Анжела Марко - Счастье Мануэлы

— Давай.

Мануэла улеглась поудобнее и через несколько минут ровно задышала. А Фернандо еще долго не мог уснуть. Он почти до рассвета лежал с открытыми глазами, вспоминая неприятные события прошедшего дня.

4

Впервые за всю совместную жизнь с Мануэлой Фернандо, уходя на работу, не поцеловал жену. Хотя вечером они и помирились, на душе у Салиноса было пусто и холодно.

Он спустился в гостиную и, позавтракав в одиночестве, отправился на службу. По дороге Фернандо встретил Антонио, пребывавшего в совершенно противоположном настроении. Друг смеялся, радуясь каждому пустяку, и это почему-то раздражало Салиноса.

Пройдя к себе в кабинет, Фернандо вызвал секретаршу и сурово спросил:

— Кто-нибудь мне звонил?

— Нет, сеньор Фернандо, — вежливо ответила девушка.

— А вы пришли сегодня вовремя? — уточнил босс.

Секретарша покраснела и утвердительно кивнула.

— Конечно.

— Я жду важного звонка, — пояснил свою придирчивость Салинос и, заметив, что невольно обидел девушку, добавил: — Извините меня за резкость.

— Ничего страшного.

Секретарша неслышно удалилась, оставив босса одного. Однако Фернандо ничего не хотелось делать. Он тупо уставился на телефон, чувствуя, что ему необходимо с кем-то посоветоваться.

Как раз в это мгновение в кабинет заглянул улыбающийся Антонио.

— Я очарован твоей свояченицей, — с порога воскликнул он. — Эти деревенские девушки имеют какую-то непонятную власть над нами…

— Что? — Салинос оторвался от тягостных мыслей.

— Я говорю, что Марианна — прелесть!

Антонио опустился на стул и, вытянув ноги, мечтательно продолжил:

— Она такая забавная… В ней нет того, что мы называем светским имиджем… Например, Сильвина, конечно же, гораздо лучше одета и имеет представление о правилах хорошего тона, но тем не менее с Марианной ее не сравнить…

Фернандо ничего не оставалось, как молча кивнуть.

— А твоя свояченица божественна… Теперь я тебя прекрасно понимаю… Я имею в виду твою внезапную женитьбу, — лишь сейчас Антонио заметил, что его не слушают.

Он внимательно посмотрел другу в глаза и смущенно кашлянул.

— Фернандо, что случилось?

— Видишь ли… — начал Салинос, но вдруг зазвонил телефон. — Да, я слушаю.

— Фернандо, дорогой, доброе утро, — Мануэла радостно засмеялась, видимо, проснувшись в чудном настроении.

— Доброе утро, любимая.

— Почему ты не разбудил меня, когда уходил? — в голосе жены послышался легкий упрек.

Фернандо смешался.

— Ты так сладко спала… — пробормотал он, — что я не решился разбудить тебя.

— Следующий раз не сомневайся. Я всегда рада утренним поцелуям. — Мануэла замолчала. — Фернандо, ты придешь обедать?

— Дорогая…

— Я все поняла. — Девушка вздохнула. — Тогда увидимся вечером… и я скажу тебе нечто очень важное.

— Хорошо, до вечера. — Салинос опустил трубку на рычаг и тяжело вздохнул.

Антонио, невольно ставший свидетелем этого разговора, удивленно посмотрел на друга.

— Ты так странно разговаривал с женой, — протянул он. — У вас нелады?

Салинос опустил голову.

— Понимаешь…

Однако и на этот раз поделиться своими сомнениями Фернандо помешал телефон. Разведя руками, он поднял трубку.

— Я слушаю…

— Привет… Вот я и позвонила…

— Анаис? — удивленно воскликнул Салинос, в глубине души обрадовавшись этому звонку. — Как ты узнала мой номер?

— Это оказалось несложно… Ты важная птица…

— Как дела? — быстро спросил Фернандо, не желая поддерживать этой темы.

— Все хорошо, — голос звонившей вдруг перешел на шепот. — Я еще позвоню, а сейчас мне нужно заканчивать разговор… Извини…

— Анаис!

В трубке послышались короткие гудки.

— Я, пожалуй, пойду, — Антонио поднялся и торопливо зашагал к двери.

«Нехорошо получилось, — вздохнул Салинос. — Я так и не успел объяснить ему, в чем тут дело…»

Фернандо не сомневался в том, что, узнав некоторые подробности, Антонио его не осудит и, кроме того, даст дельный совет.

«Попробую поговорить об этом в его офисе… Там нам никто не помешает», — решил Салинос и встал из-за стола.

— Я буду у Антонио, — бросил он секретарше, выходя из кабинета.

Пройдя по коридору и остановившись у двери офиса друга, Фернандо еще раз мысленно продумал свои аргументы, однако Антонио, как на грех, на месте не оказалось. Разочарованный Салинос медленно побрел к себе.

Неожиданно внимание босса привлекла приоткрытая дверь кабинета Эмилио, из-за которой доносился громкий голос подчиненного. Фернандо решил было пройти мимо, но знакомое имя, слетевшее с уст Эмилио, заставило Салиноса остановиться и прислушаться.

— Да, Мануэла, я очень рад! — в голосе говорившего звучала неподдельная нежность.

Через секунду Эмилио громко рассмеялся.

— Да, дорогая, увидимся позже… Конечно… Крепко целую…

Помрачнев, Салинос резко дернул ручку двери.

— Немедленно зайди ко мне, — зло бросил он, стараясь не встречаться с подчиненным взглядом, и быстро направился в свой кабинет.

Через несколько минут Эмилио уже стоял у стола босса и, неловко переминаясь с ноги на ногу, молчал.

— Я совершенно случайно услышал, как ты разговаривал по телефону с моей женой, — угрожающе начал Салинос, постукивая пальцами по полированной поверхности.

Подчиненный пожал плечами.

— По-моему, это не запрещено…

— Ты ошибаешься! — Фернандо вскочил. — Вчера тебе удалось убедить меня, что ваша встреча в спальне была случайной…

— Это так.

— Я тебе не верю! Ты преследуешь мою жену, даришь ей цветы, напропалую ухаживаешь за ней, засыпаешь любовными письмами!

— Какими письмами? — удивился подчиненный.

— Не отпирайся! — от гнева Фернандо тяжело задышал. — Мало того, что ты всегда домогался любви Исабель и, даже когда она вышла за меня, не перестал бывать в нашем доме…

Эмилио опустил глаза.

— При чем здесь Исабель? Она же умерла…

— В том то и дело, что раньше я в глубине души старался понять тебя…

— Что ты имеешь в виду? — Эмилио дернулся и невольно подался вперед.

Заметив это, Салинос понял, что задел глубокую душевную рану бывшего друга.

— Я даже уважал твою любовь, — уже более спокойно продолжил он. — Для тебя Исабель была всем. Во всяком случае, мне так казалось…

Эмилио опустился на стул так резко, словно у него подкосились ноги.

— А теперь мне кажется, что тебе все равно кто — Исабель или Мануэла, — с горечью произнес Фернандо. — Ты просто завидуешь мне во всем и хочешь причинить боль… Тебе нравится видеть мои страдания.