Соль под кожей. Том первый (СИ) - Субботина Айя

Через восемнадцать минут, когда я уже вовсю зеваю и собираюсь заканчивать эти скучные ночные посиделки, от Сергея приходит сразу несколько файлов. Видео — и несколько фото. Я автоматически щелкаю на видео, и когда смотрю на него, полуголого, в душе, испытываю легкое замешательство и толику смущения. Он действительно немного поработал над собой — теперь, когда у меня есть видео с хорошим светом и качеством, это особенно заметно. Куда-то ушел живот, хотя никаких кубиков там нет и в помине даже сейчас. Кое-как оформились плечи, руки, и теперь татуировка браслета на его предплечье кажется вполне брутальной.

За шесть лет седины в волосах Сергея прибавилось, хоть он явно пытается скрыть это грамотно подобранной стрижкой. Он заново оформил щетину и, вынуждена признать, теперь она тоже ему идет.

— Я тут в душе как раз был, — говорит на видео Сергей, как бы невзначай поправляя обернутое вокруг бедер крохотное полотенце. — На всякий случай говорю, что сегодня девятое декабря, двадцать два восемнадцать вечера и меня действительно зовут Сергей.

Он говорит еще что-то — видео на тридцать секунд, но его слова сложно разобрать из-за шума льющейся воды. Деталь, которую я, по его специально рассчитанной логике, даже внимание не должна обратить, потому что буду глазеть на телеса.

И на мгновение часть его плана срабатывает, потому что я задерживаю палец в воздухе за секунду до того, как собираюсь погладить его щеку на фото крупным планом.

Выключаю телефон и откладываю его подальше, сжимаясь в комок.

За шесть лет пару раз я была так близко к нему, что могла ходить рядом и даже не привлекать к себе внимания. Я была настолько близко, что слышала его запах, слышала голос, смех. Но тогда меня это и в половину не так зацепило, как сейчас.

В голове тут же мелькают вереницы воспоминаний о нашей первой ночи.

Образы тех редких дней, когда все было прекрасно — мы проводили вместе ночь, просыпались в одной постели и я могла прикасаться к его теплой коже, не боясь нарваться на едкий комментарий о своем ванильном детском поведении.

— Ты должна что-то ему ответить прямо сейчас, — уговариваю себя, невольно вспоминая фильмы, в которых герои сами себе отвешивают отрезвляющие пощечины. Кажется, я близка к тому же. — Раскручивай до конца.

Я залпом допиваю кофе, откашливаюсь и отправляю ему голосовое — как маленький знак того, что его извинения приняты. За шесть лет и после перенесенной тяжелой ангины, мой голос стал тише и немного грубее чем у той двадцатилетней девочки, которую помнил Сергей. Но даже если бы не случилось ничего из этого — он все равно вряд ли бы услышал знакомые нотки, потому что наверняка давно вышвырнул из головы и Валерию Гарину, и все, что с ней связано.

— Отлично выглядишь, — диктую в динамик, слегка дрожащим голосом, чтобы он еще немного распушил хвост, записав это волнение на свой счет. — Только я почти ничего не услышала из-за шума воды.

Сергей: Я как-то не подумал, что он такой громкий. Снял и сразу отправил.

Сергей: Надеюсь, вопрос с тем, не «сижу» ли я, мы закрыли.

Рина: Ну а что еще я должна была думать? Сам посуди. Если бы ты с самого начала прислал такое видео — у меня не было бы повода в чем-то тебя подозревать. Думаю, ты и так в курсе, какой контингент часто зависает на сайтах знакомств.

Сергей: Да я понимаю. Проехали, да?

Рина: Проехали.

Я нахожу в специальной папке фото на такой случай — мое тело, прикрытое краешком одеяла, но максимально дающее представление о том, что с грудью у меня действительно порядок, и «прикрученная» ИИ голова Рины. Со всеми фото поработал специалист фотошопа, так что отличить их от реальных абсолютно невозможно.

Сергей: Офигеть, ты забитая!

Сергей: Бля, у меня встал!!! Прости, малыш, но эта фотка просто огонь!

Рина: Какая хорошая реакция.

