Нежеланный брак - Катарина Маура

— Я кое-что изучила, но в основном все сделала на интуиции. Правда, в будущем хотела бы пройти курс.

Рейвен с воодушевлением оглядывает комнату, уже собираясь задать еще вопросы, но в этот момент Лорен входит с подносом: две чашки чая и тарелка с печеньем. Она улыбается Рейвен.

— Твоя бабушка передала их для Фэй, — шепчет она. — Я успешно скрыла эту информацию от Сиерры.

Я наблюдаю, как знаменитая модель хватает печенье и запихивает его в рот, крошки падают на одежду. Заметив мой взгляд, она прикрывает рот ладонью и смеется.

— Прости, — говорит она, дожевав. — Это давняя тема. Мы с Сиеррой годами воюем за это печенье, так что теперь, как только вижу его, хватаю автоматически. Привыкла, что надо быть быстрее нее. Скоро сама поймешь. Как только Сиерра узнает, что у тебя есть печенье, она тут же заявится.

Я таращусь на нее, а потом молча двигаю тарелку поближе к ней.

— Можешь взять все, — неловко говорю я. Я, конечно, люблю это печенье, но явно не так сильно, как она.

Рейвен заливается смехом, достает телефон из сумки.

— Отправлю Сиерре фото. Она сейчас застряла на встрече, так что будет в бешенстве. Будет весело.

У меня сжимается сердце, когда я наблюдаю за ней. Незнакомое чувство накрывает меня с головой. Я знаю, что Сиерра и Рейвен были лучшими подругами задолго до того, как Рейвен вышла за Ареса, но видеть их дружбу воочию — совсем другое. Это вызывает у меня зависть, которой я раньше не испытывала. У меня никогда не было своих настоящих друзей, а то, что есть у них, кажется чем-то недосягаемым.

— Вот, — говорит Рейвен, протягивая мне несколько модных журналов. — Собственно, за этим я и пришла.

Я беру их, ошеломленно моргая, когда понимаю, что это каталоги брендов. В основном с ней на обложке.

— Я официальный стилист Виндзоров, — заявляет она, ухмыляясь и откусывая еще кусочек печенья. — Ты скоро поймешь, что мы стараемся делать все внутри семьи, не прибегая к помощи посторонних. Так что я одеваю всех нас. И пришла выяснить, что тебе нравится. В принципе, у меня уже есть представление, основываясь на том, что я видела на тебе, но хотела удостовериться, что ты сама выберешь несколько вещей.

Я моргаю в замешательстве.

— То есть ты не будешь просто выбирать за меня?

Она на секунду замирает, а потом кивает.

— Твой предыдущий стилист так делал? — спрашивает она мягко, осторожно. — Выбирал вещи без твоего мнения?

Я замерла, вдруг не зная, как ответить. Кажется, она заметила мою неловкость, потому что начинает листать один из журналов и протягивает его мне.

— Как тебе стиль кежуал, типа этого? — спрашивает она, показывая мне девушку в темных джинсах и милом изумрудном топе.

— Я могу носить джинсы, если захочу? — спрашиваю я, не подумав.

Что-то мелькает в глазах Рейвен, и когда она снова улыбается мне, ее улыбка не доходит до глаз.

— Ты — Виндзор, — говорит она, начиная делать заметки. — Ты можешь носить что угодно, Фэй. Ты могла бы выйти из дома в мусорном мешке с дыркой для головы, и «The Herald» восхищался бы тем, что ты установила новый стандарт доступной моды. — Она сжимает зубы. — Или они тебя разнесут по частям из-за какой-то выдуманной ерунды, чтобы повысить доходы от рекламы и кликбейтов. Они в этом хороши.

Я напрягаюсь, вспоминая статьи, которые они писали о ней, и как они подстрекали людей повернуться против нее и ее бренда. Она проводит рукой по волосам и качает головой.

— Я так и не поблагодарила тебя как следует, — тихо говорю я, меняя тему. — За мое свадебное платье.

Она улыбается мне нежно.

— Это было мне в радость. Ты выглядела просто ослепительно, и Дион не мог оторвать от тебя взгляд. То, как он вынес тебя прямо с приема, — это было как в сказке.

Ее щеки становятся немного розовыми, и я не могу не покраснеть вместе с ней, вспоминая нашу свадебную ночь. Наверное, тогда я и начала доверять Диону — когда он принес мне удовольствие, а не боль, несмотря на свой бушующий гнев.

— Как ты узнала? — осторожно спрашиваю я.

Глаза Рейвен внимательно изучают мое лицо, и она делает то, что всегда заставляет меня чувствовать себя неуютно рядом с ней. Она смотрит на меня так, словно все мои секреты написаны у меня на лбу.

— Однажды мне нужно было просмотреть записи с камер безопасности бутика, потому что я потеряла браслет, и я увидела, как ты вглядываешься в это платье, — ее тон осторожный, и она делает паузу. — Что-то в том, как ты смотрела, не давало мне покоя, и я пересмотрела все записи твоих визитов. Каждый раз ты с восхищением смотрела на это платье, но так и не попросила примерить.

Я напрягаюсь, чувствуя, как уязвима в этот момент. Мне и в голову не приходило, что в ее бутике могут быть камеры.

— Фэй, — говорит она мягко. — Моя система безопасности очень продвинутая, и она включает в себя и звук. Мне не понравилось, как твоя мачеха и сводные сестры с тобой обращались, или то, что они говорили о тебе, когда тебя не было в комнате. Это напомнило мне, как меня всегда игнорировали моя мама и сестра. Вот почему я попросила их уйти в день твоей свадьбы.

Я смотрю на нее, понимая тот осторожный сигнал, который она пытается мне передать. Мой первый инстинкт — заступиться за свою семью, хотя я и понимаю, что она права. Я всегда делала вид, что не замечаю, но я хорошо слышу их ехидные замечания, когда они думают, что я не слушаю. Зависть из-за моей карьеры пианистки и моей устроенной свадьбы с Дионом — это все, что они обсуждают. Они — все, что у меня есть, поэтому я всегда отталкивала эти мысли, но я не знаю, как оправдать их перед женщиной, которая, похоже, действительно понимает боль, которую я испытываю.

Прежде чем я успеваю найти нужные слова, Рейвен начинает показывать мне различные наряды, бесконечно задавая вопросы. Легко и с сочувствием она дает мне возможность избежать ответа на то, что, очевидно, ей важно.

— Ты что, нападаешь на мою жену, Рейв?

Мы обе поднимаем глаза и видим, как Дион входит в гостиную, с вкрадчивой улыбкой на лице. Он поворачивается в мою сторону его взгляд задерживается на мне.

Я встаю, и он подходит ко мне, обвивая рукой мою талию, как будто это самое естественное в мире, а