Недетские забавы (СИ) - Анастасия Дмитриевна Петрова

лет, а я даже не подрузамевала, жила своей спокойной жизнью. Только все до него было фальшивой идеальной картинкой, а с ним я нашла себя, только с ним поняла, что такое любить.

— Родной, — и правда льну как лань, — Есть кое-что, чего ты не знаешь. Прошу тебя, не думай, что я тебя вводила в заблуждение. Просто я была растеряна и зла какое-то время, — прикладываю руку к его лицу.

Он настораживается, но слушает внимательно.

— Ты рассказывал мне про свою первую любовь. Девочку Алису из детского дома. Так вот, — делаю глубокий вдох, — Это я.

Зажмуриваю глаза, боясь увидеть разочарование или еще что похуже. Но слышу только хриплый смех. Ничего не понимаю.

— Я знаю, маленькая. Разве я мог полюбить другую? — он целует меня, а сзади отец хлопает в ладоши, подтверждая свои слова.

Каменею в руках Паши, машинально отвечая на жаркий поцелуй. Он не стесняется выражать свои чувства открыто, а у меня в голове мысли путаются в клубок.

Растерянно отрываюсь от него, закусывая губу.

— А ты что думала, все тут честно играют, дочь? — отец снова присасывается к бутылке, — В нашем мире честных путей не бывает. Он хотел тебя любым способом, он получил. А теперь подумай будешь ли ты в безопасности с таким содержимым.

Паша ревет, срывается в его сторону, но не рассчитав силу, сбивает меня с ног. Падаю на пол, роняя глухие слезы на персидский ковер.

— Лиса, — тут же опускается на колени передо мной, виновато поднимая за подбородок.

— Мне все всегда врут. Я и правда кукла, — срываюсь в жгучие рыдания.

Не могу больше справляться со всем. Я ни черта не сильная, а просто марионетка. Дура. Думала все под контролем, еще и отомстить когда-то хотела обидчику. А мной изначально руководили, дергали за нужные ниточки. Играли красиво. Наивная идиотка.

Паша пытается до меня достучаться, кричит. Но мне плевать. Устала.

Глава 44

Наши дни

— Маленькая, посмотри на меня, — целует в висок, разворачивая мою голову в свою сторону. Мы едем в машине, отца забрали в участок на допрос, а Паша усадил меня в авто, чтобы увезти подальше.

Расфокусировано смотрю ему в глаза, в голове шум, все гудит. Тело обессилено, просто хочу спать. Никаких выяснений отношений сегодня, только сон.

— Я люблю тебя больше жизни. Просто знай это. Хорошо? — взволнованно смотрит на меня. Конечно, он все чувствует. Он понимает, что я разочарована.

Киваю в ответ, говорить тяжело. Паша вздыхает, прижимая ближе к себе. Я тоже его люблю и злюсь, имею ли я право злиться, когда сама молчала столько времени о прошлом? Не знаю. Но эмоции берут вверх. Мы оба друг друга водили за нос, построили отношения на лжи.

— Знаешь, — хриплю, — Когда я узнала, что буду вести твое дело, я мечтала засадить тебя за решетку.

Он вздрагивает, но быстро собирается. Старается не показывать, что его задели мои слова, но ему неприятно, я вижу.

— Почему передумала? — задает очевидные вопросы.

— Полюбила, — пожимаю плечами, — Не знаю, как ты меня околдовал, но в какой-то момент поняла, что уже без тебя все не так.

— Я всю жизнь живу с чувством, что без тебя не так, — качает головой.

— Почему ты изводил меня в детдоме? Почему не пришел и честно не сказал о своих чувствах? Паш, почему? — обрушиваю на него шквал вопрсов, мне правда непонятно.

— Потому что боялся, Алис. Что ты отвергнешь, что буду тебе не нужен. Это бы убило меня. Проще было задевать тебя каждый день, но лишь бы рядом была. Пацанская любовь, — кротко улыбается.

Целует, крепко сжимая щеки в своих руках. Ласкает языком мой, погружаясь все глубже, захватывая в плен мой вздох. Я тону в ощущениях, мне очень хорошо и горячо. Отвечаю ему с такой же страстью и отдачей, он должен понимать — сейчас я его не оттолкну.

— Черт, маленькая, мы так не доедем до дома. Давай потерпим, — кивает головой в сторону водителя. Да, секс при людях безусловно интересное занятие, но не уверена, что готова на такой отчаянный шаг. Даже сейчас, когда тело полыхает и потряхивает от возбуждения.

— Просто знай, что ничто в этом мире не изменит мое отношение к тебе, — коротко целует, остужая пыл, — Ты всегда была здесь и здесь останешься до конца моих дней.

Паша прикладывает мою руку к своей груди, и я отчетливо слышу как рвано бьется его сердце. Оно бьется для меня.

Заходим в дом, он мне ужасно не нравится. Несмотря на то, что здесь были сладкие моменты с любимым мужчиной, плохого здесь было больше. Придирчиво осматриваю помещение, чувствую холод, хотя в камине горят поленья.

— Тебе здесь не нравится больше? — обнимает со спины, скрещивая руки на моей груди. Прикладывается губами к затылку.

— Он мне никогда не нравился. Ты насильно меня сюда привез, в нас стреляли, тут я напилась впервые, отсюда и ушла, оставив тебя на мушке, — перечисляю весь кошмар, который пришлось пережить, и не верю. Еще несколько месяцев назад моя жизнь была абсолютно спокойной и размеренной. Дом, работа, дом.

И в ней не было Павла Федулова.

— Если хочешь, я продам его. Купим что-нибудь другое, — он и правду готов для меня сделать все. Он марионетка в моих руках, а не я. Почему я раньше этого не замечала?

Но пользоваться этим я не буду.

— Сейчас я хочу, чтобы ты меня трахнул, — разворачиваюсь к нему, смотрю четко в глаза, замечая как расширяются его зрачки от возбуждения, — Без прелюдии.

Мне нужно, чтобы он выбил из меня всю дурь и плохое. Хочу, чтобы укрыл своим телом и запахом. Только он и я.

Отхожу на два шага назад, пытается схватить за руку, но я прикладываю палец к губам. Не торопись, родной.

Медленно снимаю кофту и спускаю лямки бюстгальтера, позволяя держаться груди только за счет чашечек. Кладу палец в рот, смачивая его в слюне, и веду по стоячему соску, потерявшемуся за плотной тканью лифа. Ловлю взгляд мужчины, он уже еле контролирует себя. Аккуратно расстегиваю пуговицу на джинсах, приспускаю их с талии, оставляя торчать кружево трусиков из-под денима. К ни го ед. нет

— Ты хулиганка, Алиса, — смеется.

Преодолевает расстояние за секунду, подхватывая меня на руки. Прижимает спиной к стене, чувствую нежной кожей шершавую поверхность, но ощущения только обостряются. Срывает джинсы, оставляя трусы на месте. Сам приспускает свои брюки и боксеры, обнажая стоячий член. Беру плоть аккуратно в руку, размазывая смазку по всей длине, стонет мне в