Оставь меня позади - К. М. Моронова

Эрен прошел вдоль линии нашего отряда, пока не отпустил всех, кроме меня и Брэдшоу. Напряжение между ними витало в воздухе, будто между ними двумя шел бессловесный разговор.

— Банни. Ты будешь двойником Кости на этой миссии, — сказал Эрен тихим, хриплым голосом. Я удивленно подняла на него взгляд. Его выражение на мгновение дрогнуло, показывая недовольство решением, которое, я надеялась, было не в его власти.

Брэдшоу наклонился вперед, и по нахмуренным бровям я поняла, что для него это тоже стало новостью.

— Что ты имеешь в виду под моим двойником? Она должна прикрывать мою спину издалека, — огрызнулся он на брата.

Эрен поставил перед нами стул и сел на него спиной вперед, положив руки на спинку. — Банни будет одета точно так же, как ты, и получит соответствующие маску и шлем. Вы будете все время двигаться вместе и беспрекословно выполнять приказы. Это понятно? — Эрен ни разу не отрывал от меня взгляда.

Я бросила обеспокоенный взгляд на Брэдшоу, и он ответил тем же, хотя доверие к брату в его глазах было очевидным. Он кивнул, несмотря на внутреннюю неуверенность.

Я прочистила горло. — Но мы, очевидно, отличаемся по размеру… — Мой голос затих, пока я пыталась осмыслить это и понять смысл.

— Сержант, извините за прямоту, но я специализируюсь на дальних выстрелах. В чем смысл послать Кости, если я не смогу очистить территорию и обеспечить безопасность отряда?

По телу пробежала дрожь. Что-то явно было не так. Но мое предположение о необходимости ближнего боя оказалось верным.

Эрен прищурился и ответил: — Да, и, к сожалению, это не имеет значения. Пока враг колеблется, кто из них настоящий Кости, это должно дать вам обоим время убить вражеских солдат.

Брэдшоу встал с такой силой, что его стул отъехал назад, скрежеща по плитке. Он посмотрел на Эрена с яростью, пылающей в его ледяных глазах. — Пусть Йен займет ее место. У него такое же телосложение, как у меня, — твердо сказал он.

Эрен отвел взгляд, покачал головой и пробормотал: — Боюсь, это не в моей власти.

Я схватила предплечье Брэдшоу, когда он потянулся, чтобы схватить брата за воротник. Наши глаза встретились, и в его взгляде мелькнули разные эмоции, но я не смогла их разобрать. Я снова посмотрела на Эрена.

— Что на самом деле происходит? Что изменилось в ту ночь, когда мы вернулись с последней тренировки. Расскажи мне. Ты не можешь держать нас в неведении и надеяться, что этот план пройдет гладко.

Эрен выдохнул; напряжение стало заметно на его лице, когда он опустил подбородок на руки.

— Черт возьми. — сказал он.

Челюсть Брэдшоу напряглась, но он расслабил плечи. Глаза Эрена потускнели.

— С чего начать. Мы впервые заподозрили нечестную игру, когда был застрелен Абрам. Пуля, которой его ранили, отличалась от остальных, найденных в ходе рейда. Это была пуля, предназначенная для Кости. — Его кулаки сжались от ярости, и он бросил на брата раскаявшийся взгляд.

— Какая пуля? — спросила я, нахмурившись.

Черная.

Эрен пристально посмотрел на меня некоторое время, прежде чем ответил:

— Черная.

Мой позвоночник напрягся. Я посмотрела ему в глаза, он смотрел в мои. Черная пуля. Все знали, что только Риøт использовал черные пули. Мой живот сжался от его обжигающего взгляда.

Взгляд Брэдшоу был прикован к двери, он не смотрел ни на меня, ни на Эрена. Неподвижный. Я сомневалась, что он сможет выдержать этот разговор. Я крепче сжала его запястье, и он наконец посмотрел на меня. Боль в его глазах пронзила меня насквозь.

Эрен посмотрел на мою руку, лежащую на Брэдшоу, и пробормотал: — Затем, они нацелились, когда Кости отравили на тренировочном поле. Мы думаем, что это случилось после того, как ты его ударила, и все столпились вокруг. На его руке был обнаружен след от инъекции.

Мои глаза расширились. — Что?

Эрен мрачно кивнул, избегая моего взгляда.

Я подняла взгляд на Брэдшоу, он снова смотрел на дверь, его рот исказился от ярости.

Они думают, что это сделала я?

— Тебя поэтому не было целую неделю? — мой голос задрожал.

Брэдшоу напряг мышцы руки, и я приняла это за ответ, но Эрен пробормотал: — Да. И ты сохранишь это в тайне. Я говорю тебе только потому, что лично проверил твое досье, и ты никогда не предавала свой отряд. Так что сейчас ты в безопасности и будешь его двойником, пока мы не выясним, кто эта крыса. Я уверен, что среди солдат найдутся те, кто попытается убить Кости. — Его глаза подозрительно смотрели на меня, но, должно быть, он немного верил в меня.

Моя грудь сжалась.

— Крыса в нашем отряде? — Я почти спросила почему, но это было очевидно. Кости — самый опасный солдат. Тот, кого мы собираемся убить, должен быть могущественным, чтобы иметь возможность дергать за ниточки так глубоко. То, что они вообще знают о существовании темных сил, впечатляет. Мой желудок сжался от мысли, что один из наших товарищей мог быть предателем.

Эрен снова кивнул. Я перевела взгляд с одного на другого.

— Откуда ты знаешь, что кто-то другой не подобрался достаточно близко? А как насчет медиков? — Я попыталась найти другой выход, потому что Эрен ошибался. Малум бы этого не сделал.

Эрен ответил, его голос стал резким:

— Я был рядом с ним все время там и нашел шприц, брошенный в кустах около вертолета. Ты думаешь, я бы обвинял кого-то, не будучи уверен?

— Именно для этого и предусмотрены меры предосторожности, — голос Брэдшоу испугал меня. Он был обижен и напряжен. Он указал на свою маску, и я увидела утрату в его глазах. Даже если он не знал, кто из его товарищей это сделал, он утратил веру во всех. С учетом знания о черной пуле, я думала, он даже потерял веру в меня.

— Но разве враг не узнает, что я двойник, если крыса общается с ними? — спросила я, все еще борясь с тем фактом, что один из наших товарищей по команде пытался убить Брэдшоу.

— Вот почему никто больше не знает о плане. Они не узнают, пока их ботинки не окажутся на земле, и все коммуникации будут строго контролироваться мной лично. Я подозреваю, что тот, кто это делает, так растеряется, что ошибется, когда поймет, что Банни тоже в маске и держится рядом с Кости, а не вдалеке.

— Что помешает им убить нас обоих? — спросила я.

Взгляд Эрена устремился на Брэдшоу, и они снова молча обменялись мыслями.