Сьюзен Филлипс - Просто неотразим!

— Если кто-то, включая моего мужа, думает, что я буду стоять в стороне, пока эта женщина пытается опутать моего сына… — Она вдруг осеклась и бессильно опустила плечи. — Почему это происходит именно сейчас? — тихо пробормотала она.

Эмма уселась рядом с ней и обняла.

— Все еще надеешься, что Люси передумает?

Франческа вытерла глаза. Судя по синим кругам под глазами, она плохо спала.

— Люси не вернулась в Вашингтон после побега, — вздохнула она.

— Неужели?!

— Я говорила с Нили. Мы обе считали, что это к лучшему. Вдали от дома, работы и друзей она может лучше понять себя и осознать, чего лишилась. Ты видела ее с Тедом. Они любили друг друга. Любили! Но он отказывается говорить о Люси. Это что-то значит, не так ли?

— Прошло два месяца, — осторожно напомнила Эмма. — Ужасно долгий срок.

Франческа и слышать ничего не хотела. Она снова вскочила и принялась метаться по крыльцу.

— Можешь представить, что когда-нибудь Люси вернется в Уайнет и узнает, что у Теда роман с ее лучшей подругой? Сама мысль об этом невыносима! — Она решительно тряхнула головой. — И я этого не допущу!

Эмма попыталась еще раз:

— Тед вполне способен позаботиться о себе. Ты не должна, повторяю, не должна действовать поспешно.

Бросив на подругу встревоженный взгляд, она направилась на кухню, чтобы заварить чай.

Мег лучше поберечься.

На следующий день после встречи с Франческой Бодин Мег вызвали в офис. Когда она провозила тележку мимо магазина принадлежностей для гольфа, оттуда вышли Тед и Санни. На Санни была короткая пестрая юбка и рубашка поло без рукавов. На открытой шее висел бриллиантовый кулон — четырехлистник. Мег невольно заметила, как непринужденно Тед чувствовал себя с этой женщиной, которая удерживала его в заложниках в обмен на строительство гольф-курорта и комплекса кондоминиумов.

Мег оставила тележку у дверей и направилась в офис заместителя директора. Через две минуты она стремительно перегнулась через его стол, стараясь не завопить.

— Как вы можете меня уволить?! Две недели назад вы предложили мне повышение! Хотели назначить менеджером снек-магазина!

Заместитель нервно дернул за дурацкий розовый галстук.

— Вы занимались левым бизнесом! Торговали в клубе!

— Я с самого начала поставила вас в известность. Сделала браслет для вашей матери!

— Это против политики клуба.

— Это было даже не на прошлой неделе. Что случилось с тех пор?

Заместитель отвел глаза.

— Простите, Мег. У меня связаны руки. Приказ пришел с самого верха.

Мысли Мег заметались. Она хотела спросить, кто скажет Спенсу, что ее уволили. Или Теду. А как насчет пенсионеров, которые играли каждый вторник и привыкли к тому, что она приносит им кофе? Или игроков в гольф, уже успевших заметить, что она никогда не путает их заказы?

Но она ни слова не сказала.

Вернувшись к машине, Мег увидела, что кто-то пытался оторвать дворники. Когда она уселась за руль, раскаленные сиденья обожгли ей бедра. Благодаря проданным украшениям у нее достаточно денег, чтобы вернуться в Лос-Анджелесе. Почему же ее так заботит эта дерьмовая работа?

Потому что она любит эту дерьмовую работу и любит церковь с дерьмовой мебелью. И любит этот дерьмовый город с его огромными проблемами и странными жителями. Тед прав, потому что больше всего на свете ей нравится жить своим умом и тяжким трудом.

Она приехала домой, приняла душ, натянула джинсы и белый топ, вдела ноги в розовые парусиновые босоножки. И уже через пятнадцать минут проехала через ворота поместья Бодинов. Но направилась не к дому Теда, а остановила машину перед огромным домом из песчаника и штукатурки, в котором жили его родители.

Дверь открыл Далли.

— Мег!..

— Ваша жена дома?

— У себя в офисе.

Он не слишком удивился, увидев ее, и отступил, чтобы дать ей пройти.

— Самый легкий способ найти офис — идти по коридору до конца, выйти из двери и пересечь двор. Ряд арок в правом крыле.

— Спасибо.

Дом отличался грубо оштукатуренными стенами, сводчатыми потолками и холодными изразцовыми полами. Арочный портик охранял офис Франчески. Дверь была открыта, и Мег увидела, что она сидит за письменным столом и читает газету. На маленьком носу — очки. Мег постучала.

Франческа подняла глаза. Увидев, кто пришел, она откинулась на спинку кресла, пытаясь обдумать происходящее.

Франческа наконец поднялась и, переступая ногами в шлепанцах с узором всех цветов радуги, направилась к гостье. Она откинула волосы с лица и закрепила маленькими серебряными заколками, контрастирующими с более тяжелыми очками. Облегающая майка возвещала о преданности техасским студентам сельскохозяйственного колледжа, джинсовые шорты открывали все еще стройные ноги. Но даже такой повседневный костюм не заставил ее отказаться от бриллиантов, по-прежнему сверкающих в ушах, на тонком запястье и пальцах.

— Вам что надо?

— Я понимаю, почему вы это сделали, — начала Мег, — но прошу вас все переиграть.

Франческа сняла очки для чтения, но не двинулась с места. Мег вдруг пришло в голову что это Санни виновата во всем. Нет, это эмоциональное действие. Не рассчитанное. Не в характере Санни.

— У меня полно работы, — бросила Франческа.

— А у меня благодаря вам ее больше нет.

Она спокойно выдержала зеленые льдинки, летевшие из глаз Франчески.

— Я люблю свою работу. Стыдно признаваться, поскольку такую карьеру не назовешь фантастической, но я хорошо выполняю свое дело.

— Интересно, но, как уже было сказано, я занята.

Мег отказывалась уходить.

— Дело в том, что мне нужна моя работа. Обещаю за это не наябедничать на вас вашему сыну.

Впервые за все время разговора Франческа насторожилась и после короткой паузы отступила в сторону.

— Хотите поторговаться? Хорошо, поторгуемся.

Стены были увешаны семейными фото. На одном молодой Далли Бодин праздновал победу на турнире, подкидывая Франческу в воздух. Она висела над ним: темный локон падает на щеку, серебряная сережка свисает до подбородка, красная, очень женственная босоножка касается его плеча.

Здесь были также снимки Франчески с первой женой Далли, актрисой Холли Грейс Джефф. Но на большинстве снимков был юный Тед, тощий, некрасивый мальчишка, с огромными очками, штанами, подтянутыми едва не до подмышек, и серьезным, умным лицом. В руках то модели ракет, то книги, то какие-то макеты. Иногда рядом стоит отец.

— Люси любила эти снимки, — пояснила Франческа, усаживаясь за стол.

— Кто бы спорил. — Мег решила провести небольшую шоковую терапию. — Прежде чем переспать с вашим сыном, я получила ее разрешение. И благословение. Она моя лучшая подруга. Я никогда не сделала бы что-то подобное у нее за спиной.