Дирижер для музыканта - Aidan Show

меня нет выбора. Но сначала я позвоню.

Примерно через 15 минут в дом ворвалась Лола, в руках она неизменно держала свой медицинский саквояж.

— Чак? — обеспокоенно спросила она у подруги, оглядывая пустое пространство.

Ами в ответ отрицательно покачала головой.

— Фуф…Ну и напугала ты меня, подружка. Ладно, куда мне?

На свой вопрос Кент получила ориентировку двигаться наверх по лестнице.

— Что произошло, Саш? — спустя мгновение начала разговор Ами.

— Ещё налей.

Выпили. Обе сморщились. Закусили.

— Вот какого хрена у меня не все как у людей, Рози? — сокрушалась Саша.

— Он тебя чем-то обидел?

— Пффф…Скажешь тоже. Нет. Всего лишь растоптал моё сердце.

— Значит, получил по заслугам. — одобряюще кивнула она.

— Неее. Слабо я ему врезала. Если бы Егор узнал, в чем кроется причина, он бы с Сименсом и не такое сделал.

— А что он сделал?

— Обещаешь, что не расскажешь моему брату? Хотя. Ты столько времени хранила свой секрет, что думаю, тебе можно доверять. — сказала Саша и тут же осеклась, виновато посмотрев на Стоун. — Не обижайся, ладно?

— Да ладно. Было бы на что. — махнула рукой она, мол "забыли".

— Понимаешь… Как только мне бахнуло 12 лет, я поняла, что попала. Как дурочка влюбилась в лучшего друга родного брата. Какое клише… — Саша закрыла рукой лицо и покачала головой. — Аж самой стыдно.

— Да брось, вы много проводили времени вместе. Так бывает.

— Да, но произошло-то именно со мной.

— Ты это говоришь той девушке, которая переспала с тремя парнями в течение трех последних лет, а они между собой оказались друзьями?

— Ты выиграла. — хмыкнула Саша, криво улыбнувшись.

— Это не соревнование, Саш. Что он сделал?

— Мы переспали, Рози…

— Вот это да! Когда?

— Неважно.

— А как же…

— Его девушка? Он сказал, что они расстались. Блять… как же это в духе Сименса! И ведь я же его с самого детства знаю! И все равно повелась, поверила. Думала, что он наконец поймёт, что я к нему чувствую. Думала, что он признается мне в том же.

— Дай угадаю, это ведь ещё не все?

— Зришь в корень, подруга. — Порохова выдержала короткую паузу, будто собираясь с силами, чтобы ответить. — Она беременна…

— Кто?

— Его девушка, Роуз. Его девушка.

— Это фиаско…

— Нет, Роуз, это пиздец!

— Так, девочки, признавайтесь, кто так мастерски поправил этому громиле носик? — вмешалась в их разговор Ло, спускаясь со второго этажа.

— Не смотри на меня, это точно была не я.

— Ему больно? Он страдает? — спросила с надеждой Саша.

— Несмотря на то, что он даже не пискнул, когда я вправляла ему нос — Лео кремень. Но уверяю тебя, ему адски больно. — хмыкнула с пониманием Кент.

— Так ему и надо. — зло буркнула Саша, вновь освежая их рюмки. — Присоединишься? — спросила она у Ло.

— Ой, нет-нет. Мне на дежурство с утра. Нельзя.

— Спасибо за помощь.

— Да, Ло, спасибо.

— Тогда я поеду. Ами, позвони мне завтра, окей?

— Договорились.

Минут 10 спустя на первый этаж спустился растеряный Чак.

— Саш, — осторожно позвал он сестру своего лучшего друга. — Лео сейчас будет спускаться.

— Сделай мне одолжение, Басс, не называй больше при мне его имени.

— В общем, Егор заказал ему такси, оно уже подъезжает. Если ты не хочешь его видеть, то лучше бы тебе сходить на кухню и приложить лёд к разбитой руке.

— Ммм…Точно. Странно, но я совсем не чувствую боли. — заплетающимся языком выговорила Порохова. Видимо "анастезия" подействовала.

— Роуз, помоги ей.

— Саш, мне остаться с тобой сегодня? — спросила Ами у Саши, когда заворачивала лёд в чистое полотенце.

— Нет, сделай мне одолжение в честь дня рождения. Иди и как следует оторвись вместе с Чаком. Со мной останется Егор. И Ами…Знаю, что прозвучит странно…Но Чак тебя любит.

— Почему ты мне это говоришь?

— Потому, что знаю его с самого детства. А ещё знаю то, что ему будет сложно признаться тебе в этом. Поэтому и говорю. Пусть хоть вы будете счастливы.

— И ты будешь, Саш.

— Сомневаюсь.

Глава двадцатая

ВОССОЕДИНЕНИЕ

— Чааак! — Стоун заглянула в собственную ванную. — Басс, ну где же ты? — затем прошла в гостиную, обнаружив свою пропажу. — Что случилось? — она подошла ближе к мужчине, в которого окончательно и бесповоротно успела влюбиться за прошедшее время. Ласково провела рукой по его спине и чмокнула в небритую щеку.

— Вдруг я виноват, врединка? — прошло немало времени с того момента, как Амели удалось привыкнуть к этому прозвищу. Сейчас оно казалось ей вполне милым.

— Брось. Ты же не мог знать, что все так произойдёт. — продолжила утешать его Стоун, слегка поглаживая по крепкой спине.

— Но ведь я её сын. Я должен был что-то предпринять. — сокрушался Басс, склонив голову. — Настоять на нормальном обследовании или…или…

— Послушай, родной, ты же не мог знать, что все так сложится. Ты доверился врачам, но и они иногда допускают ошибки.

— То, что они сделали — непростительно, Ами! — прорычал Басс, утягивая врединку к себе на колени.

— Понимаю, поэтому знакомый адвокат Дрю уже занимается подготовкой бумаг, чтобы мы могли подать в суд на эту психиатрическую больницу.

— Ну как же так?! — не унимался он. — Эти сволочи просто украли у неё 14 лет, Амели. 14!

— И они заплятать за это. А теперь собирайся, нам пора ехать.

— Но это не вернёт мне заботливую и любящую маму, которой у меня не было до 17 лет. — покачал головой Басс.

— Чак, нам следует быть благодарными за то, что с твоей мамой вообще произошло данное чудо! Ты хоть представляешь, в какой низкий процент счастливчиков ей удалось попасть?

— Да уж.

— Зато теперь ты сможешь понастоящему познакомиться с ней.

— Мы должны быть благодарными? Да? — смиренно улыбнулся он, крепче сжимая Роуз в своих объятиях.

— Угу.

— Чтобы я без тебя делал?! Ммм? Как тебе вообще удалось ворваться в мою жизнь и расставить в ней все по полочкам? Как такое возможно?

— Чудо. — пожала плечами она и улыбнулась в ответ.

— Нет, это ты чудо, мисс Стоун! Ты будто дирижёр в оркестровой яме, без которого профессиональные музыканты играли бы не величайшее произведение, а тошнотворную какофонию.

— Хочешь сказать, что я похожа на дирижёра для музыкантов? — игриво поиграла бровями Амели.

— Для одного уж точно. — сказал Чак, благодарно поцеловав свою врединку.

Нервозность Чака была вполне объяснима. Сегодня должна была состояться долгожданная операция у биологической матери Басса по удалению злокачественной опухоли в правой височной доле. Ситуация сложилась в точности, как и подозревала ранее Кент. Шизофрения оказалась по-настоящему ложной, однако, это не изменяло того факта, что мама Басса до сих пор находилась в