Сандра БРАУН - ДЕНЬ ГРЕХА

Прямо посреди вестибюля дрыхла дворняжка. Пинки испытывал странное чувство, что его водят за нос, что он словно следует указаниям похитителей. Ловушка с телефонным номером была уж совсем примитивной. Злоумышленник, планирующий столь дерзкое похищение, придумал бы что-нибудь посложнее. Значит, это намеренная подставка?

С другой стороны, Дюваль знал по опыту, что даже самые ловкие преступники иногда прокалываются на самых элементарных вещах и совершают самые глупейшие ошибки.

Слева от входа была стойка консьержа, но за ней никто не сидел. Бардо проследовал через загаженный вестибюль к висевшему на стене телефону-автомату и проверил номер. Потом обернулся и покачал головой. Пинки сделал ему знак идти наверх.

Стараясь не шуметь, они поднялись на второй этаж и в узком закутке, испещренном похабными надписями, увидели телефон. Здесь было совсем темно, и Бардо пришлось зажечь зажигалку, чтобы разглядеть пластиковую табличку с номером. Хищно оскалившись, он показал Пинки большой палец.

Пинки затрясло от возбуждения. Он мотнул подбородком к двери в конце коридора. Бардо громко постучал, а когда никто не открыл, вышиб дверь ногой. В комнате на кровати валялся мужчина, видимо мертвецки пьяный. Реми здесь не было. Судя по состоянию спящего и количеству пустых бутылок, он вряд ли был тем, кто им нужен. Кроме того, он не подходил по описанию ни под одного священника: толстый, рыхлый, лет шестидесяти.

Вторая комната была пуста и, судя по всему, давно не имела постояльцев. В третьей обитала женщина, которая при виде ворвавшихся мужчин начала громко кричать и быстро говорить что-то по-испански. Бардо с размаху закатил ей оплеуху.

– Заткнись, сука! – приказал он свистящим шепотом.

Она немедленно замолчала и прижала к себе плачущих и, похоже, голодных детей.

Четвертая, последняя, комната оказалась тоже незанятой. Однако на кровати белел конверт, на котором было напечатано: «Пинки Дювалю».

Он схватил конверт и разорвал. На потертый ковер упал листок. Пинки развернул бумагу и прочел.

И тут же издал яростный рев, от которого сотряслись оконные рамы.

Бардо взял у него из рук записку. Грязно выругался.

– Они не посмеют.

Пинки выбежал из комнаты и бросился вниз по лестнице. Бардо едва за ним поспевал. Приказав своим людям ехать следом, Бардо рванул машину с места.

Пинки дрожал от ярости. Глаза его горели бешеным огнем.

– Я их убью. Они – покойники. Покойники.

– Но кто они? – прокричал Бардо, едва увернувшись от грузовика – Кто мог сделать это с Реми?

Реми. Его Реми. Его собственность. У него украли его собственность. Кто бы ни были эти ублюдки, смелости им не занимать – надо отдать им должное. Жаль только, что их смелость недолго еще им понадобится. Они умрут. Медленно. Мучительно. Умоляя сначала о пощаде, потом – о смерти. А все потому, что они украли у него то, что он создал своими руками.

У кладбища Лафайет со скрежетом остановились две машины, оттуда выскочили шестеро мужчин. Дюваль и Бардо подошли к высоким железным воротам. Пинки зашагал вперед, не дожидаясь Бардо и его людей. Он искал ряд, петляя между могилами, пока наконец не нашел номер, указанный в записке. Башмаки хрустели по гравию, изо рта Пинки вырывался пар.

Он сам не знал, что сейчас увидит. Останки Реми в пластиковом мешке около одной из могил? Ее кровь на каменном алтаре? Коробку из-под обуви с пеплом? Обезображенное одним из ритуалов вуду тело?

Как-то Пинки приказал Бардо вырезать у одной женщины лицо, положить его в коробку из-под пиццы и послать ее мужу, который без должного внимания отнесся к предыдущим предупреждениям. Сейчас Дюваль ожидал получить кошмарное послание в том же роде.

Он недооценил своего неведомого врага. Это человек умный, хитрый и очень хорошо знающий Пинки Дюваля, знающий, как им управлять. Он специально придумал эти зловещие поиски, заставив Пинки страдать от неизвестности и страха найти нечто ужасное.

Поскользнувшись на гравии, Пинки вдруг остановился как вкопанный. И тут он все понял Здесь не было окровавленного тела, но послание оказалось еще более вызывающим, чем записка на кровати. Сжав руки в кулаки, Пинки Дюваль стоял перед надгробием, на котором было написано:

Кевин Майкл Стюарт.

Глава 23

– Он меня убьет?

Дредд кормил Реми с ложечки супом. Он дернулся, пролил немного и, охая, промокнул ей губы салфеткой. Невнятно обругал себя за неуклюжесть, но на вопрос так и не ответил.

– Не прикидывайтесь, что вы меня не слышали, Дредд, – сказала Реми, отводя его руку с новой порцией супа. – Я не впаду в истерику. Я просто хочу знать. Он меня убьет?

– Нет.

Она ни на минуту не усомнилась в правдивости его ответа и с облегчением откинулась на подушки, которые Дредд подложил ей под спину, чтобы было удобнее сидеть. Реми полагала, что вполне может держать ложку сама, но Дредд настоял на кормлении, и сейчас Реми была рада, что согласилась. Раны болели уже не так сильно, но голова была одурманена долгим наркотическим сном. У нее недостало бы сил поднести ко рту ложку с супом, а между тем она была зверски голодна. В горячий и ароматный суп, court-bouillon (так назвал его Дредд), были добавлены кусочки рыбы, помидоры, лук и рис.

– Значит, он хочет получить выкуп?

– Нет. Бейзила не интересуют деньги. – Дредд оглядел комнату, обставленную мебелью, притащенной с помоек. Подмигнув, он добавил:

– Мы с ним не из таковских.

– Тогда чего он хочет?

– Тебе известно о друге Бейзила, о процессе Уэйна Бардо и обо всем этом деле?

– Месть?

Он произнес что-то на нью-орлеанском французском диалекте и выразительно пожал плечами.

– Мой муж его убьет.

– Бейзил это знает.

Реми вопросительно посмотрела на него.

– Бейзилу наплевать, что его убьют, если он утащит за собой в могилу Дюваля. Я старался сегодня утром его образумить, но Бейзил ничего не желает слушать. Сейчас им управляет дьявол.

Надеясь заручиться поддержкой Дредда, Реми взяла его руку и крепко сжала.

– Пожалуйста, дайте знать властям. Сделайте это, Дредд, не ради меня, а ради самого мистера Бейзила. Еще не поздно все уладить. Или лад но, забудем о полиции. Позвоните моему мужу. Бейзил успеет исчезнуть, прежде чем Пинки доберется сюда. Я уговорю мужа не преследовать его. Пожалуйста, Дредд.

– Мне искренне хотелось бы тебе помочь, Реми. Но Берк Бейзил мой друг. Я ни за что на свете не предам его.

– Даже ради его собственного блага?

– Он не так смотрит на это, милая. – Дредд мягко высвободил руку. – Для Бейзила это нечто вроде… миссии. Он дал себе обет отомстить за смерть Кевина Стюарта. И никто не сможет отговорить или переубедить его.