Рина: Я беспокоилась, что ты относишься к тем отбитым патриархам, для которых татуированные женщины все поголовно проститутки.

Сергей: Ой, еще бы на разных идиотов обращать внимание, женщина!

Сергей: Фотография реально просто охуенная!

Сергей: Но теперь у меня проблема с тем, чтобы спать на животе.

Я побаиваюсь, что он снова попытается вломиться в мое пространство и пришлет мне доказательство своей «проблемы», но ничего такого не происходит. Видимо, пришлось выбираться из душа, чтобы жена ничего не заподозрила.

Сергей: Может, ты все-таки выкроишь время на следующие выходные? Хотя бы час или два. Я жопу порву, но увижусь с тобой в любом месте, какое выберешь.

Уверена, что нет. Сейчас Наратов готов пообещать Рине все, что угодно, лишь бы она никуда не делась. Теперь, когда он получил первые плоды своих трудов и они его впечатлили — он готов землю есть, лишь бы затащить ее в постель. Потому что сейчас эта кажется ему абсолютно реальным. Но как только Рина согласилась бы и улеглись первые страсти, через пару дней, когда речь зашла бы о времени и месте, у Сергея снова нашлись бы «обстоятельства непреодолимой силы». В итоге он все равно выбрал бы удобные ему мест и время, а главное — они были бы абсолютно безопасными.

Хорошо, что наш виртуальный роман не разовьётся до этой стадии. Я могу легко согласиться на что угодно, но не буду. Поэтому снова пишу, что моя карьера меня кормит, поит и обувает, и я не готова ей рисковать.

Сергей: Ты, конечно… динамщица.

Я не успеваю ответить, потому что он понимает, что снова нарывается и мигом удаляет сообщение, заменяя его покладистым: «Хорошо, но, может быть, ты хотя бы в двух словах намекнешь, когда у тебя будет следующий визит в столицу?» Я легко могу полезть в бутылку, но уже так устала и вымотана, что делаю вид, что ничего не заметила.

Рина: До конца месяца точно нет. Более обстоятельно смогу сказать позже.

Сергей: Деловая женщина!

Я присылаю смайлик в очках, пишу, что слипаются глаза и тут же выхожу из чата. Как обычно оставив его даже без намека на пожелания спокойной ночи.

Глава двадцать четвертая: Данте

Глава двадцать четвертая: Данте

Прошлое

— Я это не надену. — Валерия очень старается сохранить невозмутимость, но все равно краснеет, поворачивается ко мне спиной и быстрым шагом идет дальше между стоек с одеждой.

— Оденешь, — так же уверенно говорю ей вслед и передаю вешалку с крохотной красной тряпочкой продавщице, которая, как настоящий профессионал торгового дела, уже тут как тут и готова отнести покупку на кассу. На случай, если вдруг я передумаю. — И еще вот это.

Добавляю к мини-платью еще одно — длинное, из тонкого шелка на крохотных как спагетти, бретелях. Оно приятного не кричащего цвета ртути, и я легко могу Валерию в чем-то подобном, и при этом она будет выглядеть сексуально, а не как перетянутая веревками баварская колбаса.

Удивительно, как многого она добилась всего за год. Хотя лишнего веса у нее было около тридцати кило, но сейчас от них не осталось и следа, а год безжалостных тренировок, когда она не давала себе ни единой поблажки, превратил ее тело в то, что уже сейчас может быть магнитом для мужских взглядов. Мы в крупном торговом центре и прежде чем подняться на третий этаж, успели зайти в книжный и в кофейню, и я трижды замечал пялящихся на нее мужиков. Наверняка, таких было бы гораздо больше, но присутствие меня рядом явно этому не способствует. Хотя сама Валерия по сторонам вообще не смотрит, и ведет себя так, будто мы приехали сюда в понедельник, в самый разгар рабочего дня — дважды даже пыталась мне «выкать», пока я не напомнил, что у нас светский выход не на рабочую тему. По глазам было видно, как ее подмывало спросить об Алине, но она сдержалась. Прежняя Валерия точно сунула бы свой нос в мою личную жизнь, а и вообще в любую, потому что считала своим долгом отдать дань дружбе и хотя бы выслушать.