществить это могут только профессионалы. Отсюда вытекает связь с ФБР или Министерством юстиции.

– И наконец, – решительно заявила Блэр, – фотография женщины, с которой у тебя была тайная любовная связь.

– Вовсе не любовная, – поспешно возразила Кэмерон.

Блэр подняла бровь.

– Кэм, давай не будем цепляться к словам.

– Хорошо.

– Как ты это ни называй, – невозмутимо продолжила Блэр, – третья фотография предупредила нас, что под наблюдением находится и деятельность эскорта, давая нам понять, что операция охватывает не только твою личную жизнь, но и жизнь других влиятельных людей.

– Включая президента, – добавила Кэмерон. – Хочу сказать, что кому-то удалось нарисовать ясную картину происходящего без упоминания имен и риска быть обнаруженным.

– Возможно, – тихо сказала Блэр, – они рассчитывали, что это напугает меня достаточно сильно, чтобы я перестала встречаться с тобой.

– Таким образом, они собирались держать тебя подальше от меня и скандалов. – Кэмерон напряглась. – Все это указывает на хорошо информированного человека в Вашингтоне.

– Я вот о чем подумала. Это похоже на попытку оказания помощи кем-то, кто не знает, насколько у нас с тобой все серьезно.

– А кто вообще о нас знает?

Блэр покачала головой.

– Только Дайан. И твоя мать.

Секунду Кэмерон смотрела на нее с изумлением, потом впервые за день улыбнулась:

– Думаю, их мы можем исключить. Как насчет твоих друзей и знакомых? У тебя, кажется, довольно широкий круг информированных знакомых в том же Белом доме и других полезных местах.

– Я уже думала об этом. Есть один или двое, кто бы мог случайно на это наткнуться. Не могу понять, почему они просто не сняли трубку и не позвонили мне.

Кэмерон вздохнула.

– Согласна, здесь отсутствует здравый смысл.

Блэр подтянула к себе ноги и повернулась на бок. Свернувшись клубочком рядом с Кэмерон, она положила свободную руку ей на талию.

– Что ж, я благодарна тому, кто пытался мне помочь. Но на свете нет ничего, что могло бы удержать меня вдали от тебя.

Такое есть.

Кэмерон не ответила. Блэр выпрямилась и посмотрела на нее с беспокойством.

– Кэмерон? В чем дело?

– С девяти часов утра завтрашнего дня я больше не руководитель твоей службы безопасности. Maк будет…

– Нет, – вскакивая, воскликнула Блэр. Ее взгляд был диким. – Нет. Этому не бывать. Нет.

Пораженная, Кэмерон встала и взяла ее за руки.

– Блэр?

– Нет, – резко сказала Блэр, отстраняясь и избегая прикосновений Кэмерон, – я знаю, что будет дальше: они заменят тебя, и мы больше никогда не увидимся.

– Неправда, – воскликнула Кэмерон, медленно приближаясь к возлюбленной.

Блэр выглядела так, будто была готова убежать. Кэмерон не могла вспомнить, чтобы видела ее в таком бешенстве. Даже когда ее преследовал Ухажер, Блэр была куда спокойней. Определенно, это было не только из-за отстранения, тут было что-то другое. Блэр преследовал давний страх потерь и страх снова остаться одной. С болью в сердце Кэмерон мягко сказала:

– Я не исчезну. Обещаю, этого не произойдет.

Глаза Блэр горели, тогда как в груди разливался холодный жгучий страх.

– А что, если ты не сможешь этого избежать?

– Смогу, – уверенно заявила Кэмерон, – даже если я не останусь в службе безопасности, я по-прежнему буду видеть тебя. Никто не сможет остановить меня – остановить нас.

– Что, если… – Блэр вздрогнула и закрыла глаза, когда Кэмерон обняла ее. Кэмерон была горячей, ее тело – надежным, а руки – нежными. Прошлое отступало, и мир вновь оживал. Она глубоко вздохнула:

– Прости. Я запаниковала. Я...

– Все хорошо. – Кэмерон поцеловала ее, и этот поцелуй придал сил им обеим.