Измена. Я больше не буду тряпкой - Александра Багирова

продолжается! На одном козле свет клином не сошелся!

Еще как сошелся. Я все еще не понимала, как мне жить. У меня настоящая ломка, без Колиных звонков, его запаха, взглядов, ласк, я увядаю. Меня больше нет. Осталась лишь пустая оболочка, которая продолжает функционировать ради ребенка.

Я сто раз хотела с ним встретиться, поговорить. Коля и сам мне звонил. Писал…

Но я даже не читала его сообщений.

Мне не давали.

Меня вообще не оставляли одну. Со мной всегда находилась или сестра или Глеб. Они очень боялись, чтобы я не сорвалась.

— В твоем состоянии, ты за чистую монету примешь все, что он тебе наплетет. Нельзя тебе с ним общаться и пересекаться! — твердили они в один голос.

— Я просто поговорю… выясню… — отвечала и ползла к выходу из комнаты.

Ходить я не могла. Предательство лишило меня сил, иссушило физически и морально.

— Нет! Надо сейчас пережить… иначе никогда не выпутаешься!

Я никогда и не выпутаюсь. Коля — это навсегда.

Уже тогда отчетливо понимала, что такие чувства бывают раз в жизни.

И если бы не они, я бы пошла к Коле, действительно поверила в любые его отговорки. Все что угодно, лишь бы быть с ним вместе.

Несколько раз я ночью пыталась сбежать от своих надзирателей. Но они неизменно меня ловили у порога и возвращали в постель.

— Пока ты тут страдаешь, посмотри! — спустя две недели Глеб кинул на постель очередные гадкие фото.

— Что это? — зачем я спрашивала, ведь прекрасно видела Колю, зажимающего девушку на вечеринке.

— Вот так он переживает ваше расставание. Каждый день новая девка, тусы, гулянки. Он ни в чем себе не отказывает. А ты убиваешься! По кому?

А я как идиотка смотрела на фото, вглядывалась в любимые черты лица и хотела лишь увидеть его. Но Глеб прав… я всего лишь приключение для Коли… мне надо справиться… пережить.

Только как?

— Оставьте меня! — в тысячу первый раз простонала.

Мне хотелось остаться одной, оплакать свое горе. Но я была лишена даже этого.

— Маш, прекрати! Наоборот! Выходи за меня!

— Чего? — даже перестала плакать, с удивлением уставившись на парня.

— А как ты скроешь беременность? Кто будет о тебе заботиться? Колька не дурак, каким бы гадом ни был. Он сможет сопоставить факты, когда живот будет виден. Начнутся подозрения. Он жизни тебе не даст.

— Бред. Ни я, ни малыш ему не нужны…

— Я прекрасно знаю, чего от другана ожидать. Не спорь!

— Зачем тебе это? — спросила, продолжая рассматривать фото Коли и блондинки.

— Чтобы сделать тебя и нашего сына счастливыми, — он осторожно присел на край кровати.

— Это не твой сын!

— Мой! — горячо воскликнул парень. — И никогда ни словом, ни действием я не покажу обратного. Приму, выращу как своего! Дам все самое лучшее! Клянусь! — он положил руку себе на сердце. — Я уже его люблю! Маш, я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела о своем выборе!

— Уходи, — все, что я тогда смогла сказать.

Он ушел, не стал меня донимать. Место сторожа заняла сестра. Она молчала, лишь изредка тяжело вздыхала.

Чем дольше я была без Коли, тем мне становилось хуже. Меня так ломало, что я царапала стены и выла… Выла так, что эти звуки вряд ли можно было назвать человеческими…

Тоска… дикая потребность в нем… Я сходила с ума и отчетливо это понимала…

А Коля… он продолжал жить, словно ничего и не было. Менял девушек, ни в чем себе не отказывал…

Мне все рассказывали… Добивали. Убивали меня, мою волю, лишали сил…

Я даже не помню, когда согласилась выйти за Глеба… Все смешалось в один болезненный комок агонии. Приехала мама, меня нарядили в белое платье, делали макияж…

А я… я не могла даже сопротивляться…

То состояние было пропитано ядовитым туманом.

Все вокруг твердили мне, что так правильно. Глеб обещал заботиться и любить…

И он заботился… он был другом…

У него на плече я плакала ночами, он успокаивал, он решал вопросы в институте с моими прогулами. Он повел меня к врачу, был на УЗИ, дотошно расспрашивал врачей о здоровье ребеночка… Он так ждал малыша… Словно действительно это был его сын…

А Коля просто забыл и вычеркнул меня из жизни. Он больше даже не писал. Не искал встреч. Не пытался все объяснить, навешать мне лапши на уши, которую я бы с радостью проглотила.

Он просто окунулся в разврат.

И в один момент меня накрыла волна злости и ядовитой обиды. Как он посмел! Выйду за Глеба! Вот так назло ему! Пусть не думает, что оплакиваю!

Наверное, в порыве этих приступов злости я и согласилась. А заднюю дать мне никто не позволил.

Очень быстро организовали свадьбу… которой я практически не помню.

Моя семья веселилась. Мама познакомилась с официантом, танцевала с ним и флиртовала. Впоследствии, она родит от него дочь, а он укатит на заработки еще до рождения малышки и так больше и не вернется.

Папа желал мне счастья, обнимал и смотрел немного странно и грустно… Весь вечер он будто пытался мне что-то сказать, но так и не решился…

Люда говорила, что я вытянула свой счастливый билет, и вскоре пойму это…

С помощью Глеба я закончила первый курс. Мой малыш пинался в животике, и для него я жила, продолжая передвигаться как тень… Я потеряла себя, и уже не надеялась найти… Но я знала, для кого буду продолжать существовать…

Роды были очень тяжелыми. Я потеряла очень много крови. Впала в кому.

По рассказам сестры и мамы, Коля поднял на уши всю больницу, лишь бы меня спасти.

Пришла в себя только спустя неделю. Сыночек родился здоровой, и уже был дома с сестрой и Глебом. А я узнала, что малыша назвали Сергеем!

— Как? Почему? Я же хотела иначе!