Вторая жена. Ты выбрал не нас - Оксана Барских

всё меняется. Да и я уже не мелкая наивная девчонка, только закончившая школу.

– Зацепила, – пожимает плечами Макар и взглядом как будто ласкает мое лицо.

Без пиджака он выглядит чуть расслабленнее, даже мышцы лица не так напряжены, как в офисе. Там он был собранным и серьезным, а здесь будто позволяет себе ослабить вожжи.

– И всё?

Мое недоумение можно понять, ведь не каждый день ты нравишься начальнику. Конечно, предложи он мне просто переспать, я бы залепила ему пощечину и в этот же день написала бы заявление на увольнение, но что-то мне подсказывает, что Плесецкий не настолько примитивен. И его словам о том, что он обычно не смешивает работу и личную жизнь, верю, как бы это ни казалось странно в свете его притязаний.

– Мужчине, который знает, чего хочет, достаточно и одного взгляда, чтобы понять, что он хочет женщину.

– Я не про… постель, – пытаюсь я завуалировать другое слово и сглатываю. Делаю глоток воды и прочищаю горло. Непривычно говорить о таких вещах с практически незнакомым мужчиной.

– И я не про… постель.

Несмотря на то, что он не улыбается, по его глазам вижу, что наш разговор его забавляет.

– Вы не собираетесь облегчать мне задачу, да?

– Ты, – снова поправляет он и выжидающе смотрит. Не собирается отвечать или продолжать, пока я не скажу то, что он от меня требует.

Сжимаю зубы, слегка раздражаясь от того, что попала из огня в полымя. От одного властного мужчины к другому. Плесецкий, как по мне, даже более строг. Характер у него явно жестче, чем у Саида.

– Ты, – киваю я, уступая. Но это не злит. Все-таки, как бы я ни пыталась строить из себя стерву, а характер у меня мягкий и податливый, словно пластилин. Но только до тех пор, пока меня не пытаются унизить или оскорбить. Перестала уже даже переживать по этому поводу.

– Первое, на что обращает внимание мужчина, это на внешность. Ум, характер – это всё уже второй и третий этап, но в наших кругах последнее и вовсе не обязательно.

Он пожимает плечами и продолжает внимательно наблюдать за мной, ждет моей реакции. Ему, кажется, нравится меня дразнить и смотреть, в каких ситуациях я выйду из себя.

Проверяет, вдруг отчетливо понимаю я. Ведь именно в стрессовых ситуациях человек проявляет свое истинное лицо.

– Если бы тебя это не волновало так же, как и других, мы бы тут не сидели, Макар, разве нет? Достаточно щелкнуть пальцами, и ряд из моделей выстроится на должность твоего… секретаря.

Он улыбается, когда я в очередной раз не называю вещи своими именами, но его это даже забавляет. Ощущаю себя в этот момент обезьянкой в зоопарке.

– Я взрослый, давно состоявшийся мужчина, Дилара. Перебесился в плане женщин, так что мимолетные отношения меня не интересуют. Я ищу… искал кое-что другое.

Он делает оговорку, но не случайно, а специально, как бы давая мне понять, что больше таких поисков не ведет.

– И откуда я могу быть уверена, что ты говоришь правду, а всё это, – обвожу взглядом его и ресторан, – не способ затащить меня в постель?

Вздергиваю бровь, сама его провоцирую, но он не ведется. Я всё жду, когда он разозлится из-за моего упрямства, но спокойствия ему не занимать. Выдержка до того железная, что этому только позавидовать.

– Если бы я хотел только переспать с тобой, так бы и сказал. В личным взаимоотношениях я предпочитаю прямолинейность и честность, и от тебя, Дилара, жду того же.

В этот момент он выглядит чуть более напряженным, и я настораживаюсь, чувствуя, что вот оно – то самое слабое место, на которое мне стоит обратить внимание.

– Почему? Что такого в том, если кто-то из пары оставляет некоторые тайны при себе?

Не то чтобы у меня были тайны, хотя в нашем случае вся моя жизнь – это тайна, ведь мы друг друга не знаем, но я всё равно задаю этот вопрос. Условно дергаю тигра за усы.

Кажется даже, что он вот-вот взорвется, но он снова берет себя в руки, разочаровывая меня, и подается вперед.

– Слышала уже сплетни, гуляющие по детсаду?

Вопрос с его стороны весьма неожиданный, и это сбивает меня на несколько секунд с толку.

– Что?

– Про офис не буду спрашивать, ты ведь в головном еще ни с кем не знакома, но город у нас хоть и большой, но наш круг довольно тесный, почти все друг друга знают. Так что не удивлюсь, что в детском саду ты что-то да слышала.

Краснею, ведь так оно и есть.

Макар смотрит на меня и испытующе, словно чего-то от меня ждет.

Мне бы соврать, так как кажется, что он меня проверяет, но я этого отчего-то не делаю. Не имею привычки лгать и не хочу делать это на постоянке.

– Слышала.

– И что же?

Ему и правда это интересно, вон как глаза горят. Вот только я никак не могу понять, что именно вызывает этот интерес. Сам слух или моя интерпретация.

– Что вы разведены и… жена вас бросила.

Мне даже кажется, что вот он, тот момент, когда он разозлится, но былое напряжение его неожиданно покидает.

– Так и есть, но не совсем. Мать Гордея изменила мне с фитнес-тренером и сбежала с любовником за границу. Банальность. Но в целом слух верный.

Краснею из-за этих подробностей, так как совсем не ожидала, что он в первое же официальное свидание, на мой взгляд, вывалит на меня такие подробности.

В этот момент приносят наш заказ, отчего образуется спасительная пауза в разговоре, и у меня есть возможность переварить эти новости.

– А Гордей? – спрашиваю я, чувствуя, что ступаю по тонкому льду, который может в любой момент треснуть.

– Он был мал и почти ничего не помнит. Три года прошло.

– А его мама… не навещает его?

– Она умерла.

Закрываю рот и какое-то время молчу, не зная, что сказать. На секунду кажется, что он имел в виду, что после побега она умерла конкретно для них, но он быстро развеивает мои предположения.

– В первую же неделю после побега они с любовником разбились на лыжном курорте, – пожимает он плечами.

– Мне жаль.

Какое-то время мы молча едим, и каждый раз, когда я хочу сменить тему разговору, слова застревают у